Краски

– Ваша официантка чуть не убила меня! – крикнул Гарольд.
– Вероятно, это было недоразумение, – сказала Грет, – что вы будете заказывать?
Гарольд бросил злобный взгляд в мою сторону и, поняв, что в этой войне он может проиграть, смирился.
– Нам три виски, – серьёзно сказал он.
– Хорошо, – ответила Грет, готовясь записать заказ, – можно ваши паспорта?
Гарольд окончательно принял поражение. Одно дело играть против одноклассницы, над которой ты издевался долгие годы, и совсем другое – идти против системы и бросать вызов незнакомцам, к тому же, настроенным решительно.
– Чёрт подери, – злобно сказал он, встав со стула и вынудив друзей сделать то же самое, – что происходит в этой помойке?! Сначала научите своих официанток себя вести, а потом уже устраивайте их на работу. – Гарольд вышел из-за стола и встал напротив нас с Грет. Она стояла чуть впереди меня, словно защищая. – А ты… – Гарольд ткнул в меня пальцем, но встретился со злобным взглядом Грет, в то время как я желала исчезнуть, раствориться. – С тобой я потом разберусь. Фед, Карстен, пойдёмте отсюда. Ноги моей здесь больше не будет, – бросил Гарольд и удалился. Вслед за ним вышли и его шавки.
«Всё-таки его звали Карстен» – пронеслось у меня в голове прежде, чем Грет повернулась ко мне и просверлила меня взглядом.
– Что это, блядь, сейчас такое было?!
– Прости, – виновато ответила я, – я не хотела.
– Ты не хотела что? Калечить его? Ты понимаешь, сколько проблем у нас могло бы быть, не появись я вовремя? – отчитывала меня Грет.
Я не знала, что ответить. Я понимала, что у этого поступка могли быть серьёзные последствия. Но в тот момент я на мгновенье почувствовала себя свободной. От родителей, от школы, от одноклассников, изводивших меня. И впервые в жизни захотела отомстить. Но Грет, стоящая на страже здравого смысла, а не наивных рассуждений о справедливости, была права.
– Ещё одна подобная выходка, – продолжила она, – и ты лишишься работы. Ты меня поняла?
Я молча кивнула, и Грет ушла обслуживать посетителей.
Весь оставшийся день мы молчали. Каждый чувствовал, что, заведи мы разговор о произошедшем, ни к чему хорошему это не приведёт. Я бегала с заказами и ловила на себе косые взгляды Грет. В конце дня я переоделась и уже собралась уходить, когда Эмиль, выйдя из кабинета, подозвал меня к себе.
Мы прошли в кабинет, и я закрыла за собой дверь.
– Садись, – сказал Эмиль, показывая на стул.
Я молча села. Эмиль достал из ящика стола сигару и миниатюрную гильотину.
– Ну, как тебе у нас? – спросил он, отрезав кончик сигары. – Нравится?
– Да, – вежливо улыбнувшись, ответила я, – всё отлично.
– Вижу, тебе удалось влиться в наш дружный коллектив, – он раскурил сигару и выдохнул облако дыма. – Не было никаких проблем сегодня?
– Нет, всё было хорошо, – ответила я. Не говорить же, что я сегодня чуть не покалечила одного из клиентов.
– Нет? А мне показалось, что вы с Грет что-то активно обсуждали у одного из столиков… – Эмиль явно знал больше, чем мне показалось.
– Грет просто рассказывала мне, что здесь и как, чтобы я быстрее втянулась в работу.
Эмиль уже собирался было что-то ответить, но в кабинет вошла Грет.
– Я тут… – начала она, но, увидев меня, удивилась и не закончила фразы.
– О, Грет, – обрадовался Эмиль, – заходи, мы тут как раз тебя обсуждаем.
– Да? Что-то конкретное?
– Ничего особенного. Мне просто интересно, не было ли сегодня никаких проблем с клиентами?
На мгновенье мне показалось, что Грет всё расскажет. Но потом что-то подсказало мне, что она этого не сделает. Грет посмотрела сначала на меня, потом на Эмиля и ответила:
– Нет, всё в порядке.
– Вот и чудесно, – улыбнулся он, – а ты что-то хотела?
– Да, забери ключи от кухни, – Грет достала из кармана связку и положила на стол.
Эмиль встал, забрал ключи и подошёл к Грет поближе.
– Хорошо, дочка, – сказал он, поцеловав её в затылок.
Грет же попыталась отвернуться.
– Спасибо, иди домой. Я немного задержусь.
 
Дочка? Так я получила ответы на вопросы, которыми давно уже задавалась. Теперь понятно, почему Грет кричала на Джеррита, почему все её так боятся и почему она так много себе позволяет. Кажется, и мне стоит быть с ней поосторожней, если я хочу и дальше работать здесь.
Грет вышла, и Эмиль снова уселся в кресло, сделав затяжку.
– Ну, если тебе всё нравится, и ты действительно хочешь работать здесь, то жду тебя завтра в семь. Завтра пятница, к вечеру будет много работы.
– Хорошо, – ответила я, не совсем представляя, что меня ждет, – буду к семи.
– Вот и славно, – подытожил Эмиль, выпустив дым изо рта, – можешь идти.
– Спасибо, до свидания.
Я вышла из кабинета и направилась к Лейле. Эмиль только проводил меня взглядом. Мой первый рабочий день был закончен.
Когда я вернулась к Лейле домой и собиралась ложиться спать, она только встала на работу: стояла в ванной, прихорашиваясь перед зеркалом. Её яркая красная помада идеально подходила к платью. Поправив свои золотистые кудри, спадающие на плечи, Лейла вышла из ванной, села на край кровати и спросила:
– Как твой первый рабочий день?
Я сидела на полу, играя с Кубиком, радовавшимся моему возвращению.
– Ну, всё прошло хорошо, – неуверенно сказала я, будто убеждая в этом саму себя.
– Что-то по тебе не видно. Что-то случилось?
Я понимала, что Лейле можно доверять, можно открыться, и рассказала про ситуацию с Гарольдом. Она внимательно слушала.
– М-м-м… – протянула Лейла, – не переживай. Со мной тоже такое бывает, когда что-то находит и хочется крушить всё подряд или хорошенько кому-нибудь врезать. Только недавно одному человеку удалось меня выбесить, и я не сдержалась от хорошей пощечины.
– И кто же этот человек?
– Да так, неважно, псих один, – отмахнулась Лейла.
Я не стала расспрашивать её о подробностях, понимая, что это не моё дело. Лейле, по всей видимости, эта тема была неприятна, и она постаралась вернуть разговор в прежнее русло:
– Познакомилась с кем-нибудь в баре?
– Да, с Грет, – ответила я, – официанткой.
– Грет… – протянула Лейла, словно пытаясь вспомнить имя, – а, дочка Эмиля, – она на миг удивилась, словно поняла, что сболтнула лишнего. – Ты же знаешь, что она его дочь?
– Да, узнала.
– Хорошо. Я рада, что тебе там понравилось.
– Спасибо, – сказала я, вспомнив, что так и не поблагодарила её за то, что помогла мне устроиться.
Кубик выскочил у меня из рук, забежал обратно к себе в коробку и начал доедать крошки, что у него остались.
– Кстати, насчет Кубика, – сказала Лейла, словно только сейчас вспомнив что-то важное, – хотела тебе сказать. Сегодня звонила хозяйка квартиры, обещала завтра зайти.
– Хозяйка? Так это съемная квартира?
– Конечно, я пока ещё не могу себе позволить свою, – ответила Лейла, – но это пока. Так вот, я не думаю, что она очень обрадуется, узнав, что по её квартире бегает крыса.
– И что нам делать?
– Я не вижу вариантов, кроме как попросить тебя взять Кубика на работу.
– Но если кто-нибудь узнает…
– Да, если кто-нибудь узнает, тебе может влететь, так что постарайся где-нибудь его спрятать. Хотя бы в своем шкафчике, – ответила Лейла.
– Хорошо, – решилась я, – я возьму его с собой. Надеюсь, ему понравится.
– Я тоже надеюсь, – улыбнулась Лейла, – а мне пора. Отдыхай.
– Удачи, – только и успела ответить я прежде, чем Лейла вышла из комнаты.
На следующий вечер в баре действительно было шумно. Он был наполнен громкой музыкой, неоновым светом и множеством людей. Вся барная стойка была занята: и молодыми парнями, которым бармен отказывался наливать алкоголь, и прилично одетыми дамами, ожидающими кавалера, который их угостит. Слева стоял шест, на котором танцевали стриптиз красивые девушки. Вокруг собралась толпа мужчин, прожигающих свою жизнь. Мы с Грет не успевали разносить заказы, да и к шкафчику на кухне, где я заперла Кубика, я старалась подходить как можно чаще. Из-за шума в баре его скрежет по металлическим стенкам никто не замечал, и я могла не волноваться, что его обнаружат.