Школьное колдовство (СИ)

Это вызвало у кухарок большое удивление.
— Вы не желаете поручить кому-то работу, эссина? — одна из них тут же достала лохань, но отдавать не спешила.
— Не желаю. Так надо, — заявила Лила со всей возможной твердостью.
Лучше избежать в дальнейшем неловких ситуаций, ведь платить за услуги она действительно не может.
— Вы ученица? Новенькая?
— Именно так. Вы дадите мне немного щёлока? — она сама взяла из рук женщины лохань, — благодарю.
В кухне замка они чувствовала себя вполне непринужденно.
— Вы уж осторожнее, эссина, — сдалась кухарка, и кинулась наливать Лиле щёлок и кипяток.
— Конечно, — уверенно пообещала та, не поняв, в чём ей осторожничать.
Не поломать пальцы о серебряные ложки?
Она вышла через заднюю дверь во дворик, к колодцу, и принялась за дело. И дела того было на полчаса — скоро ложки, вилка и ножик засияли, а с бархатного чехла отошли все пятнышки, теперь будет как новый.
Выплескивая воду, Лила подняла взгляд и чуть не споткнулась — рядом стоял призрак, и смотрел на неё, разумеется.
— Ах, милорд, вы меня напугали! — воскликнула она.
Он усмехнулся и не спеша исчез.
На ужин Лила немного опоздала. Девушки ели сладкую фруктовую кашу и негромко болтали.
— А кто такая виконтесса Фаро, Саби? — спросила Ровена.
— Родственница гранметрессы Эльянтины, её главная наследница. Говорят, у неё с десяток наследниц, но этой досталось больше всего! — со знанием дела заявила Сабирия, понизив голос почти до шёпота. — Она будет учиться тут и жить в «крыле принцесс».
Лила от этих слов напряглась. Родственница леди Эльянитины — значит, и ей она тоже родственница. И им придется познакомиться. Неизвестная девушка будет жить в отдельных апартаментах, и она уже виконтесса, а Лиле обещали этот титул после посвящения в первую ступень, к свадьбе. Но любопытно, очень. Это ведь её кузина, получается?
— А я видела её! — заявила Кальда Сарон, почти не понижая голос, — она приезжала в Крист, гостила несколько дней у городничего. Нас с мамой приглашали на парадный ужин. Она очень милая, очень-очень!
— А что про неё говорят? Что у неё с даром? — тут же заинтересовалась Сабирия.
— Об этом никто и не упоминал. Должна сказать, в хороших домах никогда не обсуждают дар открыто, за столом особенно! — это был щелчок по носу благородной эссине Сабирии Кальтурен от неблагородной дочери пивовара.
— Подумаешь! — дернула плечом благородная эссина, — интересно было бы с ней посоревноваться. Вот будет забавно, если она окажется самой слабой из нас!
— Нам должно быть забавно? — не удержалась Лила.
— Вам — конечно, нет, — изысканно улыбнулась ей Сабирия, — если только вы не удивите нас своими способностями.
— Кажется, мне ничего другого не остаётся, — Лила вернула ей улыбку.
Она почувствовала в Сабирии едкость и высокомерие Исы, с которой давно привыкла обходиться, держа удар тихо и осторожно, чтобы не слишком раззадорить сестру и не нарваться лишний раз на недовольство матушки-баронессы. Сдаваться — нет. Ссориться — нет. Обижаться — вот ещё. Сабирия может позволить себе лишь высокомерие, она не станет во всём вести себя подобно Исе, хотя бы потому, что здесь нет матушки. Вот и хорошо.
Да-да, разумеется, Лиле тут «ничего другого не остаётся», как не оказаться совсем уж бездарностью. Хоть немного способностей, о Пламя, хоть чуть-чуть! Пожалуйста!
В конце ужина к столу учениц подошла эсса Рита.
— Желаю вам хорошего вечера, эссины, — сухо сказала она. — Постарайтесь как следует выспаться.
Она строго посмотрела на Лилу.
— А к вам у меня несколько слов. Позвольте? — она показала на новый столовый набор Лилы, — это ведь серебро?
— Да, метресса, — у Лилы неприятно засосало под ложечкой.
Сейчас спросят, где она его взяла? Или, ещё хуже, узнают набор — вдруг он чей-то?
Рассказать про лорда Артура?!
Метресса бросила ледяной взгляд на девушек за столом, которые не спешили расходиться и навострили ушки:
— Эссины, я вас не задерживаю, — после чего подбадривать никого не пришлось, лишь Олетта, уходя, сочувственно взглянула на Лилу.
 
— Положите приборы сюда, эссина, — метресса показала на край стола.
Лила покорно выполнила распоряжение, и эсса Рита несколько раз провела над набором ладонью.
— Заклятий нет, всё чисто, — вынесла она вердикт, — это серебро с долей золота и меди, от ювелирного дома Саундир из Кандрии. Прекрасно. И неожиданно. Отличное старое серебро. Откуда у вас такой набор?
Лиле стало тяжело дышать.
— Мне его подарили, метресса, — как будто это говорила не она, а кто-то за неё.
Но метресса просто кивнула.
— Возьмите приборы в руку.
Лила собрала в ладонь все предметы, эсса Рита провела ладонью над ними ещё раз и кивнула опять.
— Да, это принадлежит вам. Подарил близкий родственник? Я вижу кровную преемственность.
— Да… Точнее, не очень близкий, — прошептала Лила, уже понимая, что, в сущности, гроза прошла мимо.
Упоминание кровной преемственности она отметила. Значит, приборы принадлежали леди Эльянтине или маме? Действительно, тогда она даже имеет на них право. Главное, что никто её ни в чём не обвиняет и оправдываться не придется.
— Но почему вы сразу не показали это серебро?
— Просто его надо было почистить, — вот теперь она немного солгала, — я не успела.
Точнее, она просто солгала, между тем как до этого говорила правду: набор ей подарил родственник, не близкий. Но это уже не имело значения.
— Вы должны были сразу сказать, — заметила метресса, укоризненно качнув головой, — никто бы вас за это не укусил, в конце концов.
Она выглядела уставшей, под глазами лежали тени. И Лила впервые подумала, что, пожалуй, метресса вовсе не злая и не жёсткая. Она просто… вот такая.
— Простите, метресса, — сказала она искренне, — я поняла.
— Мне доложили, что вы, возможно, колдовали, заклинали серебро. Когда собственноручно отчищали эти приборы. О таких вещах положено докладывать. На кухне не поняли, зачем ещё вам самой было делать эту работу.
— Я привыкла, метресса, — просто пояснила Лила.
Вот это поворот! Нельзя самой чистить ложки, чтобы о тебе не начали думать странное?
— Я понимаю, — кивнула эсса Рита, — помнится, вы были заняты стряпнёй в монастырской кухне, когда мы впервые увиделись. Эсса Тальяна непременно оценит ваши умения на уроках по прикладному колдовству. Но если захотите самостоятельно мыть пол в своём крыле, предупредите, мы рассчитаем кого-нибудь из прислуги, — пошутила она, — что ж, можете быть свободны…
К счастью, вечером к ним опять «на минуточку» заглянул эсс Монтерай, и Лила поспешно сбежала, не слушая его заверений, что этого вовсе не требуется. Это требовалось ей, лорд Артур ведь ждал. Как и вчера, легко, без скрипа открылась дверь в библиотеку, потом в кабинет гранметрессы Эльянтины. Зажегся свет, а лорд Артур уже отражался в зеркале.
— Привет, Мышка, — поздоровался он первым.
— Здравствуйте, милорд, — Лила уже без приглашения уселась в кресло гранметрессы. — Позвольте спросить, кто такая виконтесса Фаро?
— Кто такая? — кажется, он немного удивился. — Молодая девушка. Милая, наивная и немного глупенькая. А что такое?
— У неё есть дар леди Эльянтины?
— Не путай. Дар Эльянтины умер вместе с ней. Да, полагаю, у Фаро есть какой-то дар, отчего бы ему не быть? — нет, определенно, взгляд у него был странный.
— Вы незнакомы? — догадалась Лила.
— Скажем так, нас представляли друг другу, — он засмеялся. — Ты что-то ещё хочешь знать?
— Нет, ничего, — Лиле хотелось, но продолжать расспросы об этой неизвестной девушке было неловко. — Чем я могу помочь вам на этот раз, милорд?
— Убери две крайние книги, я их просмотрел. Жаль, не могу делать записи, мне не удержать карандаш.
— Я могу записать…
— Не нужно. Пока обойдусь. Ты не справилась с испытаниями сегодня, верно?