Школьное колдовство (СИ)

— Что?.. — он встретился с ней взглядом.
— Почему ты бываешь разным, Артур?
— О чём ты?
— Разве призраки могут рвать манжеты?
— М-м… — он взглянул на свою руку. — Да, я не могу рвать манжеты. Но сегодня мне показалось, что я его порвал, и вот… И видишь, я не… как бы тебе объяснить…
— Ты не совсем призрак. Ты по-прежнему граф Сантар. Ты жив. В отличие от призраков.
— Умница. Так и есть. Какая-никакая, но это жизнь. Хотя… — его взгляд в зеркале потемнел.
— Прости меня, — смутившись, быстро сказала Лила.
— Хотя я охотно променял бы эту длинную жизнь на несколько лет обычной. Всего лишь на несколько лет. Но это неинтересно. Как твои дела, благородная эссина? Заходила в канцелярию?
— Да, всё в порядке, — кивнула она. — О, там такая красавица! Как фея из сказки.
— А, на Глядичию нарвалась, — не разделил восторгов лорд Артур. — Надеюсь, тебе повезло, и эта фея заранее успела выщипать брови и почистить ногти.
— Милорд? — изумилась Лила, которая считала, что мужчины в принципе не способны говорить о подобных вещах.
— Просто она невменяема и ни на что не способна, пока этого не проделает, — хмыкнул призрак. — Но бывает, что кому-то и везет. Потом проверь, что получилось.
Ясно, что Артур насмешничал над прекрасной эссой из канцелярии, но Лила не поняла, что может не получиться, и неловко же, в конце концов. И когда все поймут, что она дочь барона Каверана и леди Кенталь Инден — это тоже будет страшно неловко. И скоро приедет эта её родственница-виконтесса, совсем не похожая на неё, такая красивая, наверное. Им придется представляться друг другу, да? Лила охотней отскоблила бы лестницу.
— Что у тебя за взгляд? — дернул бровью призрак. — Вылезай!
— Что? Откуда?! — не поняла Лила.
— Из-под веника!
Она только вздохнула. Надоел он ей своим веником.
— Подскажи лучше, для того, чтобы заклясть зеркало, какое нужно чувство? Для лечебных зелий нужны любовь или доброжелательность, а для зеркал?
— Вот ты о чём, — не сразу сообразил лорд Артур, — не знаю, я не умел заклинать зеркала. Это не все могут. Но ты сможешь, — он сказал это очень уверенно. — Тем более ты уже поняла про чувства. Каждая колдунья сама подбирает чувства, которые помогают творить заклятья. Только постарайся, чтобы это было что-то не слишком плохое. Не начинай меня ненавидеть, например. Постараешься?
— Да. Я ведь обещала.
Ей очень хотелось выполнить обещание. А то, оказывается, и могут не все, а его хитрая светлость об этом и не обмолвился.
— Девятьсот попыток тебе хватит. Не бойся, — заверил лорд Артур.
— Для этого точно не нужно дара?
— Точно. Вот что, расскажи мне о себе. Как ты жила дома. Про своего жениха.
— Ты хочешь знать про моего Винтена? — удивилась Лила. — Он старший сын барона Настана. Он очень красив. Прекрасный наездник. Он добр, умён и великодушен.
— Твой Винтен состоит только из достоинств? — невинно полюбопытствовал лорд Артур. — У меня, например, были недостатки, я это точно помню. Даже Эльянтина иногда сердилась. Говорят, их стало больше — недостатков, я хочу сказать. А некоторые исчезли лишь потому, что я… сама понимаешь. Так какие у него недостатки?
— О… нет. Не знаю.
— Он идеален?! Ты разожгла моё любопытство. Ненавижу идеальных! Я дрался с такими, они прыгали от моего меча, как зайцы. Если бы я его вызвал, как считаешь, какие у него были бы шансы?
— Как я могу знать?.. — Лила улыбнулась.
Она не сомневалась, что Винтен справится, но невежливо было сообщать это престарелому призраку.
— А сколько всего молодых людей тебя добивались? И сколько таких, что тебе нравились? Как ты поняла, что это — тот самый? Скажи хотя бы число! Трое? Пятеро? Больше? Или тебе просто батюшка велел, потому что это выгодный брак?
— Ах, оставьте, милорд, — взмолилась Лила.
— Хватит скромничать, считай, что я твой любимый дедушка, — он широко улыбнулся. — По возрасту подхожу! Ведь ты уже три года выезжаешь, и в тебя можно влюбляться, правильно?
— Я не выезжаю три года.
— А в чём дело? Ты была больна?
 
— Да, больна, — выдавила Лила. — Милорд, вы не слишком любопытны? И вы ведь не рассказывали мне про себя, сколько у вас когда-то было возлюбленных!
— Ни одной! — уверенно ответил призрак, — но я охотно ухаживал за девушками, потому что это забавно. Без этого скучно жить. Так мне казалось. И была невеста, на которой я немножко не успел жениться. Этого хотели король, мой отец, моя тётушка. Я согласился, всё равно со временем приходится жениться. Вот видишь, ты теперь всё про меня знаешь. А сама хитришь, я ведь попросил сначала рассказать о себе, о том, как ты жила дома, а не о твоём замечательном женихе. Когда тебя первый раз представили в свете? Это был бал? Или что
— Я не хочу, — твёрдо сказала Лила. — простите, милорд. Я не люблю о себе рассказывать. Да и вы больше смеетесь, чем рассказываете.
— Я понял, понял, — он издевательски хмыкнул. — Опять спряталась. Вот что, а подними-ка малость юбку.
— Что?! — растерялась Лила.
— Покажи туфельку, всего лишь. А ты что подумала?
Она стояла перед зеркалом, скрестив на груди руки и слегка отставив ножку, и он, получается, увидел носок туфли. А туфли на ней были бальные, те самые, мамины, из полученной от эссы Ниды шкатулки — она надела их вечером, примеряя платье, и забыла снять, очень уж они невесомые и удобные.
Лила сняла туфлю, поднесла к зеркалу. Он посмотрел, приподняв бровь.
— И зачем треплешь почем зря такую обувь?
— Спасибо, дедушка, что уму-разуму учите, — съязвила Лила, сама себе при этом удивляясь.
«Дедушка» хмыкнул.
— Тоже мне, внучка нашлась! Я молодой и зелёный, и женат-то ни разу не был! Скажи, а остальное тоже у тебя? Браслет, шпильки? Весь набор?
— Да. Ты знаешь?..
— Угу. Отлично. Примеряла уже?
— Да, — она действительно как-то надела на себя всё из шкатулки и покрутилась перед зеркалом.
Это же мамино.
— Собираешься на бал в этом? — спросил призрак.
— Да, пожалуй.
Все равно у неё нет других туфель, и шпильки с браслетом тоже будут кстати, они хрустальные и подойдут к любому костюму.
— Гм. Отлично, — кивнул Артур. — Значит, я за тебя спокоен. От кого получила, отец отдал?
— Экономка, — призналась Лила. — Она не позволила сжечь, как мачеха велела.
— Ясно. Что ж, отлично. А пока давай-ка опять прогуляемся по замку. Возьми бутылку, вон там, в углу.
В углу комнаты стояла глиняная бутыль из-под вина, и казалась там совершенно лишней. Лила бутыль взяла, понюхала — ничем не пахло.
— А пробки нет?
— А пробка как раз не нужна, — серьезно объяснил Артур, — это для меня. Сегодня ветрено.
— Ты боишься ветра, — сообразила Лила, и заодно вспомнила, как он не пошёл с ними по открытой галерее тогда, с метрессой Ритой.
— Боюсь, — серьезно подтвердил Артур. — Ветер меня унесёт. А вдали от Эбессана я быстро погибну. Я к нему привязан, он даёт мне силы. Вот так я напортачил с тем заклятьем, поняла?
— Да, милорд.
— Там у меня эксперимент, он требует внимания. В самой ближней из поющих башен. Ты поможешь мне дойти и вернуться, а потом кое-что записать. Хорошо?
— Конечно, милорд.
Поющие башни — это наверняка интересно.
— А потом займёмся историей. Тебе ведь нужно выполнить задания? Да, дорогой Артур.
— Да, дорогой Артур, — повторила она и засмеялась. — Нести тебя в бутылке! Надо же. Но как ты поместишься?
— Эльянтина так делала, и другие тоже, так что прекрасно помещусь. Но есть и варианты получше. Могу тебя обнять, забраться к тебе под плащ. Даже под платье могу. И никакой ветер будет мне не страшен.
— Нет!! Что за шутки! — Лила вспыхнула.
— Прости, пожалуйста, я не прав, — смиренно извинился Артур, — отвык от таких радостей, хотя бы пошутить охота. Кстати, плащ вон, видишь? Висит на стене, — он показал. — Надевай, ты ведь не прихватила с собой одежку? Это Эльянтины, чтобы выходить наружу. Не стесняйся, уверяю, старушка охотно одолжила бы тебе плащ. Мёрзнуть бы не позволила, это точно.