Школьное колдовство (СИ)

— Замечательно, Ли, тебе идёт! И вообще, ты так похорошела! Но давай я причешу тебя как-нибудь интереснее? — всё порывалась помочь Олетта.
Лила помощь отвергла и заплела волосы в нарочито простую косу, и это, как ни странно, нравилось ей больше всего.
Когда они с Олеттой появились в столовой, на Лилу посмотрели так же потрясённо, как на лорда Артура в день приезда. Преподаватели тоже собрались в полном составе, чего обычно никогда не случалось.
— Кажется, вы хотели что-то сказать, леди Лилиана? — помогла эсса Рита слегка растерявшейся Лиле, и это обращение озадачило всех ещё больше.
— Да, метресса, — Лила взяла себя в руки. — Эссы и эссины, сейчас я должна представиться по-настоящему, — она взглянула на преподавателей, потом на учениц и изобразила легкий поклон, — моё имя леди Лилиана Каверан, виконтесса Фаро, и я счастлива, что мне выпала удача оказаться здесь, в Эбессане, и получить шанс отшлифовать свой колдовской дар.
Она, готовясь, мысленно произнесла эту фразу сотню раз, не меньше. Ей удалось сказать это спокойно и гладко, и даже улыбнуться. Может быть, дело в новом платье? Зато эффект от её слов был воистину потрясающим. Куда там лорду Артуру, он никогда не приводил юных эссин в настолько глубокое замешательство.
— Но что заставило вас так пошутить над нами, леди Лилиана? — задала леди Тамирия тот же вопрос, что и вчера в кабинете.
— Желание выиграть пари и получить драгоценный артефакт моей бабушки, — Лила показала руку с кольцом. — Только ради этой дорогой вещи, миледи, я рискнула пойти на такую шалость. Прошу прощения, обещаю, что подобное не повторится.
— Кольцо леди Эльянтины! Что ж, я понимаю. Но впредь надеюсь на ваше благоразумие.
Вот и всё, короткий спектакль закончился. Завтрак за девичьим столом начался в неловкости и молчании, зато преподаватели тихо переговаривались, поглядывая на Лилу. «Всё когда-нибудь пройдёт, — вспомнились ей слова сестры Илинды, — всё проходит. Любой промах, любая неловкость ничего не значат, они бывают у всех, но люди придают значение лишь собственным. Но иногда именно неприятности дают начало чему-то хорошему».
Она запоздало поняла, что прихлёбывает несладкий кофе и протянула руку, собираясь попросить Олетту передать ей сахарницу — неожиданно сахарница, подпрыгнув, перелетела приличное расстояние над столом и, звякнув щипчиками, опустилась перед Лилой, а Олетта, отпрянув, чуть не опрокинула свою чашку.
— Извини, — шепнула Лила. — Я случайно.
Она отчего-то поняла на этот раз, то ли по легкому дрожанию в груди, то ли по особенному ощущению мысленного прикосновения в этой сахарнице, что это её рук дело. Точнее, не рук, конечно.
Это неожиданная и не совсем управляемая власть над предметами и пугала и казалась такой захватывающей! Но лишь представить, что она теперь может натворить случайно — и даже страшно становилось. И страшно, и радостно.
— Вы замечательно пошутили над нами, леди Лилиана, — сказала Ровена, — но как же вы сумели всех так провести? Это невероятно.
— У меня есть ментальный дар, эссина Ровена. Но это случайность, что я смогла им воспользоваться. А теперь на мне закрывающий амулет, — ока коснулась подвески-амулета.
Не хватало ещё, чтобы её боялись.
— А мы-то гадали, велик ли дар у виконтессы Фаро, — хихикнула Минелла.
— Посмотрим, — скромно улыбнулась Лила. — Говорят ведь, что и с малым даром можно иметь большие возможности.
— Вы правда в это верите, миледи? — резко спросила Сабирия Кальтурен. — В то, что степень владения даром важнее его величины?
— Я правда в это верю, — ответила Лила спокойно. — Но какой смысл спорить, если будет шанс на деле во всём убедиться?
— Но как вы сделали, что наша эссина Кальда вас не узнала? — спросила вдруг Минелла. — Вы ведь с ней знакомы? Или она ошиблась? Или вы не заметили её в толпе других гостей?
Минелле явно хотелось уколоть Кальду — та своим чванством надоела многим. Теперь Кальда оказалась в глупейшей ситуации — она ведь, получается, просто выдумала, что уже видела виконтессу Фаро. Чтобы добавить себе значительности? Про близкое знакомство, кажется, не упоминала. Так или иначе, добивать её не хотелось.
 
— Я не могу вам объяснить, что сделала, простите, — ответила Лила, — это наш с эссиной Кальдой секрет.
Кальда прикусила губу и с благодарностью взглянула на новоявленную виконтессу.
Час спустя, на уроке у эссы Тальяны, у Лилы впервые за время учёбы получалось всё. Вообще всё, и так легко! Всего лишь найти рассыпанные метрессой по учебной комнате иголки. Они искали по очереди, иногда подолгу, но Лила собрала все быстро и не сходя с места. Несколько дней назад она и заподозрить не могла, что на такое способна.
— Вы постоянно обходитесь без заклинания, леди Лилиана? Так не пойдёт, — попеняла ей метресса. — Мы изучаем заклинания! Это основной метод, которым должна владеть колдунья. Что будете делать, если вдруг совершенно потеряете ментал?
— А это возможно, метресса? — удивилась Лила.
— Разумеется. Мастерство — это владеть в совершенстве всеми способами. Но я вижу, что без амулетов вам пока нет смысла у меня заниматься. Лучше покиньте нас, миледи, вы можете невольно мешать другим девушкам. Не забудьте подготовиться к следующему занятию и выучить наизусть сегодняшнее заклинание.
Так в разгар занятий Лила оказалась за дверью. Интересный у неё получается первый день новой жизни!
— Леди Лилиана? — окликнул знакомый голос.
Принцесса Альмагера.
— Вас выгнали за шалость? — взгляд её высочества лучился смехом.
— Видимо, так, ваше высочество, — поддержала шутку Лила.
— Как удачно. Я как раз отпросила вас у леди Тами. Не возражаете?
Лила не возражала.
— Леди Тами вчера написала мне обо всём, и что вам нужна наставница. Знаете, я догадывалась, и заранее подобрала кое-кого. И вам идёт новое платье, Лилиана, — принцесса пристально разглядывала Лилу.
— Это ваш подарок? — запоздало догадалась та. — Благодарю, ваше высочество…
— Это моё маленькое извинение за участие в том розыгрыше. Простили меня? — улыбнулась принцесса.
— Я на вас и не обижалась.
— Только на Артура, да? Он сказал мне. Он огорчён, поверьте. Не сердитесь на него слишком долго, ладно? — она очаровательно улыбнулась, Лиле пришлось ответить вежливой улыбкой.
— Но надо же, это невероятно! — Альмагера не могла оторвать взгляд от лица Лилы. — О вас непременно напишут научную работу, Лилиана. Может быть, Рита этим займётся?
— Но зачем, ваше высочество?
— У вас высокий колдовской дар и высокий ментал — уже это редкость. А то, как они взаимодействуют между собой — это нечто. Нет, все менталисты управляют даром с помощью ментала. Но ваш ментал закрыл ваш же дар так, что вы столько лет его не ощущали! Просто вас обработали в раннем детстве, когда зависимость от чужой воли наибольшая. Но не бойтесь, это пройдёт, вы постепенно всё наверстаете. Колдунью сломать нельзя. Леди Эльянтина всегда это говорила.
— Это радует, ваше высочество, — пробормотала Лила.
— Ещё бы! Зато теперь, когда от вашего ментала мало что осталось, вы освободились от влияния и начали управлять даром, как обычный менталист. Можете довести до белого каления всех преподавателей Эбессана по очереди. Вам будут говорить — а как же заклинания, как же древний язык?! — принцесса рассмеялась. — Это забавно, что самую сильную ученицу в Эбессане, то есть вас, придется на большую часть закрывать амулетами, чтобы чему-то научить!
Разговаривая так, они уже спускались по лестнице, принцесса непринуждённо придерживала Лилу за локоть. Она продолжала:
— Но меня сейчас удивляет другое. Лилиана, менталистки всегда были вне конкуренции за мужское внимание. Они легко покоряли сердца, и даже не будучи самыми красивыми, такими казались. А вы — наоборот. До того, как вам прикрыли ментал, вы были менее привлекательны, чем есть. Те же черты, да, но не то! Теперь же… Одутловатость какая-то пропала, вы стали так нежны и изящны! Да я могла бы вас не узнать! Я, увидев вас сегодня, сначала узнала платье! Вы очень красивы, Лилиана. Просто до сих пор вы были слишком уверены в своей заурядной внешности и невольно внушали это остальным. Теперь заметите перемену!