Школьное колдовство (СИ)

Искренне вам преданная,
Нида Тари,
Каверан, Фавен.
26. 10. 8905 во имя Пламени Вседержащего».
А Лила-то полагала, что её нынешние высокие покровители не станут никому предъявлять счетов. Сама она предпочла бы не предъявлять. Ведь она решила, что старое закончилось, а новое началось, и незачем тащить за собой из прошлого ворох проблем. Но возражать против того, что делается именем королевы…
Одна надежда, что раскошелиться придется не отцу, а лишь мачехе.
Накануне Лиле привезли новое платье от эссы Морани. В записке та написала, что сожалеет о платье, испорченном в её ателье, и, хотя это сделала одна из клиенток, и колдун-дознаватель это подтвердил, недосмотр её помощницы налицо. Она приносит глубочайшие извинения виконтессе и считает своим долгом… и надеется, что досадное происшествие не нанесло ущерба…и ещё полстраницы извинений. Лиле понравилось платье, и она написала эссе Морани, что готова за него заплатить — не хватало ещё, чтобы посторонние люди страдали из-за проделок её сестры. Леди Фания была недовольна.
— Вы должны уметь принимать извинения, — заявила она, — поблагодарите, и всё на этом! Можно сделать ответный подарок!
Лила осталась при своём мнении.
Шагов Корина она не услышала.
— Спасибо, что пришли, Лилиана, — он присел рядом на скамью, и с жалостью посмотрел покрасневшими, усталыми глазами. — Вы готовы мне верить, скажите? — он дождался её кивка, — Лила, поверьте, я отношусь к вам как к другу. Как к сестре. Я долго думал и трижды всё проверил. Так вот, вам лучше бежать из Эбессана, желательно, скорее.
Лила даже растерялась от неожиданности. Что ещё такое?!
— Я не понимаю, Корин. Почему — бежать? Зачем?
— Вы знаете, что я пишу научную работу, которую хочу представить на суд Придворного колдовского совета? Она посвящена заклятьям защиты. Мне разрешили в работе пользоваться Книгой Эбессана. Там подробно описана вся схема школьной защиты, и это не тайна, но… — он явно мялся.
— Я слушаю, Корин, — подбодрила его Лила.
— Мне важно было кое-что прояснить. Да, вся схема есть, но без некоторых деталей. Мне нужны были книги, те, которые вы помогли отыскать, — он говорил сбивчиво, она внимательно слушала. — Не секрет, что незадолго до смерти леди Эльянтина работала со школьной Книгой, вносила изменения в схему защиты. Её права на это никто никогда не оспаривал. Она делала очень сложную работу, которая её буквально подкосила — понимаете, за неделю она словно постарела на много лет…
— Вы выяснили, отчего она умерла? — догадалась Лила.
— То, что она умерла из-за своей последней работы, и так понимали все. Никто не говорил вслух, но понимали, конечно. Я теперь знаю, что именно она сделала. Понял благодаря записям в той книге. Там подробно расписаны важные сегменты заклятий, которые в книге даны одним значком. Вы поймёте потом, о чём я говорю, вы будете изучать это. Но для этого покиньте Эбессан, прошу вас.
— Ну что вы за человек, Корин! — она всплеснула руками, — хватит темнить, объясните, наконец, в чём дело!
— Лила, леди Эльянтина вписала в Книгу то, что касается лично вас. Объявили, что защита улучшилась — это ложь. Изменения написаны для вас, и только. Вы не сможете пройти посвящение. Нет, не то… Вы непременно его пройдёте, но не останетесь невредимой, понимаете? Вы…
— Да говорите же! — прошептала Лила, — что будет?
Он отвел взгляд.
— Вы станете призраком, займёте место лорда Артура. А он… к нему, как я понимаю, вернётся его человеческая сущность.
Некоторое время Лила сидела, оглушённая услышанным. Покачала головой:
— Я не могу этому верить, Корин. Вы не ошибаетесь?
Потому что всё это, конечно, было ударом, и очень жестоким.
Потому что всё это было ударом, и очень жестоким.
— Лила, я, конечно, не такой признанный колдун, как леди Тамирия или та же Рита, но в некоторых вещах разбираюсь ничуть не хуже, — горячо заверил Монтерай. — Хотите, пойдем в Храм, и я принесу вам клятву на алтарном Пламени, что говорю чистую правду? Я готов.
 
Она покачала головой — нет и нет. Он принялся объяснять:
— Как я понимаю, тут использован принцип кровной преемственности. Вы прямой потомок Эльянтины. Прямее просто никого больше нет. Наверняка в вашем случае отдача самая малая…
— Отдача? Это — плата? — уточнила она.
— Да, иногда и так говорят. Если поменять жизнь лорда Артура, к примеру, на жизнь десяти висельников, то всё может получиться, но ударит при этом серьезно. Потомки Инденов потеряют дар, например, или всякие другие вещи, не такие явные. В случае с вами… Вы слышали или читали, наверное, что когда военачальник в самую гущу битвы посылает отряд, который ведет его собственный сын, а не чужой — это вызывает уважение, да? Вы её кровь, в этом и дело…
Да, кое-что было понятно. И как-то очень нерадостно. А особенно ранило то, что она узнала об этом вот так, случайно.
— Эльянтина, конечно, сделала это по приказу короля. Кто знает, каким образом он её заставил. Обычно он щедро ей платил, но и заставить, конечно, тоже мог бы, — добавил Корин.
— Знаете, Корин, у нас дома свиней, которых собираются зарезать к Новогодью, очень хорошо кормят и нежат, чтобы они были довольны. Так принято, — сказала она, пожалуй, резко, — и вроде бы мясо получается вкуснее. К их счастью, они и не догадываются, зачем им угождают.
— Лила, — Корин участливо тронул её за руку, — вы согласны, что надо бежать?
— Не знаю, — она пожала плечами, — мне надо подумать. Что я стану делать сама с моим даром? В любом случае у меня есть время до весны, правильно?
— Необязательно. Видите ли, какое дело… Есть такой нюанс в школьной защите, многим неизвестный, но он был всегда, уж не знаю, зачем. Если ученица овладевает контрольным заклинанием более высокой ступени и применяет его в стенах школы, она может пройти посвящение. Зеркальные заклинания входят в число контрольных, причём на две ступени выше. Вы можете пройти посвящение хоть сегодня. А теперь подумайте, кто вынудил вас освоить такое заклинание и тем самым… Вы поняли?
Лила медленно кивнула.
— А что вам делать с даром? Вы думаете, можно учиться лишь в Эбессане? Да на Побережье немало школ, в каждом королевстве, а вам и вовсе лучше иметь собственного наставника. Знаете, я считаю, стоит довериться Рите, у неё огромные связи. Понимаю, что поначалу она вам не очень понравилась, но она как никто может помочь, и она ценит дар…
— Кто знает обо всем, как вы считаете, Корин?
Он пожал плечами.
— Возможно, никто. Лишь леди Тамирия не может не знать. И ещё кто-то в Колдовском совете. Кстати, посвящение нельзя пройти без вашего желания. Почти все колдовские действия завязаны на чувства, здесь главное — ваше желание. Насильно посвящение не проходят.
— Но это же всё меняет, — она усмехнулась, — говорите, можно сейчас пойти и…
— Получить разрешение Тамирии. Формально ритуал начинается с того, что гранметресса даёт разрешение. Но вы ведь не станете этого делать?
— Спасибо, Корин, — вздохнула Лила, — я правда должна подумать.
Думать хотелось в одиночестве, так что Лила опять отправилась в крыло принцесс, боковыми лестницами, чтобы никого не встретить и не было нужны придумывать отговорки. Захлопнув ту самую дверь, она сбросила туфли и босиком прошла по мягкому ковру, потом забралась в кресло с ногами.
Как странно. Леди Эльянтина писала, что у Лилы должны быть дети, наследники Мардоков и Фаро. И зачем писала, не ради насмешки ведь? А может, она считала, что приготовленная ею же для Лилы судьба благополучно её минует?
Правда, Артур упоминал, что королевству грозят беды, даже война, если не подтвердится право короля на престол. А если речь о войне, то так ли важна для всех жизнь дочки барона из провинции, пусть она и наследница Мардоков-Фаро. Война — это много смертей, много крови, разоренные города и деревни, затоптанные и сожженные на корню посевы, а потом голод, толпы нищих, беспризорные дети — сохрани, Пламя Милосердное, от такого их страну. Что против этого её жизнь, всего одна? Даже не жизнь, а половина жизни! Ей уготована не смерть, а призрачное существование!