Школьное колдовство (СИ)

— Сомневаюсь, миледи, — вежливо улыбнулась Лила.
— И что ты за вредная старушенция, — хмыкнул Артур.
— Он ещё и невежа, — беззлобно махнула рукой гранметресса, и, повернувшись к Лиле, заговорила только с ней, — ваши платья должны вот-вот доставить. Что-то я уже беспокоюсь.
— Платья? — не поняла Лила и с сомнением посмотрела на начальницу Эбессана.
У леди Тамирии блестели глаза, быть может, от вина?..
— Именно. Два платья, свадебное и красное для завтрашнего утра. Как только стало понятно с вашей свадьбой, я отправила Фанию Кин в Асвард, чтобы она поставила на уши лучшие ателье столицы. Она и поставила. Думаю, они успеют, они дорожат репутацией. Разве я могла допустить, чтобы внучка Эльянтины выходила замуж в чём попало?!
Лила, Артур и эсса Рита переглядывались одинаково изумленно. Леди Тамирия торжествующе рассмеялась.
— Тебе, Рита, не быть великой колдуньей. Ты — и так понятно, что бестолочь, — она опять небрежно махнула рукой в сторону Артура, отчего у того затвердели скулы, — а вот на вас, Лилиана, я пока надеюсь, однако знайте, что колдунья должна всё помнить, всё понимать и соображать лучше Первого министра! Видеть любую ситуацию со всех сторон! Разве вам не с первого дня твердили про правила школьной защиты Эбессана? Хотя бы подумать об этом следовало? Сколько длится результат колдовства на первой ступени? А на второй?
— Три часа. Три дня… — догадка у Лилы мелькнула, но поверить в такое?!
— После посвящения вы — ученица второй ступени. Я же упоминала, что ритуал посвящения идёт на вашей силе, это — ваше колдовство. Но посвящение не отменяется, конечно, иначе какой в нём смысл? Но всё, что помимо… Недаром ритуал посвящения в Эбессане считается верхом колдовской виртуозности! И поэтому Эльянтина задумала расколдовать вас таким образом. Встроила всё в школьную защиту! Не позволить возвратному заклинанию сработать до конца тоже было проблемой, иначе Артур снова стал бы призраком. Но это было сделано, хоть и стоило Эльянтине так дорого!
Артур стоял бледный, сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели, в глазах у Риты застыл священный ужас, одна Лила понимала меньше всех и не вполне прониклась красотой и сложностью совершённого ритуала, но главное она поняла — школьная защита вернёт её в обычное, человеческое состояние через… примерно через два часа?! И Артур тоже не превратится обратно…
Через два часа!
— Скоро вы оба станете прежними и свободными от заклятий, — сказала леди Тамирия уже по-другому, спокойно и устало. — И тогда Лилиане понадобится свадебное платье. И супружеский долг, голубки, вас тоже ожидает уже сегодня. Надеюсь, ты не рассчитывал снова увильнуть от женитьбы, а, граф?
— Вот же… старушенция! — процедил Артур. — И ты не сказала. И позволила весь этот цирк.
— Ты и правда бестолочь, — грустно констатировала гранметресса. — Как можно было сказать? Эльянтина ведь не сказала. А вдруг это совсем нарушило бы рисунок? Вдруг это тоже было условием? Это не моё заклятье, по-твоему, я могла рисковать? Конечно, Эльянтина должна была предусмотреть, но мало ли. А отложить свадьбу? — она насмешливо подняла глаза к потолку, — и не увидеть, как ты поведёшь к алтарю девушку-призрака? Не посмотреть на тебя влюблённого, Артур Инден? И не устроить в Эбессане самую потрясающую свадьбу на Побережье? Всё получилось прекрасно, дети мои, теперь постарайтесь, чтобы дальше было ещё лучше!
— Два часа так мало, — вдруг тихо сказала Лила, — Я ещё не была в поющих башнях. И в западном крыле. Я ничего не успела!
Она менялась на глазах, её свадебное платье, предмет сегодняшних вздохов многих красавиц, исчезало, превращаясь в обычное, повседневное.
— Миледи, а можно… дольше? На час или два дольше, хотя бы?
— Что дольше? Остаться призраком? — удивилась гранметресса. — Конечно нет!
— Но тогда всё равно ещё есть время, я успею! — она метнулась, исчезла из зеркала.
— Подожди, Ли! Даже не вздумай идти туда одна! — заорал Артур.
Он прыгнул к окну и сдёрнул с карниза полупрозрачную шёлковую штору, одним движением отодрал и швырнул в сторону полосу ткани с кольцами, на которых штора висела, и выскочил в боковую дверь. Две колдуньи могли лишь посмотреть ему вслед.
 
— Кажется, граф и графиня удивительно друг другу подходят, — хмыкнула гранметресса, — столько общих интересов, да, Рита?..
Он её догнал. Его девочка была разумна и не бросилась сама под ветер — по крайней мере, раздумывала у выхода, как лучше поступить. Можно было просто дать ей запутаться в этом сорванном с окна куске шёлка и пронести до башни, но он поступил иначе — обмотал шёлк вокруг руки и расстегнул пуговицы кафтана.
— Иди сюда, Мышка.
Сам он так долго мечтал получить обратно свою жизнь, мечтал то истово и отчаянно, то как бы равнодушно и вскользь, потому что всё меньше в это верил, но…
Разве он оказался бы от возможности непременно побывать тут последний раз, если бы знал, что скоро будет расколдован? Так что он понимал Лилу, странно было бы, поступи она иначе.
Непонятно, как теперь быть с каменным цветником Инденов, но это такая малая плата, что даже обсуждать её не хотелось. Ничего, как-нибудь. Как было бы, не стань он призраком тогда. Такие вещи, созданные на забаву, и не должны существовать вечно. Ювелиры пустят в дело уже созданные драгоценные цветы…
Она скользнула к нему, притаилась у него на груди — туман, который почти не весил. Нельзя дотронуться. Скоро будет можно.
Спасибо за всё, Эльянтина.
Когда оказались в башне, не хотелось отпускать Лилу. Было страшно. Казалось, ничего уже не может произойти, но вдруг?! Он отвык доверять безоговорочно.
Она, кстати, не спешила улетать вверх, к полкам с цветами, и не отстранялась, напротив, приникла к нему, изогнулась, повела бёдрами, коснулась ладонями его щек, скользнула пальцами по шее. Как-то так у неё получилось, что он теперь ощущал её всю, как дуновение ветра на обнажённой коже, как прикосновение крылышек тысячи мотыльков. Щекотка, еле уловимая и такая откровенная. И сразу стало понятно, что моду на узкие штаны придумал враг рода человеческого.
— Что ты творишь, проказливая Мышь?! — вздохнул он, — вот попадешься мне! Сразу съем.
Она беззвучно расхохоталась и стала делать знаки, пытаясь ему что-то сказать. Вряд ли это было что-то важное, скорее… ну да, наверное, он понял.
Она придвинулась опять, и какой-то особенно нахальный мотылёк забил крылышками там, где ему совершенно нечего было делать…
Артур рассмеялся, и не думая ей мешать — ему было приятно.
Чтобы наверняка избавить от излишней скромности дочку провинциального барона, надо сделать её призраком. Призраки и сами легки, как туман, и их отношение ко всему — тоже. Он знает это точно. Они насмешливы, не стыдливы, и, в общем, бессовестны. Но ему такое очень понравится — за закрытой дверью спальни, так что будет удача, если его нежная супруга сохранит что-то из перечисленного…
Если нет, они всему научатся заново, потому что впереди будет целая жизнь.
Только жизнь, не такая уж длинная, всего лишь человеческая. Но — целая. Полная человеческих чувств и ощущений, забот и радостей. Какое же это счастье.
А теперь он ей напомнил, очень тихо:
— У тебя мало времени, забыла? Потратишь силы на прикосновения, потом не жалуйся.
Она спохватилась, всплеснула руками и взмыла вверх, закружилась в верхней части башни. Он только хмыкнул, помахал, прося спуститься. Сказал:
— Пока рассматривай, что хочешь, потом я тебе подскажу, что надо сделать.
Она деловито кивнула и снова улетела вверх.
Мало времени. А сколько точно? Граф Сантар торжественно пообещал себе впредь не быть таким идиотом. Привычки легкомысленных призраков здорово этому мешают, как и сами призраки, за которыми приходится бегать по Эбессану…
— Милорд, — окликнул его от дверей знакомый голос.
— Карт? — встрепенулся Артур, — а ты что здесь делаешь?
— Вы торопились, милорд, — и маленький библиотекарь вынул из-под суконной куртки и протянул ему круглые часы на длинном кожаном ремешке. — И вот, — он сунул ему сверток, — это для леди.