Глаза цвета Индиго (ЛП)

Ужин проходит быстро, и мои родители узнают много нового об Индиго. И я тоже. В один момент она напряглась, когда папа спросил о ее родителях, и она сказала, что они умерли. Мне действительно показалось, что мир ушел у меня из-под ног.
И моя рука снова легла на ее. Я сжал ее ладонь, проводя большим пальцем по ее коже. Подумал, что это может помочь ей. Надеюсь, что помогло.
Теперь мы все на диване, повсюду попкорн, и смеемся до боли в животе. В основном потому, что мама заставила нас есть свинину, салат и шоколадный торт.
Мы смотрим «Тупой и еще тупее», фильм, который мои родители всегда смотрят, чтобы посмеяться. Когда они ссорятся, когда у них плохой день, когда они чувствуют себя одинокими.
Индиго смеется, пока слезы не наполняют ее глаза. Я никогда не видела эту ее часть, и это вызывает привыкание. Она смотрит на меня, прямо в мои глаза. Мы так близко, что наши губы почти соприкасаются. Мое сердце бешено колотится в груди, когда ее язык проводит по нижней губе. Я знаю, что это не приглашение, скорее автоматическое действие, но у меня перехватывает дыхание.
Это физическая реакция, говорю я себе. Я не позволю ей разрушить то, что происходит, между нами.
Поэтому вместо того, чтобы поцеловать ее губы, я наклоняюсь и нежно целую ее лоб.
  
Глава 14
 
Индиго
— Думаю, мне пора идти, — говорю я, вставая с дивана.
Лорелай выглядит немного расстроенной, а отец Элиаса смотрит на меня любопытными глазами.
— Все в порядке?
Я чешу затылок, не готовая уходить, но и не желающая оставаться на ночь. С ними весело и легко, но уже поздно, и я бы хотела поспать в собственной кровати.
— Моя бабушка живет здесь, и я обещала ей остаться на ночь.
Я позволила лжи выскользнуть из моего рта и тут же пожалела об этом.
Они оба кивают в знак понимания с небольшой улыбкой, которая не доходит до их глаз. Они сделали все, чтобы я чувствовала себя как дома. И у них получилось. Здесь я чувствую себя лучше, чем когда-либо в моем доме.
— Ох, — говорит Лорелай, — я приготовила для вас старую комнату Элиаса.
— Может быть, Индиго могла бы остаться у нас завтра вечером? — спрашивает отец Элиаса.
Я перевожу взгляд с них на Элиаса, ожидая выхода из этой ситуации.
— Конечно, если твоя бабушка не против, — добавляет Том, и я понимаю, откуда у Оливии такие глаза. Такие добрые глаза, которым невозможно отказать.
Хорошо бы сделать шаг назад, убежать отсюда. Но я не могу.
Я вздыхаю, киваю и стараюсь улыбнуться как можно шире. Хотя мне не совсем противна мысль о возвращении — и это пугает меня до смерти — я также не хочу оставаться на ночь. Ничья кровать не может быть лучше моей, но я хочу вернуться завтра.
Лорелай визжит, обнимая меня. Я слышу, как Оливия сзади шепчет громкое «Да», что снижает мой уровень стресса настолько, что я смеюсь. В последний раз я чувствовала себя так комфортно в чьем-то присутствии на вечеринке, где у меня было мое поддельное, оплаченное свидание.
Но это совсем другое. Все по-настоящему. Им не платят за то, что я им нравлюсь. Они не притворяются.
— Отлично. — Лорелай выпускает меня из объятий, ее ладони лежат на моих плечах, и смотрит на меня с широкой ухмылкой на лице.
Не могу поверить, что им по пятьдесят. Они выглядят великолепно для своего возраста, их шутки попадают в точку, а Лорелай невероятно вкусно готовит. Боже мой, она приготовила лучшую еду, которую я ела за всю свою жизнь.
Это нереально — чувствовать себя настолько нужной людям, которых я только что встретила. Вечер с ними — полная противоположность ужину с моей семьей.
Чувствуя, что теряюсь в мыслях, я качаю головой и улыбаюсь ей. Она маленькая женщина, немного похожая на классическую маму из старых фильмов. Когда она улыбается, морщинки окружают ее нежные глаза, а каштановые вьющиеся волосы красиво обрамляют ее лицо.
 
Том и Элиас очень похожи. Высокие, с широкими плечами, острой челюстью и зелеными глазами, которые словно видят вас насквозь. Вообще-то, у них у всех такие глаза.
— Почему бы тебе не отвести Индиго домой, а я помою посуду? — предлагает Лорелай, когда Элиас начинает убирать со стола.
Он ставит тарелки, подходит ко мне сзади и кладет руку мне на спину. Я сопротивляюсь желанию выгнуться и вместо этого прислоняюсь к его руке, чтобы все между нами стало более реальным.
— Спасибо, что пригласили меня, — говорю я.
Я слышу позади себя прерывистое дыхание Элиаса и понимаю, что, возможно, я слишком близко прислонилась к его бедрам.
— Было очень приятно познакомиться с вами, — продолжаю я, выпрямляя спину.
Оливия, Том и Лорелай смотрят на нас. Не могу поверить, что они убедили меня остаться завтра вечером. Их сила доминирования просто невероятна. Родители Оливии и Элиаса могут попросить меня сделать что угодно, и глядя в эти большие глаза, я сделаю это.
— Езжайте аккуратно! — кричит Лорелай, когда мы выходим из дома.
Моя грудь сжимается, когда я оборачиваюсь и вижу их троих, машущих мне. Они создают такую счастливую семейную картину, и я говорю себе, что даже если это была всего одна ночь, они того стоили. Я машу в ответ.
Элиас открывает дверь машины и улыбается мне. Мы садимся в машину. Он заводит двигатель, а его семья все еще там, и выглядит так, будто они могут махать руками часами.
— Ты в порядке? — спрашивает он, пока мы едем по улице.
— Мм.
— Мне жаль, — говорит он.
Не зная, за что, я хмуро смотрю на него.
— За то, что дотронулся до тебя. Это было неуместно.
Я улыбаюсь, прикрывая его рукой, когда опираюсь локтем на дверь.
— Что смешного? — я слышу веселье в его голосе.
— Ты действительно вежливый.
— Ну, — пожимает он плечами, — меня так воспитали, так что, наверное, за это нужно благодарить моих родителей. Но я серьезно, — продолжает он, украдкой глядя на меня серьезными глазами, — мне очень жаль.
Я ухмыляюсь ему.
— Да. Я знаю.
Он зеркально отражает мою улыбку.
— Только скажи, и я больше никогда этого не сделаю.
— Таков был план, Элиас. Не чувствуй себя виноватым, потому что я знала, во что ввязываюсь.
Он кивает, сосредоточившись на дороге.
— Тебе было весело?
Сначала я не отвечаю. Я смотрю в окно, вспоминая образ его семьи, которая улыбается и машет мне рукой. Когда он паркуется возле моего дома, я просто говорю:
— Да.
Это трудно признать. Может быть, поэтому я говорю это в последний момент, чтобы не было шанса разрыдаться у него на глазах.
Я открываю дверь, чувствуя взгляд Элиаса на своей спине.
— Увидимся завтра? — говорит он через окно машины.
Я поворачиваюсь и киваю, а затем бросаюсь в дом. Только после того, как его машина уезжает, я позволяю себе заплакать.
Сбросив туфли и сумку, я ползу вверх по лестнице, слезы текут по моему лицу.
Дверь в спальню открывается с грохотом, и я бросаюсь на кровать. Я тянусь к кровати, хватая снотворное и глотая его без воды.
В моей груди словно взрыв чувств. В горле стоит жесткий ком, который не проходит, пока я не издаю громкий всхлип. Я сворачиваюсь в клубок и плачу во сне.
  
Глава 15
 
Индиго
Это утро было ужасным. Эния вытащила меня из постели и заставила принять душ.
Все, чего я хотела, это провести день в комфорте своей комнаты. Теперь я смотрю на себя в зеркало и вижу совсем другого человека, нежели ту личность, что была похоронена глубоко внутри меня. Девушка в отражении кажется расчетливой. Властной. Уверенной в себе. Я не могу объяснить, что чувствую, когда хочу быть похожей на нее. Это бессмысленно, но она — это все, чем я не являюсь.