Глаза цвета Индиго (ЛП)

  
Глава 2
 
Индиго
Он действительно существует, и он, если вы можете в это поверить, определенно подходит. Узкий рот, выдающееся адамово яблоко, острые скулы и непокорные светло-каштановые волнистые волосы, контрастирующие с его искрящимися зелеными глазами.
Он стоит во весь рост рядом со своей сестрой, руки в карманах джинсов. Я бросаю на него мимолетный взгляд, не желая проявлять интерес. Он может выглядеть как человек, с которым я бы без проблем переспала год назад, но я уже давно вычеркнула его из своего списка.
Я двигаюсь к ним, решив, что лучше оставить свою грубость за дверью, учитывая, что он может помочь Грибу.
Когда я останавливаюсь перед ними, Оливия ухмыляется самым жутким образом, а он тепло улыбается и протягивает руку для рукопожатия.
Я делаю то же самое, за вычетом улыбки.
— Я Элиас, — говорит он, нарушая тишину, когда его рука берет мою.
Я киваю, скрывая дискомфорт, который испытываю под его пристальным взглядом.
— Индиго.
Как только слово сорвалось с моих губ, я вырываю свою руку из его хватки.
Оливия обнимает меня, и я глажу ее по спине. Я жду, что он скажет что-нибудь о моем необычном имени или о моих глазах, но ни одно замечание о них не вырывается из его рта.
Вместо этого он говорит:
— Что ж, посмотрим, что я могу для тебя сделать.
Когда Лив убегает к дереву, оставляя нас вдвоем, я жестом приглашаю его следовать за собой. Он позволяет мне пройти первой, а затем идет рядом со мной, его сильный запах вторгается в мои чувства.
— Ливи очень любит это дерево, — добавляет он, не отводя взгляда. — Я очень ценю, что ты позволила ей прийти сюда.
Парень бросает быстрый взгляд в мою сторону, но я только пожимаю плечами, надеясь, что этот жест даст понять, что я не возражаю против ее присутствия.
Когда мы огибаем угол дома, я смотрю на него, чтобы оценить его реакцию. Он ничем не выдает себя. Просто стоит там, его массивные плечи заполняют пальто, которое он носит, а волнистые волосы небрежно спадают на лоб.
Этот момент вдруг кажется таким личным. Я знаю Элиаса только как незнакомца, но он здесь, в таком сокровенном для меня месте.
Элиас что-то бормочет, приближаясь к Грибу. Он опускается на землю и осторожно прикасается пальцами к стволу, проводя ими по коре медленными движениями взад-вперед.
Я смотрю на его сестру, потом на него, совершенно сбитая с толку. Оливия пожимает плечами, устраиваясь поудобнее рядом с деревом.
— Он — дерево крови дракона, родом из Аравии. Думаю, ты понимаешь, почему у него не все в порядке?
Он смотрит на меня, ожидая ответа, который, скорее всего, не последует.
Аравия? Я имею в виду, что никогда раньше не видела этого вида дерева, но ни на секунду не подумала бы, что оно не из этих краев.
Я молчу, не зная, что сказать дальше.
Я чувствую себя виноватой за то, что не проявила больше участия.
— Этот вид деревьев обычно живет в суровых условиях.
Элиас встает, наблюдая за хранителем моей детской памяти так, словно это самая интересная вещь, которую он когда-либо видел.
— Каков ваш диагноз, док? — спрашивает Лив, передразнивая своего брата.
Элиас делает глубокий вдох, осматривая дерево от корней до увядающих ветвей на верхушке. Его мускулистые руки лежат на бедрах, а пальцы отбивают ритм, который слышит только он. Я чувствую, как Оливия затаила дыхание, ожидая вердикта.
— Не то, чтобы оно исчезнет или что-то в этом роде. — Он оценивает его и облизывает губы. — Но будет выглядеть менее… живым.
Я громко выдыхаю и бормочу проклятия, расхаживая взад-вперед, не зная, кого ударить первым. Либо себя, потому что я не была более осторожна, либо Элиаса, потому что он разрушил все мои надежды, либо Оливию, потому что она привела его.
Пока я марширую вокруг, как какая-то неудачница, а Лив все еще выглядит так, будто увидела привидение, ее брат похлопывает Гриба, как старого друга.
 
— У него еще есть несколько хороших месяцев.
Как будто от этого стало лучше.
Несмотря на все мои усилия, я не могу не думать о том, что могла бы сделать, чтобы исправить ситуацию, но не сделала. Так всегда бывает: вы понимаете, как плохо обошлись с кем-то или чем-то, только когда уже ничего нельзя сделать, чтобы исправить ситуацию.
Я вздохнула.
— Хорошо. Спасибо за помощь.
Не глядя на часы, я понимаю, что мне пора уходить, чтобы одеться. Больше всего на свете мне хочется остаться дома и посмотреть фильм или почитать книгу, а не идти туда. Невозможно ненавидеть что-то больше, чем я ненавижу необходимость прилагать усилия для мамы.
Элиас поднимается, чистит брюки, прежде чем прикоснуться к стволу дерева.
— С тобой все будет в порядке, приятель.
Я смотрю на Оливию, пытаясь понять, почему ее симпатичный брат общается с деревом. Ну, я тоже так делаю, но не на глазах у других.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, обеспокоенная.
Он поворачивает голову, удивленный моим вопросом, затем снова поглаживает Гриб, прежде чем отойти.
— Да, общение с растениями действительно помогает, — говорит он, когда мы идем к передней части сада.
— Эл пытается сделать древотерапию реальным методом лечения. Ну, ты — его первый клиент.
Лив, смеется слишком громко.
Улыбка — это ее броня, и я не могу ее винить.
Элиас нежно притягивает ее к себе и целует в лоб. Она расслабляется, с ее губ срывается небольшой вздох.
— Мне пришлось провести много расследований, и очень трудно убедить людей в том, что то, о чем они никогда не слышали, может сработать.
— Тебе не нужно объясняться, — произношу я.
Он кивает, накручивая на палец прядь светлых волос Оливии.
— Мне жаль, что именно я должен сообщить эту новость.
Лив, пинает мою ногу своей туфлей, и я закатываю глаза на ее очевидный намек. Я киваю.
— Благодарю.
— Эл, как ты думаешь, мы можем остаться еще ненадолго?
— Нам нужно идти домой.
— Пожалуйста?
Она смотрит на него щенячьими глазами, и когда он смотрит на меня в поисках ответа «да» или «нет», я знаю, что он проиграл битву.
Я киваю головой в знак одобрения, а Лив обнимает меня так крепко, как только может. Когда она, наконец, отпускает меня, я делаю шаг назад, понимая, что мне нужно спешить.
— Спасибо, Индиго, — говорит Элиас, когда я ухожу.
Я оборачиваюсь и улыбаюсь в ответ, а затем иду в свой дом. Я направляюсь прямо в свою спальню, пол которой завален разбросанной одеждой. Я сдвигаю их с места и готовлюсь к ночи.
Пусть шоу начнется.
  
Глава 3
 
Элиас
— Что ты собираешься делать? — спрашивает Ливи, пока я снова осматриваю дерево.
Я никогда не видел этот вид вживую, но знаю о его существовании. Самое интересное в нем то, что смола красного цвета, поэтому при разрезе она похожа на кровь. Это лишь доказывает, что растения страдают не меньше, чем люди.
— С чем? — я поднимаю бровь и сажусь, готовый к работе.
Моя сестра выпрямляется, смахивая грязь с одежды. Она смотрит ещё раз на своего любимого друга, затем целует его.
— Я об Эве.
Я вздыхаю. Короче говоря, Эва — моя бывшая девушка, с которой я жил в Бостоне три года. И мои родители вроде как думают, что я в городе только для того, чтобы навестить их, а не потому, что я на самом деле переезжаю обратно.
Мы всегда приезжали вместе к моим родителям. Эва любила их, и мама и папа тоже ее любили. Они были очень удивлены, когда я вернулся домой один, а Эвы не было со мной.
Я никогда в жизни не лгал им. Они завалили меня вопросами, и я рассказал им правду: мы с Эвой расстались пять месяцев назад, жили отдельно в одном доме, пока я не закончил практику у одного известного врача. Доктор из моего университета и, по сути, специалист по растениям.