Трава зелёная (СИ)

Потом я узнал, что крепостных в обоих поместьях двести душ. Считались, естественно только лица мужского пола, включая стариков и детей. Именно с этого количества Белкин платил подушный налог. Ага, теперь понятно, почему государство так печётся о крепостных. Налоги!!! 74 копейки с каждого человека, а если старообрядец, то в двойном размере. Это не считая других пошлин. Тот же дом в Боровске занимал солидный участок. На шесть простеньких хозяйств хватит. Короче, Иван Данилович отдавал государству примерно 250 рублей в год. Мля, целая шуба с шапкой!!! Прямо, как в том анекдоте…
Вскоре я заметил, что дети начали клевать носами. Всё понятно, наелись, а разговоры взрослых неинтересны.
— Я вижу, наши красавцы хотят покинуть стол, — киваю на детей.
— Да, действительно, Стёпушке и Васеньке пора, — встрепенулась Мария Васильевна. — Мы пойдём к нам в комнату…
— Идите, конечно, — кивает Белкин.
— Стоп! — я резко вклиниваюсь в разговор и строго посмотрю на детей. — А что нужно сказать?
— Спасибо, — нестройно отвечают маленькие лентяи.
— Вот теперь идите, и никогда не забывайте благодарить тех, кто вас накормил, — Родители мальчиков на мою отповедь ничего не сказали. Типа, так и надо. Всё правильно, я — воспитатель, имею полное право.
— Поговорим о наших делах? — Белкин подсел ко мне поближе и подальше от Марфы, которая стала убирать со стола грязную посуду и остатки еды.
— С удовольствием, — киваю в ответ.
Однако начинать разговор не спешу. Показываю Ивану Даниловичу глазами на Марфу, типа пусть сначала закончит свои дела и уйдёт. Уйти она должна была в пристрой к Емельяну с Прасковьей. Вся дворня столовалась там. Белкины редко сажали крепостных за свой стол. Короче, показывали, кто в доме хозяин.
— Леонид Иванович, — начал разговор Белкин, как только кормилица вышла, — вы человек умный, и, наверное, уже заметили, сколько на мне лежит трат? Хозяйства-то не малые… К тому же у меня есть некоторые обязательства перед определёнными людьми…
— Речь о Михаиле Илларионовиче Воронцове? — сразу расставляю точки над «ё».
— Да… — нехотя отвечает Иван Данилович. — И мне необходимо время от времени его удивлять…
— Это, каким же образом? — неподдельно изумляюсь.
— Конечно же, презентами… — Белкин попытался козырнуть иностранным словом, но вышло коряво. — И вот я вспомнил наш разговор в бане…
— Вы про чудесный напиток?
— Совершенно верно.
— Напомню, Иван Данилович, это не вино. А люди из высшего света предпочитают дорогие вина.
— Однако вы говорили, что ваш напиток тоже зело чуден…
— От своих слов не отказываюсь, — говорю уверенно, чтобы не вгонять человека в сомнения.
— Значит, вы готовы мне помочь? Лично я сделал всё, как вы хотели. Контракт подписан, жалование повышено…
— Конечно, помогу, Иван Данилович. Но меня волнуют два вопроса, кто этим будет заниматься и где? Вы же понимаете, что сам я не смогу. Просто не буду успевать. Во-первых: на мне дети. Во-вторых: мы хотим наладить производство мебели… Кстати, о мебели. Мастерская Прохора для этого дела совершенно не подходит. Слишком тесно. Тем более там кузнечный горн. Лишний повод побеспокоиться о пожароопасности.
— Пшеничное вино делают в Дольском. Ну, и немного Мария Васильевна этим занимается, — стал отвечать Белкин.
— Иван Данилович, ваша жена беременна. А беременным лучше такими делами не заниматься, иначе это плохо отразится на здоровье будущего ребёнка.
— Вы уверенны? — озадачил меня вопросом Белкин.
— В чём? В том, что это вредно?
— Нет, в том, что моя жена беременна.
— Абсолютно уверен. А вы разве сами не видите?
— Признаться, не заметил… — Белкин неожиданно смутился. — А я-то всё думаю, чего она мне рассказывает про новый дом, который вы нарисовали… Действительно, если родиться ещё один ребёнок, то в нашей комнате будет уже тесно…
— В ней и сейчас тесно, — усмехаюсь я. — Тем более мальчишки растут…
— Да, да, вы правы, — вдруг загрустил Иван Данилович. Наверное, представил, какие ему предстоят траты…
— Вас что-то смущает?
 
— А-а? — очнулся Белкин от своих раздумий. — Нет, меня ничего не смущает. Я думаю, что придётся из Дольского привезти сюда пару человек. Самому вам там делать нечего.
— Согласен, — киваю. — Только привезите тех, кто лишнего болтать не будет. Незачем, чтобы наши секреты ушли на сторону. И ещё, они обязаны во всём слушаться меня. Дело это не простое, поэтому дисциплина превыше всего!
— Конечно, конечно… А под мастерскую мы используем свинарник! — вдруг расцвёл Белкин.
— А скотину куда? — удивляюсь не на шутку.
— На мясо, дорогой Леонид Иванович, на мясо! И так в этом году припозднились. А Емельян уберёт там всё по вашему желанию.
— Тогда нужна ещё парочка человек, и лучше помоложе.
— Зачем?
— Я один, что ли буду этим заниматься? — фигею от вопроса Белкина.
— Я не об этом. Зачем помоложе?
— А-а… — успокаиваюсь. — Молодых учить легче. Только лучше тоже не из болтливых. Сами понимаете, секреты…
— Да, да — снова кивает.
— Кстати, необходимо потратиться, — давлю Белкину на любимую мозоль. — Для производства моего напитка нужны специальные аппараты. Сам я их сделать не смогу. Придётся заказывать. И ещё вопрос, а в Боровске кто-нибудь выдувает стекло?
— Даже и не знаю… Хотя… На заводе Меллеров точно выдувают. Они там для каких-то дел используют стеклянные сосуды. А много нужно денег? — опомнился.
— Пока не знаю, — пожимаю плечами. — Я же не знаю, какие у вас тут цены.
— Вы в случае чего Прохора с собой берите, он с купцами дружит. Тем более некоторые купцы мне обязаны… — недвусмысленно намекает Белкин.
«Хм, ещё бы были не обязаны судье, — улыбаюсь про себя. — Тут можно вообще ничего не покупать».
— Иван Данилович, а я так и не понял, где мы будем изготовлять напиток? Тоже в свинарнике?
— Нет, конечно, — улыбается Белкин. — У нас курятник большой. Отгородим одну часть для птицы, а в другую посадим Дольских мужичков.
— А жить они, где станут? Всё-таки четыре человека…
— Пока в коровнике, там места и сена много.
— А не замёрзнут? На дворе не май месяц…
— Коровы же не мёрзнут, а мужикам чего сделается?
«Блин, вот это логика! — я откровенно офигеваю. — Хотя, чему удивляться? Жили же люди в землянках и ничего…»
— Кстати, по поводу нового дома… — продолжаю разговор. — Если надумаете его строить, то материалы лучше всего закупать уже сейчас, чтобы с приходом весны сразу приступить к строительству. К тому же потом цены могут заломить…
— Леонид Иванович, а вы подсчитайте точно, сколько и чего надо и на бумаге всё напишите. А уж я озабочусь…
— Так, значит, то, что я нарисовал, вас устраивает? — решаю уточнить.
— Полностью устраивает. Очень красиво. К тому же Марии Васильевне нравится.
«Ах, вот оно что! Всё-таки имеет жена власть над мужем. Хотя всячески пытается показать, что именно Белкин в доме хозяин. В принципе всё правильно, умная женщина никогда не станет открыто затмевать собственного мужчину. При посторонних людях будет выказывать только уважение и желание угодить. По крайней мере, я никогда не слышал, чтобы бабушка при гостях плохо отзывалась о дедушке. А у него грехов хватало…» В этот момент из комнаты вышла Мария Васильевна. Неужели услышала, что говорят о ней? Вроде мы негромко разговариваем…
— Я детей уложила, — отсчитывается перед мужем. А затем с улыбкой поворачивается ко мне. — Леонид Иванович, вы обещали рассказать какую-то тайную историю…
«Твою мать!» — чуть не вырвалось вслух. Я уже настроился слинять в свою комнату и заняться там кое-какими делишками… К тому же в голове накопилось много идей, которые нужно записать, чтобы потом не забыть. Например, когда я сегодня кушал расстегай с мясом, мне во рту попалась небольшая щепочка. Оказывается, тут нет мясорубок. Мясо мелко шинкуют в небольших корытцах сечкой. Сечка — это инструмент, чем-то напоминающий ледоруб, при помощи которого дворники очищают лёд с тротуаров. Видать щепка откололась от дна корытца и попала в мясо. Но я же не бобёр, чтобы грызть древесину! Эта мысль натолкнула меня на изготовление мясорубки. Кстати, а если предложить идею Меллерам? Не за просто так, конечно. За определённый процент. И вообще, нужно поинтересоваться, как тут обстоят дела с патентным правом?