На одной волне (СИ)
— Две баранки? — попробовал угадать друг.
— Три.
— Нихрена себе! Это где ж он так наследил?
— По телефону не скажу. И ещё… не вздумай «упасть на хвост», в соавторы!
— А как же уважение к старшим? — съехидничал Соловьёв.
— Аркаша, я теперь и не знаю, кто из нас троих — я, ты или он, старше по квалификации.
— Хм, даже так?
— Это я только один день смотрел его изделия, и сразу пять международных патентов, а там, похоже, полным полна коробушка…
— Ты прям какого-то сказочного персонажа мне представляешь.
— Я себя дважды незаметно щипал за руку — нет, это не сон, а какая-то напрочь свихнувшаяся реальность.
— Приедешь — поговорим обстоятельно.
— Угу. Но ты не забудь предупредить шурина. Я парню обещал, а ты знаешь, что слово я всегда держу. И, кстати, только после обещания он подпустил меня с Олегом до своих изделий. У него сестра младшая — юрист от бога. Она всё время с нами была и следила за развитием ситуации. Так что не выйдет присвоить тебе ничего, и в соавторы — тоже.
— Сказки Венского леса!
— Юрфак МГУ — это тебе не периферийная «вышка».
— М-да, серьёзная девушка… Ладно, я поговорю с шурином. Если всё так, как ты говоришь, американцы к нам на пузе приползут. Да и японцы — тоже. И это… держи меня в курсе — если что-то ещё интересное увидишь, дай весточку.
18 мая 1982 года. Старая площадка приборостроительного завода
Вчерашняя напряжённая ночь и последующий за ней разговор с Зиминым наложили отпечаток усталости на Костю. Он проспал почти без сновидений, и Кате пришлось аккуратно растолкать супруга, чтобы он проснулся. На место работы они прибыли без опоздания. Когда прошли на территорию завода, их догнали Шмелёвы.
— Вот, — Ира протянула вчерашний листок. Костя на ходу открыл его и бегло просмотрел расчёты.
— Охренеть… — резюмировал он.
— Что-то не так? — спросила с тревогой сестра. — Я дважды пересчитывала для самоконтроля.
— Нет, Ир, просто мы теперь заткнём за пояс даже базу «Посылторга» и завод-изготовитель одного изделия, — усмехнулся Иванов.
— Ты о чём? — не понял Михаил.
— О наборе «Электроника-Контур — 80» [19] Его цена окажется значительно выше нашего изделия, а параметры — хуже. Жаль, но конкуренция с нами его просто убьёт.
Пока Константин занимался текущими делами, с поста охраны позвонили сообщить, что прибыли гости. Иванов сам вышел их встречать.
— Ну-с, молодой человек, сегодня снова будете нас удивлять? — иронично поинтересовался Зимин, пожав ему руку.
— Всё будет зависеть от вашего восприятия, — уклончиво ответил тот.
— Даже так? Хорошо, я пока помолчу, а вы пообщайтесь с Олегом на избитую тему радиолюбительства. Он весь вечер талдычил мне, что ваше кредо — создать идеальную модель аппарата, способную заставить радиолюбителей даже в глубинке переключить своё внимание на неё.
— Такую я создал, — лаконично ответил Костя. — Даже две, но не будем забегать вперёд. Сейчас я покажу вам аппарат именно для обычного, не искушённого соревнованиями и прочими особенными пристрастиями радиолюбителя. Такого, которому важно просто общение в эфире.
Они прошли в кабинет начальника площадки, где на столе лежала свёрнутая в рулон готовая схема трансивера. Константин подошёл к столу и развернул её.
— Вот смотрите… — он сделал приглашающий жест к столу.
— Ну-ка, ну-ка… — Зимин достал из футляра пенсне и склонился над схемой. — Вот посмотри, Олег… всего одна микросхема в УНЧ… так, а остальное… хм… всего десять транзисторов и немного сопутствующих элементов…
— Константин, а это, я так понимаю, реверсивные узлы? Но зачем? — Краснов поднял со схемы взгляд на Иванова.
— Для того, чтобы улучшить параметры устройства, — пояснил за него Зимин. — Знаете, Костя… вам снова удалось меня удивить. Да-да, блестящее схемотехническое решение.
— А теперь давайте прикинем стоимость этого аппарата, — улыбнулся Константин. — Мне тут подсчитали всё… — он полез в карман и достал листок с расчётом Иры. — Итак, общая себестоимость платы будет 18 рублей 64 копейки. Если человек заказывает синтезатор, накидываем ещё двадцать один рубль сорок копеек. Плюс плата диапазонных фильтров… это ещё 8 рублей 13 копеек. Итого получается сорок восемь рублей семнадцать копеек.
— Но это только набор? — уточнил Зимин.
— Совершенно верно. Мы планируем выпускать четыре варианта наборов.
— Интересно, озвучь, — попросил его Алексей Сергеевич.
— Итак, вариант первый — полностью собранный аппарат. Тогда к итоговой сумме добавляем пять сорок за сборку и ровно десять за настройку. Всего 63 рубля 57 копеек.
— А посылторговский вариант, как набор, стоит шестьдесят четыре рубля, — ошарашенно проговорил Олег. — И он — однодиапазонный, а тут…
— Вариант два — набор деталей с синтезатором — те сорок восемь рублей. Ну, и вариант, когда человек хочет собрать конструкцию с генератором плавного диапазона. Получим либо восемнадцать — шестьдесят четыре, либо ещё плюс семнадцать-сорок. Заплатив тридцать шесть рублей четыре копейки, ему останется лишь собрать ГПД. Остальное всё собрано и налажено — пользуйся.
— Но, как я понимаю, это малосигнальная часть аппаратуры, — прищурился Зимин.
— Выходной каскад будет строить каждый радиолюбитель индивидуально, исходя из личных пристрастий и своей категории.
— Блестящий план, Константин, — Алексей Сергеевич посмотрел на него с уважением. — Теперь я понимаю, почему вас бесполезно уговаривать на научную работу. Вы действительно создали аппарат, который будет востребован среднестатистическим радиолюбителем. При таких параметрах и такой компактности… браво! — он сделал три хлопка. — А во сколько будет обходиться, скажем, ведомственный аппарат?
— У меня нет технических характеристик для такой аппаратуры, — покачал головой Иванов.
— Константин, а вы говорили о второй модели! — не унимался Краснов.
— Пока она в стадии разработки. Там совершенно другая схемотехника, другой уровень…
— Ну, озвучьте предполагаемые параметры, — настаивал Олег.
— Хорошо. Итак, схема также с одним преобразованием частоты на двух кварцевых фильтрах — основном и подчисточном. Имеется плавная регулировка полосы пропускания от трёхсот герц до двух целых семидесяти трёх сотых килогерца, плюс к этому планируется автоматически регулируемая подача напряжения с гетеродинов на смесители. По параметрам, коэффициент шума — около 13 децибел… Но реальных, а не теоретических. Потом динамика — я просчитал, что будет около 112 децибел. Ну и АРУ — от 65 до 110 децибел… Ах, да! совсем забыл про диапазоны — здесь практически весь ряд любительских коротковолновых, плюс два УКВ — 144 и 430 мегагерц. Трансивер получится компактным, с размерами 30х30х12 сантиметров. Всё предусмотрено, чтобы сделать его ремонтопригодным — поставим защёлки и цанговые механизмы, чтобы платы отодвигались, пропуская на низший уровень. Его мы также планируем выпускать в нескольких вариантах наборов. Примерная себестоимость уже другая — на уровне четырёхсот пятидесяти рублей. Но это будет настоящий шедевр отечественной радиоэлектроники.
— Думаю, что такая аппаратура заинтересует и некоторые ведомства, — резюмировал Зимин. — Да и за рубеж с этим товаром можно выйти — за такую продукцию стыдно не будет.
— Алексей Сергеевич, если наверху станет вопрос о выпуске ведомственной техники, боюсь, вам придётся воплощать в реальность ваше же предложение о строительстве нового завода. Что может обычная артель? Это двадцать аппаратов в месяц класса «Прометей-БМ1» и два-три аппарата «Прометей ПМ1» — соответственно базовая и профессиональная модели, если кто не понял. В случае перехода на промышленный выпуск… — Костя покачал головой — там такие объёмы, что нам не хватит ни времени, ни сил.
— Но вы же понимаете, что такие вопросы с наскока не решаются? Нужны веские основания.
— Поэтому я предлагаю не пороть горячку, а дождаться выхода в серию обоих аппаратов. Вы сможете показать товар лицом, как говорили в старину — убедить всех не верящих, что при небольшой переделке — частотного диапазона и добавления модуля выходного каскада, они получают базовый и профессиональный аппараты для народного хозяйства и военных.