На одной волне (СИ)
— Дельно! По схемам ГПД мы с Колькой Вороновым займёмся.
— Отлично. Тогда жду вас завтра, прямо с утра.
21 мая 1982 года. Старая площадка приборостроительного завода. Ближе к обеду
Тот день прибавил Иванову забот и хлопот. Около девяти утра пришла грузовая машина из Подмосковья, доставив шестнадцать объёмных ящиков с оборудованием и приборами — Зимин сдержал слово, обеспечив высокоточной техникой производственные мощности рябиновского радиозавода. Константин и Михаил не стали доверять разгрузку никому, временно переквалифицировавшись в грузчиков. А тут ещё ходоки прибыли — вся троица молодых радиоинженеров с рембазы. «Опальные… — Иванов усмехнулся про себя. — Да их руководство себе само роет могилу — дай только срок, я с этими парнями такого сделаю, что полковник позеленеет от зависти. А начальник рембазы пусть и дальше собирает вокруг себя подпевал и лизоблюдов — туда ему и дорога!»
Шесть новейших приборов разместили сразу в разных кабинетах, чтобы каждый из радиоинженеров мог не бегать к другим, а настраивать на своём рабочем месте. Ну и тот самый, искомый измеритель АЧХ — амплитудно-частотных характеристик. Его Костя сразу же определил к себе в кабинет, не носить же из дома прибор из другого мира — так и попасться можно. Поди потом, объясняй, что это и откуда. Парни с рембазы сразу взяли в оборот Костю — Старков уже рассказал им о его задумке, и теперь они жаждали сами посмотреть новую конструкцию. Посмотрели и… пришли в восторг. Виктор, кстати, не обманул — сразу после импровизированной пресс-конференции Николай и Вячеслав засели за разработку генератора плавного диапазона, а сам Виктор достал из пиджака несколько тетрадных листков.
— Вот, как и обещал, схема компактного усилителя мощности. По предварительным расчётам выдаёт около пяти Ватт на всех любительских диапазонах.
— Вить, нужно сделать его широкополосным. Не сейчас, конечно, но на будущее.
— Это зачем? — не понял тот.
— У нас тут смежники хорошие появились. Говорят, что если аппараты будут отменного качества, их станут закупать и для народного хозяйства. При такой мощности транзистор в выходном каскаде не вылетит, даже если отключить антенну вообще. Вот я и думаю, что несколько раз переделывать конструкцию будет не рационально. А уж если техническая документация пойдёт на утверждение, сам понимаешь, тут уже никаких переделок.
— Понял, за пару дней переделаю в такой вариант.
— Тогда поехали оформляться в отдел кадров. Зови Николая и Вячеслава и в путь — я в окно вижу, что подошёл наш ведомственный автобус.
Во дворе, почти у самого автобуса, их встретила Куницина. Подозрительно оглядев незнакомых ей парней, он подошла к Иванову.
— Костя, здравствуй. Что за люди у нас по территории площадки ходят?
— А это, Елена Михайловна, новые сотрудники НПО «Прометей» — опальные радиоинженеры рембазы. Полковник у них с дуба рухнул, приветив Мазина и начав выдавливать всех перспективных.
— Так это настройщики? — посветлела она лицом.
— Не просто настройщики, а радиоинженеры-конструкторы. Их трое, но кустарщину заменят один к двум.
— Костя, какой ты молодец! А куда вы собрались?
— В отдел кадров.
— Так, нечего тебе там делать! Я сама свожу людей и быстро там всё оформлю. Кстати, а что за оборудование пришло? Откуда?
— Зимин сдержал слово, — усмехнулся Константин. — Теперь у нас радиолаборатория не хуже Саратовской.
— Мы сравнялись с «Орионом»?.. — удивилась парторг. — Ну и дела… Ладно, ты мне потом всё расскажешь, а пока мы поехали.
Куницина не только помогла оформить документы новоиспечённым сотрудникам старой площадки, но и не преминула забежать к директору. Виктор Степанович, лишь узнав о такой новости, потерял дар речи.
— Михална, не перестаю удивляться глупости соседей — выдавить такие кадры, и предприимчивости Константина — мигом среагировать, забрав их себе.
— Может, сюда дадите одного? — прищурился он.
— Вот Грушевскому, а не перспективные кадры! — показала она кукиш. — У нас намечается глобальное производство, а я буду разбрасываться людьми? Ага, сейчас! Аж бегом! «Гаврюша» в своё время забрал у меня самых башковитых? Не вопрос, мы нашли лучше, но теперь пусть сам побудет в той шкуре, сам хлебнёт лиха. Я ж в курсе, что последний заказ у них идёт туго — вертятся, как уж на сковородке, но толку нет. Я тебе так скажу, Степаныч, у них нет такого, как Иванов. Нет стержня, чёрт возьми! А без стержня ничего не получится. Грушевский фигляр и прожектёр, оперирующий только словами, а Костя сам Левша земли русской, вот и вся разница.
— Меня вызывают в главк, — усмехнувшись, поведал ей Каланчин. — Ходят упорные слухи, что наш завод могут поставить на реконструкцию. Конечно, это пока вилами на воде писано, но сама знаешь, дыма без огня не бывает. Да-а-а… кто бы мне полгода назад сказал об этом, я бы его на смех поднял, а теперь… теперь, товарищ Куницина, не знаю, что и делать, — развёл он руками. — Хорошо, что мы с каждым днём всё больше опутываем Иванова своими плюшками и привязываем к нашему заводу. Перемани его кто-то сейчас, и у нас настанет самая настоящая катастрофа.
— Пробовали, — кивнула в ответ она. — Сам Зимин звал его замом к себе, но Костя отказался.
— Ты серьёзно? — опешил директор.
— Виктор Степанович, я сама присутствовала при том разговоре. Костя ему тогда сказал, что из-за какого-то случая в армии долг перед Родиной он выполнил сполна, а теперь будет работать для души. Сам понимаешь, когда с душой к делу, горы свернуть можно.
— Охренеть… Слушай, ты тогда племяннице своей передай, чтобы фортелей Константину не закатывала, а то треснет брак, и ему придётся уехать.
— Какие там фортели, — Елена Михайловна махнула рукой. — Возможно, через несколько месяцев Катя уйдёт в декрет — уж больно часто они воркуют на людях, а как дома… даже не берусь предположить, — усмехнулась она.
— Кстати, что с машиной? — поинтересовался он. — А то мне звонили — забирают «Люкс» или как?
— Насколько я в курсе, у Константина кончились деньги — всё в производство пустил… потом свадьба… — вздохнула парторг. — Степаныч, давай поможем молодым? Сам видишь, какую пользу авторитет Иванова приносит всему заводу. У меня есть четыре тысячи на сберкнижке, нужно ещё столько же. Если что, я выступлю гарантом, — подмигнула она.
— Если он своими делами пробьёт реконструкцию, я его на руках носить буду, — улыбнулся Каланчин. — Хорошо, в понедельник будут тебе эти деньги.
С такими вестями она и прикатила обратно. Костя поначалу впал в ступор, а потом начал отнекиваться, но парторг быстро взяла его в ежовые рукавицы.
— Значит так, Костя. Ты мне теперь тоже как племянник, а я свою родню в обиду не дам никому. Так получилось, что я не могу иметь детей, поэтому Миша, Катя и теперь вы с Ирой мне как родные дети. Люди вы порядочные, умные не по годам, и дела говорят за вас многое, а не как Грушевский — только языком молоть горазд, поэтому возражения не принимаются. Тем более, что теперь тебе придётся частенько посещать заводоуправление — нужно будет утрясать многие вопросы. Да и сестра твоя… как Ира сюда добираться будет? Ждать ведомственного автобуса или ловить рейсовый?
— Ирине нужно будет сдать на права, — Костя чуть не ляпнул, что у неё они есть и вовремя прикусил язык — это было в том мире. Ира получила права в девятнадцать и почти семь лет стажа — весомый аргумент. А здесь придётся всё начинать сначала. — Девушка она понятливая, ухватывает всё на лету, так что справится. Вот и будет машина на две семьи.
— Так продавайте дом и переезжайте в центр, — предложила Куницина.
— Нет уж! Лучше они к нам, — возразил Костя. — Миша с Ирой как-то жаловались на беспокойных соседей, а у нас на Лесной чистый воздух, птички поют и тишина. Пусть продают квартиру и строят дом рядом с нами, в чём проблема? Елена Михайловна, вы же понимаете, что Катя и Ира захотят стать мамами, и как тогда детей воспитывать среди ора полупьяных соседей?