На одной волне (СИ)
— Вот те, что слева в углу, — показал рукой Костя. — Мы протянули длинный провод вот до того окна, так что вы можете включить аппаратуру и проверить её на приём. Думаю, что розеток хватит.
— Костя, спасибо, — за всех поблагодарил Жарков. — Чувствуется рука настоящего хозяина — всё продумано до мелочей.
— Ленка, пусти! Витька, не толкайся! — молодёжь гурьбой прилипла к аппаратам.
Ветеран специально не стал идти первым — пусть молодые выберут себе по душам. А ему… только бы денег хватило…
— Костя, а сколько стоит это чудо техники? — спросил он у Иванова. — А то моей бабке ещё лекарства придётся покупать, чтоб осталось на них. Так, на вид, аппаратик очень красивый, да и молодёжи, смотрю, тоже нравится.
— Василий Степанович, я принял решение подарить вам аппарат.
— Да ты что? — опешил старик. — Нет, я не привык в должниках ходить.
— Это не вы должны, это мы вам должны по гроб жизни. Если бы не вы и другие защитники страны, нас бы попросту не было. Аппарат я выкупил и, как простой человек, дарю его вам.
— Спасибо, Костя, — с комком в горле проговорил Ефимов и, сделав в его направлении несколько шагов, обнял парня.
— В чём ещё нужда есть, Василий Степанович?
— Да пока, вроде, ни в чём, — ответил он, разняв объятия.
— А сколько вас в области? Я имею в виду радиолюбителей-ветеранов.
— Я точно не скажу, но где-то с полсотни имеется.
— Передайте им, что я буду выдавать такую аппаратуру им совершенно бесплатно.
— Да как же так? — снова опешил старик. — Это ж какие деньги-то?
— Вам повторить мои слова?
— Нет, не надо… — Ефимов смотрел на парня, как на чудо невиданное.
— Я лично не обеднею, зато совесть моя будет спать спокойно, что не взял деньги у ветерана войны, рисковавшего жизнью ради всех нас! — последние слова были сказаны достаточно громко и потому их услышали все собравшиеся.
Молодёжь замерла, Жарков вскочил со стула и рванул к ним.
— Что у вас тут случилось? А то я в наушниках был.
— Ничего, Паша, ничего… — ветеран говорил с комком в горле, да ещё скупая мужская слеза украдкой рванула вниз по щеке. — Просто Костя оказался человеком с большой буквы. Не вся-то молодёжь только о деньгах думает, — он взглянул на Павла. — Что смотришь? Константин подарил мне трансивер. Понимаешь? И сказал, что все радисты-ветераны войны получат точно такие же бесплатно! Вот так, Паша…
— Костя, у меня слов нет… — тот подошёл к Иванову и тоже обнял его. — Братишка, это не просто поступок настоящего мужика… я даже слов не подберу…
— Я завтра к Щепетнову пойду, в Совет ветеранов, — пообещал Василий Степанович. — А там мы придумаем, чем отблагодарить Константина. И не спорь, Костя, моё слово кремень! Я фашистов не боялся, а уж такие возражения тем более не потерплю. Ты сейчас нам показал, что есть молодёжь, которая думает по-государственному. У нас некоторые ветераны-радисты вообще из дома не выходят из-за плохого здоровья и единственная отдушина — это эфир. Но работают они, на чём люди дали или продали… иногда такое старьё, что диву даёшься, как оно вообще работает. А тут на тебе — новейший аппарат на все диапазоны. Ты — человек, понимаешь? С большой буквы человек! И хватит — спорить больше не будем.
— Я ещё по своим каналам информацию распространю, — пообещал Жарков. — Таких людей нужно двигать вперёд, а не задвигать в угол!
— Согласен, Паша! — поддакнул ему Ефимов. — А мы вот что! Мы про него заметку в областную газету напишем! Так, мол, и так, живёт такой парень в Рябиновске. Создал артель, которая хозяйствует рачительно — к людям со всей душой, ветеранов не только помнит, но и помогает, чем может.
— Степаныч, ну ты голова! — воссиял Павел. — Для его артели лучше не придумаешь. Решено! Я завтра ещё кое-кому позвоню и… ладно, не будем опережать события.
Гости отбыли через полчаса. Коробки под аппаратуру приготовили ещё на днях, а теперь каждый из них увозил кусочек радиолюбительского счастья, предвкушая, как он будет вечерами или бессонными ночами работать на этом чуде современной техники.
Константин стоял у ворот проходной и с чувством огромного умиротворения смотрел на отъезжающий автобус. Да, он не был рождён в этом времени, но всегда с благодарностью и почитанием относился к защитникам Отечества. Он читал о них в гала-сети, смотрел исторические фильмы и всегда сопереживал таким людям. Героям. А теперь у него появилась возможность чем-то помочь ветеранам. Он уже прикинул, что тиражи «Спортлото» сведут на нет все семейные финансовые издержки, а таким людям нужно обязательно помочь, иначе его замучает совесть.
— Костя, мне Миша только что всё рассказал, — за спиной послышался голос парторга.
— Елена Михайловна, я по-другому не мог… они кровь проливали… сейчас от ран мучаются… это у них единственная отдушина…
— Господи! Да кто тебя винит-то? — она даже заплакала. — Ты всё правильно сделал, Костя… Честно, я такого даже не ожидала от тебя, но теперь… теперь пусть кто-то попробует сказать что-то плохое о тебе… вообще разинуть рот против тебя! Я ему или им такое устрою! Такое!..
9 июня 1982 года. Старая площадка радиозавода. Обеденный перерыв
За эту неделю производство трансиверов несколько затормозилось — снабженцы добыли не всё, что требовалось цеху Константина. Часть деталей обещали подвести на днях, а пока он и его друзья начали разрабатывать комплекты… антенн. Этим всех заразил Старков, решив, что для сельского радиолюбителя несложная и добротная антенна будет хорошим подспорьем. Иванов обещал подумать, а точнее — порыться в закромах его ноутбука. Это произошло в самых первых числах июня. А потом всю площадку захлестнула информационная волна. Сначала позвонил Роман Александрович Щепетнов — глава Совета ветеранов области. Как и полагала Куницина, поступок Кости в отношении ветерана-радиста имел далеко идущие последствия. Щепетнов недолго пел дифирамбы молодому главе артели. Он по-деловому предложил доложить в столицу, что есть аппаратура для ветеранов всей страны — низкая по цене и достойная по качеству. И теперь не нужно ждать несколько лет, стоя в гигантской очереди и обивать пороги крупных производственных объединений. Можно просто перенаправить часть заявок из соседних областей в НПО «Прометей»
— Роман Александрович, я так не могу, — ответил ему в трубку Костя. — Значит, наши ветераны получат аппаратуру бесплатно, а остальные — платите денежки?
— Но ты же понимаешь, что прогоришь, если всех будешь снабжать бесплатно? Я понял, что человек ты душевный, но и о хлебе насущном забывать не следует. Хотя… если выйти на Совет ветеранов страны, думаю, что дело может сдвинуться — пробить тебе централизованную оплату. Как смотришь на это? А люди поймут, ты не беспокойся: поможешь целой области — уже большое дело! Да до тебя вообще никто нас и не вспоминал, кроме как в День Победы. Да и то по мелочи, но чтобы вот так… Нет, Константин, твой поступок дорогого стоит. Вон, Ефимов сейчас поехал в редакцию областной газеты и собирается направить к вам корреспондента. Так что жди.
— Спасибо, конечно…
— Ты не думай, тут и Жарков подключил все свои связи, а он в наших и ваших — радиолюбительских, кругах личность известная. Скоро у тебя продукция вообще на складе стоять не будет. Как в войну — сразу в бой.
Через день на радиозавод приехала дама бальзаковского возраста — корреспондент областной газеты. Только сейчас Каланчин узнал о поступке Константина. Узнал и выпал в осадок. Сначала директор вызвал к себе Куницину и дал втык за замалчивание такой важной, так сказать, политической информации. А потом они плодотворно побеседовали с корреспондентом и повезли её взять интервью у виновника этого переполоха.
К этому моменту в цеху уже знали об инициативе Иванова. Более того, практически все — от сборщиц и инженеров до цеха гальваники и слесарей-инструментальщиков, согласились, что каждую неделю один аппарат собирается для ветерана войны бесплатно. Точка. Авторитет Константина не рос, он бежал в гору семимильными шагами.