На одной волне (СИ)

— Ты забыл о международных патентах? Вот не нужно было выставлять себя напоказ.
— Ну да, и потом профукать утечку изобретений заграницу? Чтобы американцы и японцы воспользовались ими задаром? Ну, нет! Хрен им, а не интерфейсы с кварцевыми фильтрами. Посмотрим, что предложит генерал, и главное — у меня есть один проект. Пока я не буду распространяться о нём. Это только на крайний случай. И даже если генерал упрётся рогом и в приказном порядке захочет переместить меня куда-то, я заберу с собой всю свою группу, в том числе и тебя. Это будет главное условие.
— Костя, ты серьёзно? — опешила она.
— Я такими вещами шутить не намерен, — он посмотрел на часы. — Обеденный перерыв закончен, дел много, а потому пойдёмте по рабочим местам.
9 июля 1982 года. Старая площадка приборостроительного завода. Около десяти часов утра
Револий Михайлович не стал докучать объекту своего пристального внимания сразу по приезду в Рябиновск. Нет, с местными подчинёнными он переговорил ещё вчера вечером. Майор Остапов — тот самый Костин куратор, доложил, что объект загружен работой под завяз: предприятие сейчас не только наращивает мощности по производству опробованных образцов, но и собирается расширять ассортимент продукции. Поэтому гражданин Иванов весь в делах и заботах.
— Ничего подозрительного не заметили? — Суслов-младший с серьёзным видом поинтересовался у местного чекиста.
— Ничего такого, что могло бы навести на мысль о появлении зарубежной резидентуры, товарищ генерал-майор. Мы сразу приняли во внимание активность подмосковных учёных и приняли упреждающие меры.
— Молодцы! Хвалю! Скажи, а когда лучше к нему нагрянуть? Надо бы побеседовать с молодым дарованием.
— Лучше часов в десять, товарищ генерал. Как раз пройдёт утренняя планёрка, и не будет повода отвлекаться.
— Добро, так и сделаем.
* * *
В тот день на площадке и вокруг неё было непривычно много народа, хотя гражданских зевак, из-за большого скопления машин перед проходной, быстро отправили восвояси немногословные угрюмые люди в тёмно-серых костюмах, попросив уйти и не отсвечивать. Заодно прибыло местное руководство во главе с предриком и начальник милиции Рябиновска. Последний вообще был не в курсе, кто приехал и зачем. Конторских он не любил, но визит вежливости нужно было сделать.
Генерал в сопровождении Каланчина, предрика и парторга прошёлся по площадке, отметив не показушную чистоту и порядок. Они подошли ко входу в цех, когда из него выскочила девушка в спецодежде и чуть не сбила генерала.
— Извините, — зарделась она.
— Иванова! Ты в своём уме? — сдвинул брови директор завода.
— Просто я бежала к мужу, сказать, что у ребят всё получилось.
— Это супруга Константина Сергеевича, — проинформировала генерала Куницина.
— Да? Красивая, — прищурился он. — Значит, один вариант отпадает.
— Какой вариант? — Зимин напрягся.
— Хотел сманить главного конструктора при помощи московских красавиц. А сейчас вижу, что здесь они не хуже. И что у вас получилось, милая барышня?
— Не у меня, а у отдела звуковоспроизводящей аппаратуры. Готовы усилитель низкой частоты и тот, что для гитары.
— О, как! Интересно было бы взглянуть, товарищи! — генерал явно напрашивался пройтись по отделам. — Зовите вашего супруга, и продолжим знакомство с заводом вместе.
— Катерина, а где он? — спросил Каланчин.
— В гальванике, Виктор Степанович. Там что-то смежники намудрили при поставке фольгированного текстолита. Платы травятся с изъяном, вот он и пошёл узнать.
— Я уже здесь, — обозначил себя Костя. — Что случилось?
— Ну-ка, ну-ка, объявись-покажись, — Револий Михайлович не прекратил щуриться, да ещё голову в бок наклонил. — Так вот ты какой, Левша земли русской…
— Точно, — поддакнул Каланчин. — После начала его работы у нас, показатели не пошли вверх, они побежали вприпрыжку!
— Я лишь помогаю людям, подталкивая их в правильном направлении.
— Константин, не прибедняйтесь, — Зимин вышел из толпы и встал рядом с генералом. — Пять международных патентов — это лишь пригляд за подчинёнными?
 
— Единица — кому она нужна?!
Голос единицы тоньше писка.
Кто её услышит? Разве жена!
И то если не на базаре, а близко… —
продекламировал Костя, отчаянно вспоминая часть информации об этом мире.
— Он ещё и Маяковского цитирует? — уважительно посмотрел на него генерал. — Что ни шаг, то новый плюс в копилку моего мнения о нём. Ладно, раз все в сборе, давайте продолжим знакомство с предприятием.
Суслов-младший не поленился обойти все объекты цеха — как сборочный, так и настройщиков. И чем больше он ходил по цеху, тем больше понимал, что либо придётся договариваться на условиях этого парня, либо… просто потерять такого самородка. Он видел, как к Иванову относятся подчинённые, видел атмосферу внутри коллектива — даже присутствовал при обсуждении какой-то проблемы, которую при помощи Константина смогли решить довольно быстро. Над молодыми людьми витал конструкторский дух, они были полны идей, и всё это взращивал и поддерживал такой же молодой энтузиаст. Поняв, что без серьёзного разговора с ним ему не обойтись, и что все попытки силового перевода Иванова на другой завод могут закончиться плачевно, генерал решил взять перерыв и согласился с предложением пообедать.
Гостей повезли в заводскую столовую новой площадки, где заблаговременно были накрыты столы. Уже после обеда Зимин подошёл к бывшему одногруппнику, курящему вместе с предриком и начальником милиции. Увидев его, Револий отошёл и кивком головы пригласил Зимина следовать за ним.
— Что ты решил? — с места в карьер начал тот.
— Понимаешь, он не тот, за кого себя выдаёт. Нет, возможно, это и есть Константин Иванов, но что у него в голове… Я не исключаю, что все его способности как-то связаны с тем экспериментом. Ты как учёный должен меня понять. Мы же присутствовали при обсуждении каких-то там трудностей с проектируемым оборудованием?
— Не понял, куда ты клонишь?
— Лёша, очнись! Человек не может в уме воспроизвести модель гипотетического устройства и быстро найти причину поломки или ошибки в расчётах. Это лапша нам на уши. Он просто знает, ЧТО и КАК должно быть в работающей модели. И подсказками подталкивает людей к правильному пути. Я же учился вместе с тобой, нас преподаватели вымуштровали на предмет логики, а ты зарылся в своих изысканиях и потерял хватку.
— Так что ты решил? — повторил свой вопрос Зимин.
— Ничего, пока не побеседую с ним лично. Он и я знаем то, что вам, простым смертным, знать не положено. И этот разговор будет ключевым при принятии решения.
— Мне нельзя присутствовать?
— Я же сказал, что уровень секретности три нуля. У тебя есть доступ к нему?
— Нет.
— Тогда и обсуждать дальше нечего.
Старая площадка радиозавода. Часом позже
Генерал решил не терять времени, а сразу после обеда вернуться в цех к Иванову и предметно с ним побеседовать. Узнав это, Каланчин упал духом — на горизонте замаячил перевод перспективного инженера-конструктора на другой завод. Возможно, режимный. И чем это грозит для рябиновского завода, он отлично понимал.
Однако сразу после обеда побеседовать с Ивановым Суслову-младшему не удалось — тот по каким-то причинам задержался на обеде. Когда он приехал к заводской проходной, охрана сразу информировала Костю, что его ждёт московский генерал и очень нервничает из-за отсутствия Константина. Едва Иванов добрался до цеха, как его перехватила парторг.
— Костя, генерал зол и чересчур серьёзен. Смотри, не наломай дров — у него испортилось настроение.
— Прорвёмся, тёть Лен.
Генерала он нашёл в своём кабинете. Тот сидел в Костином кресле и, казалось, дремал. Увидев вошедшего парня, он сдвинул брови:
— Сержант, вы совсем охренели? Целого генерала заставляете ждать вас!
— Товарищ генерал-майор, я не на военной службе.
— А ты знаешь девиз нашего Комитета? Бывших сотрудников не бывает!