На одной волне (СИ)

— Что, так всё плохо?
— Ты даже не представляешь! И это не касается парня, но в общем… да, так всё и есть.
— Значит, «золотая клетка»?
— Нет, ты не так понял. Иванов останется здесь, если только САМ не изменит мой приказ, но это маловероятно.
— Ну, хоть это радует, — улыбнулся Зимин.
— А ты не радуйся, — огрызнулся генерал. — Тут голова идёт кругом от сверхсекретной информации. И ещё… — тот чуть помедлил — … будь готов переехать сюда.
— Зачем? — опешил Зимин.
— Не сразу, но будь. Ему просто не осилить в одиночку тот проект, что он задумал. И твои люди не превратятся в простых статистов, а станут работать под его началом. А ты будешь координатором большинства направлений. Поможешь наладить мосты со смежниками, потом возглавишь международные отношения. Здесь такое намечается…
— Значит, это всё-таки тот эксперимент… — скорее не спросил, а резюмировал учёный.
— Лёша! Не лезь в эти дебри, а? Я вообще не знаю, как буду докладывать САМОМУ. Это просто песец какой-то! В общем, так. Мы сегодня заночуем в Рябиновске, а завтра встретимся ещё раз, и уже тогда в обратный путь. Дальше ты получишь некий список и строго по нему достанешь все компоненты, а надо будет — съездишь к смежникам и изготовишь нужное по чертежам. И это не просьба, Лёша! Совсем не просьба! Более того, я с тебя возьму одну подписку, на уровень «три баранки», чтобы хоть как-то снять с себя загруженность по этой теме.
— Если ты мне так доверяешь, скажи только одно — с чем был связан тот эксперимент?
— Пробой пространства, Лёша. Хотели сделать машину, чтобы перемещать людей на значительные расстояния… но вышло совсем другое…
— Скорее всего, произошёл пробой не пространства, а времени… Иванов попал в другое время и узнал там что-то такое… — Зимин задумчиво перехватил мысль генерала.
— Я уже начинаю тебя опасаться, — покачал головой тот, внимательно смотря на однокашника. — Не вздумай даже намекнуть кому-то об этом.
— Значит, Рябиновск сыграет ключевую роль в будущем? Именно поэтому Константин не хочет отсюда уезжать?
— Всё ты правильно понимаешь. Поэтому я и хочу взять тебя в команду. Будь готов избавиться от части своих учеников, — при этих словах Зимин удивлённо посмотрел на Револия Михайловича. — Поясню — возможно, не все захотят переместиться в захолустье, каким они привыкли считать глубинку страны, или не пройдут тщательную проверку на благонадёжность. Но ты мне нужен здесь как воздух. Идеалист Иванов пусть усердно работает на благо страны, а ты будешь присматривать за его окружением — координировать то, что у него начнёт выпадать из поля зрения. Чтобы все направления, задуманные им, не останавливались, а шли вперёд с максимальным ускорением. Пока будет строиться завод, часть смежников Константина должна будет переключиться только на него. Я ещё и своих архаровцев ему «на хвост» подсажу, сделав хорошую систему фильтрации населения. Кстати, нужно будет и местных к этому делу подключить. Я беседовал с начальником отдела, и мне он показался толковым. Вот его и поставлю во главе охраны. Местных он хорошо знает, и кто не с нами, того переселим в другое место.
Тот же день. Вечер. ул. Лесная, 21
Внезапное изменение приоритета по перерисовке схем удивило Катю. Супруг после встречи с генералом КГБ стал каким-то хмурым и постоянно задумчивым. Понимая, что чего-то случилось, она не рискнула спрашивать об этом на работе, но дома всё-таки задала этот вопрос.
— Костик, милый, что случилось?
— Катюш, сейчас пошла игра по-крупному. Поэтому гитары и прочее на несколько дней уходят на второй план. А сейчас мы тобой займёмся вот чем… — он достал ноутбук, включил его и вскоре отыскал нужную информацию по медицинскому электронному оборудованию. Так… это не то… это тоже не то… а это… нет, не то… а вот это как раз то, что нужно! — обрадованно воскликнул он.
— Что это, Кость? — она смотрела на экран, но куски схем не наводили её на правильную мысль.
— Это, дорогая моя, мини-прибор по лечению букета нефритов.[33] Даже хронических. Изобретён он в нашем мире только в 2068 году. До этого были модели, но все громоздкие, а это стало, как написано, прорывом в медицинском направлении почечных болезней.
 
— Костик… — она оторопело посмотрела на мужа. — Ты даже не представляешь, что это будет… Ты… ты…
— Успокойся, Катюш, — он обнял супругу. — Да, я понимаю, о чём ты хотела сказать. И первый прибор будет подарком самому Юрию Владимировичу.
— Андропову? — почти прошептала она. — Но ты понимаешь, какая это ответственность? А если что-то пойдёт не так?
— Мы попробуем помочь кому-то, вообще не афишируя название прибора. Есть у меня одна мысль. Да и разработка, прямо скажем, не самая последняя. Те вообще стали не больше спичечного коробка, а здесь как смартфон… э-э-э… мобильный телефон, если тебе это больше понятно.
— Тётя Лена, между прочим, два раза в год ложится в больницу с почками. Вот тебе и пациент, — подмигнула она.
— Вот это идея! Так… смотрим, что за радиокомпоненты там… — он начал просматривать блок-схему и отдельные платы. — Да, конечно такой минимизации нам пока не достичь, но что-то габаритами как наш трансивер для широкого круга радиолюбителей, думаю, получится…
— А все детали есть?
— Знаешь, мне придётся идти ва-банк и использовать то, что я захватил из своего мира, но… — он выдержал паузу. — Мы спроектируем платы, а потом, после их настройки, зальём каждую каким-то твёрдым компаундом.[34] Вот так и сохраним тайну.
— Эпоксидная смола! — сразу подсказала ему супруга. — На века! Потом, если выйдет из строя, только на выброс.
— Тогда начинаем макетировать платы.
10 июля 1982 года. г. Рябиновск. Старая площадка радиозавода. Ближе к полудню
Генерал не стал приезжать ранним утром — решил дать небольшую фору молодому дарованию и прибыл ближе к полудню. Прибыл и сразу направился в кабинет Иванова. Константин сидел рядом с супругой, склонившись над какими-то чертежами и что-то оживлённо обсуждая. Увидев гостя, они сразу встали.
— Сидите, — Суслов-младший чуть взмахнул рукой. — Ну? Составил список?
— Да, Револий Михайлович. Сейчас с Катюшей обсуждаем варианты компоновки узлов и общий вид прибора.
— Вот что, Катерина, — голос генерала приобрёл слегка металлический оттенок. — Я уже в курсе, как тебе супруг доверяет, но давай я сам скажу кое-что. Вот это… — он указал на чертежи. — Не просто чей-то личный заказ. Это ваш билет в будущую жизнь без всяких проблем. Ты раньше не давала подписок по нашему ведомству, но сейчас это сделать придётся. Тебе Константин сказал, что это и для кого?
— Да, — кивнула она.
— Тогда извини, ты уже в наших рядах, — усмехнулся он и достал из портфеля несколько бланков. — Бери ручку и заполняй, а мы с твоим мужем пока побеседуем. Константин, а кто ещё знает о этом?
— Вообще никто. И я планирую аккуратно испытать прибор на нашей родственнице. Скажу, что это кое-какое устройство… хм… режимное, которое мне лично прислали для доводки и взяли подписку о неразглашении.
— А ты говоришь, что не один из нас? — ухмыльнулся генерал. — Вон, как котелок-то варит! Хорошо, так и поступим. Когда ждать устройство?
— Я же говорил, как только у меня будут все комплектующие по этому списку, — кивнул он на лежащий на столе и свёрнутый вчетверо листок писчей бумаги.
— В общем, так… я возьму у тебя номер телефона и предупрежу, когда прибудет человек с ними. Сам понимаешь, что затягивать смысла нет.
Там же. Часом позже
Степанцову удалось узнать от охраны завода, что сейчас внутри находится генерал КГБ. Борис Григорьевич не стал искушать судьбу и лезть с интервью во время посещения высокого чина из Конторы. Он неторопливо прохаживался вблизи проходной, когда к нему на всех парах подкатила чёрная «Волга». Из неё вышли двое коренастых мужчин в гражданке и быстрым шагом направились к Степанцову. Подойдя ближе, один из мужчин вытащил красную корочку.