На одной волне (СИ)
— Нет, Елена Михайловна, поступим по-другому…
— Как?
— Если в изделии есть недоработка, мы со сменщиком оформляем патент на рационализаторское предложение. Заводу — вымпел, нам — двойная премия. Все довольны.
— Слу-у-ушай, а ты голова! — восхитилась та. — Это ж надо так придумать! Решено — делаем так. А теперь пошли в цех, я тебя представлю народу и дам команду кладовщикам, чтобы задержались до середины второй смены.
— Елена Михайловна, а как так получилось, что вы за парторга и за начальника цеха?
— А так, Костя… Михал Валентиныч, ну бывший начцеха, ушёл на пенсию, а площадку, между нами говоря, вообще собирались закрывать. Именно поэтому всех перспективных забрали на новую. Но я отвоевала для людей рабочие места и сама рулю тут всем. Тяжело, а куда деваться?
— Понимаю вас… — кивнул он.
— Ну, тогда пошли знакомиться с коллективом? Сразу скажу, что Мазин горазд на подколки и подначки. Не реагируй пока.
— Цыплят по осени считают, — ухмыльнулся он в ответ.
— Вот-вот, — кивнула та.
По сути, цех состоял из двух частей — сборочного и отдела настройки. При этом, настройщики занимали чуть ли не большую площадь помещений — у каждого был отдельный кабинет. Сборщицы в иерархии считались звеном ниже и потому ютились в одном большом зале, где стоял конвейер. Десять человек, как в банке с килькой — во время авральной работы дым от канифоли образовывал небольшой туман в помещении.
На входе в цех Костя столкнулся с симпатичной девушкой, чуть-чуть выше него. Он галантно извинился перед ней и пропустил вперёд. Та удивлённо посмотрела сначала на Костика, потом на парторга и только после этого вошла внутрь первой.
— Ты сам женат? — поинтересовалась Куницина у молодого человека.
— Пока нет. Отхожу от перипетий битв с Лизкой.
— Дальше можешь не продолжать, — понимающе кивнула парторг. — Это Катя Шмелёва — сестра Михаила. Они — мои троюродные племянник и племянница. Так что не обижай их, — подмигнула она. — Девчонке вообще не повезло…
— В смысле?
— У них отец погиб на нашем химзаводе, еще две пятилетки назад. Потом умерла мать — работала старшей операционной медсестрой и заразилась чем-то. Гангрена и потом всё… Сначала сама не понимала, что происходит, а потом, когда обратилась к коллегам, было уже поздно. А Катя баскетболисткой была. После травмы ноги списали подчистую. Я смогла отправить её на курсы, а потом взяла под своё крыло. Но время-то ушло! Ей двадцать девять — кто её замуж теперь возьмёт? У нас девчонки после двадцати пяти уже ни на что не рассчитывают, — вздохнула Куницина. — А Мишка в армии ранение получил — новобранец протелепался с гранатой и чуть в ящик не сыграл. Хорошо, что Миша успел отбросить её насколько мог, но всё равно четыре осколка получил. Один в лёгкое попал. Операцию сделали, но о военной карьере можно было забыть. Я к его судьбе тоже руку приложила — хоть техникум закончил. По специальности — телемастер. А уж потом здесь опыта поднабрался. Именно поэтому он и не вякает, когда я пытаюсь попросить о небольшой переработке. А эти… — она покачала головой. — Заметь — не бесплатно, но они считают, что дома больше заработают.
— А они все с высшим образованием? — спросил Костя.
— Угу. Именно поэтому считают Мишу ниже себя. Сейчас Катя и Миша живут вместе в доме родителей. Катю он не бросил, потому что после операции именно она брата выхаживала и ездила с ним по клиникам.
— Достойный поступок, — кивнул Иванов.
Куницина открыла дверь в цех и на правах руководителя пошла первой с важной миной на лице. Сборщицы зашушукались, рассматривая нового человека, но открыто вопросов не задавали.
— Добрый день, товарищи! Я просила собраться всех на небольшую летучку. Пришли все? Ну, замечательно! Довожу до вас, что с сегодняшнего дня у нас новый сотрудник — Иванов Константин Сергеевич. Поскольку как Заварзин, так и Шиловский отказались выходить начальником вечерней смены, вместо них выйдет Иванов. Ему в пару даю Шмелёва. Наша первостепенная задача — выполнить оборонный заказ, — она повернулась к троим мужчинам, на вид явно старше Костика. — Сколько образцов готово?
— Нисколько, — ответил один из них, стоя со скрещенными на груди руками.
— Мазин! Вы решили саботировать сроки?
— Елена Михайловна, изделие сырое. Его нужно отсылать обратно на доработку.
— А можно узнать, что там за проблема? — подал голос Костя.
— Из восьми каскадов, три возбуждаются. Мы две смены убили, экспериментируя с ними. Ничего не выходит.
— Костя, посмотришь? — Куницина с надеждой посмотрела на него.
— Посмотрю, Елена Михайловна, — кивнул тот.
— Что заканчивали, молодой человек? — с иронией спросил Мазин.
— Рязанский радиотехнический.
— У человека пять лет стажа и квалификация настройщика 6-го разряда! — представила его профессиональные качества парторг.
Среди женской части коллектива пошло перешёптывание.
— На бумаге оно, конечно, — снова усмехнулся Мазин.
— Игорь, у него два рационализаторских патента. Два! А у тебя сколько?
— Елена Михайловна, я не буду с вами спорить. Моё мнение вы знаете, дальше — только толочь воду в ступе.
— Договорились! — эмоционально кивнула она. — Тогда в вечернюю смену остаются Михаил, Екатерина и… — она оглядела сборщиц — … есть добровольные помощницы? — однако ответом было молчание. — Хорошо. Тогда первое задание вечерней смене — посмотреть, что можно сделать с изделием. Многое нам нельзя менять, но по мелочи…
— Хорошо, Елена Михайловна, — кивнул Костя. — Задание принято в работу.
— Тогда я больше никого не задерживаю. Прошу всех разойтись по своим рабочим местам. Иванов и Шмелёвы, прошу за мной.
Парторг провела троицу к самому первому кабинету отдела настройки, вытащила ключ, открыла дверь и пригласила всех внутрь.
— Итак, молодые люди, сейчас у нас пан или пропал. Реакцию Мазина вы видели, если мы не поколеблем его авторитет, цех можно закрывать.
— Почему? — удивилась Катя.
— Если мы не выполним заказа, плановые показатели сведутся к нулю. Я боюсь ошибиться, но, по-моему, Мазин работает на Николая Гавриловича. И ему дано указание свернуть деятельность на старой площадке завода. Как бесперспективную. Костя! Вся надежда только на тебя! Не только моя, но и целого цеха. Мазин-то себе работу найдёт, а остальные?
— Тогда мне нужны опытные образцы плат. Хотя бы пару.
— Миша! Где твои?
— Сдал на склад по указанию Игоря.
— А мне за них бублик в наряде проставили, — вздохнула Катя. — Это я их собирала.
— За сколько сможешь спаять мне готовый образец? — Костя внимательно посмотрел на девушку.
— Ну… за полтора часа, — пожала она плечами.
— За сколько?! — удивилась Куницина.
— Тёть Лен, я уже десять таких плат спаяла, сноровка имеется.
— Хорошо, — кивнул Костя, — начинай сборку, а мы с Михаилом посмотрим документацию.
Там же. Часом позже
Пока Константин напрягал серое вещество на анализе вероятной проблемы устройства, Куницина развернула кипучую деятельность. Во-первых, выписала удостоверение начальника смены — это чтобы кладовщики не вякали, если Иванову придётся идти на склад самому. Во-вторых, припахала племянника на сбор полного пакета документации. Она не забыла утренний разговор с Константином, и получить коллективу переходящий вымпел по соцсоревнованию, значит, утереть нос Грушевскому — тому самому Николаю Гавриловичу. Вот тогда она на общем совещании посмотрит, кому дадут новый перспективный заказ. Этот-то выгрызла с трудом, а тут такая засада… В общем, без Иванова ей можно искать другое место работы, а что будет с Мишей и Катей… Ноги сами принесли её в кабинет начальника второй смены. Константин сидел за столом, а Миша стоял возле него, периодически отвечая на возникающие вопросы. Она пристально оглядела обоих.
— Ну, есть какие-либо мысли?
— В принципе, я не вижу каких-либо уловок в делах группы Мазина, — вздохнул Костя.
— Значит, дело — труба? — мрачно резюмировала парторг.