Приют(СИ)
— Да какое тут хозяйство, Кейт, сердце мое. Тут работы никакой — это же не гостиница с вечной суматохой и посетителями. Это “Приют”, это дом, сюда приходят, когда надо и когда ты ждешь. Тут почти нет никакой работы, лишь чуть убрать после посетителей — поменять постельное белье и полотенца, не более того, иногда приготовить еду, иногда чем-то помочь. Поверь, я вполне справляюсь со всем.
— А Йен? — напомнила Кейт.
— А Йен… — Тетя Зои пригубила чай, наслаждаясь его вкусом. — А почему именно о нем ты спрашиваешь?
— Он… — Кейт смешалась, — я вроде бы с ним не пересекалась раньше. Ведь так?
Тетя Зои со смешинками в глазах спросила:
— Он тебе кого-то напоминает?
— Не… Нет, — неуверенно сказала Кейт.
— Тут это часто бывает. Тут всегда кто-то кого-то напоминает, и это лишь часть чудес этого мира, милая. Так что… Смело могу сказать, что с Йеном ты никогда не пересекалась — я его приняла на работу всего пару лет как. Йен всего лишь глупенький мальчик с машиной: привезти-увезти-донести. Поверь, если бы городские власти не косились так сильно на моих лошадок, я бы до сих пор со всем справлялась сама. Видите ли, мои лошади не настолько резвые, создают пробки и затрудняют движение по городу… Пришлось продать лошадей, меняя их на Йена.
— Ох, тетя…
— Милая, все хорошо, “Приют” — это на века отлаженный механизм, в который почти не надо вмешиваться, так что не переживай за меня — я справляюсь со всем. — Она хитро прищурилась, — но от помощи не откажусь, милая, если ты, конечно, готова…
* * *Готова ли она помогать?
Кейт лежала в своей постели, смотрела в потолок, где в лунном свете тихо танцевали резные тени от шуршащих на ветру листьев пальм.
Готова ли она помогать?
Ей еще два года учиться — она, не зная, чем хочет заниматься в этом мире, поступила в колледж моды и искусств. Портье, горничной или поваром она себя не видела. Не её стезя, она хотела получить образование и работать тем, кто должен уметь чуть больше, чем прибирать и прислуживать. А отельером ей не быть. Для начала — есть гораздо более достойные родственники, готовые и дальше заботиться о “Приюте”.
…Заканчивая тем, что, если я и получу отель по завещанию, мне никогда не выплатить налог на наследство без помощи родителей. А они не помогут, это точно. Кредит же мне могут и не дать…
Так готова ли она помогать?
Самое смешное — да. Она не видела себя портье, горничной или администратором в любом другом отеле, но не в “Приюте”. Здесь, при тете Зои, она готова была и убирать (заранее содрогаясь от объемов работы), и даже научиться готовить, и оформлять постояльцев, высчитывая городские налоги и оплату самой гостиницы (экономику, как науку, она не особо любила, но научиться нажимать на калькуляторе пару кнопок она в состоянии). Помогать тете Зои — да. С удовольствием, но бросить учебу она не могла. Хотя бы потому, что отель потом уйдет по завещанию кому-то другому.
— Сперва закончить колледж, — сказала она потолку.
* * *Проснулась она рано утром — уже забыла, что окна выходят на восток, а она вечером допустила стратегическую ошибку — не закрыла ставни. И сейчас солнечные зайчики во всю плясали по кровати, убеждая, что спать дальше глупо и бесполезно. Кейт побрыкалась еще с полчаса, прячась под подушкой, но заснуть так и не смогла. Села, проверяя время — даже пяти часов утра не было.
…Зато отговаривать точно никто не будет!…
…И останавливать…
…И догонять…
…И…
Она резко встала и пошла умываться, пока сама не передумала.
Из дома, старательно уговаривая колокольчик над дверью молчать, она выскользнула через полчаса, захватив с кухни термос со свежим кофе, сэндвичи из холодильника и немного фруктов.
На улице несмотря на яркое солнце было свежо, Кейт быстро натянула на голову капюшон кофты, сохраняя остатки тепла, сунула руки в карманы джинсов и пошла в сторону моста через Тленку. Речка сейчас совсем обмелела, еле скача по камням в сторону моря. Кейт ненадолго задержалась на мосту по смешной причине — когда-то в детстве, она уверяла всех, что это граница миров и пересекать её нужно осторожно и медленно, готовясь ко всему. Её тогда даже Смиты, Люка и Андреа, поддерживали, серьезно кивая, что истинно так. А кузина Хелен хоть и подтрунивала над Кейт, но никогда не ломала их детскую игру.
За Тленкой начинались поля, и Кейт замерла — она не ожидала, что город шагнет за речку. Вдалеке, ближе к побережью, были видны новые дома и строительная техника, возводившая целый квартал, не меньше.
Прошло всего десять лет, а так много изменилось. Еще чуть-чуть, и город поглотит остатки ферм, ютящихся у границ национального парка. И что-то в этом было неправильное.
Полмили до станции смотрителей закончились быстрее, чем в детстве — время не приблизилось даже к шести.
Прокат велосипедов был еще закрыт, так что Кейт прошла мимо станции смотрителей в сторону Змеиного холма, решив, что если и искать приключений на свою голову, то только там — у тринадцати менгиров, там, где все началось. Обходить холм, чтобы выйти к устью Вечной, она не собиралась — пешком слишком далеко.
Солнце поднималось быстро, согревая. Лес вдоль дороги просыпался — пели птицы, обещая хороший денек, роса на траве быстро подсыхала, песок дорожки скрипел под ногами, ведя её…
Она так и не знала — бояться ей встречи или бояться того, что встреча не состоится. Сердце ухало, и даже не от того, что дорожка шла с сильным уклоном вверх. Она не знала, что ждать от этого утра. Прошло десять лет, не факт, что даже проведя весь день на Змеином холме, она встретится с ним. Полиция же так и не нашла за десять лет, а она хочет найти его за одно утро.
…Идиотизм…
Запыхавшись, Кейт остановилась на первой площадке для отдыха. Вверх по холму будет еще три таких же. Отсюда, с этой террасы, были видны высокие хребты Змеиного перевала в шапках снега, долина с городом и далекий изгиб Вечной реки — она делала большую петлю, огибая парк с другой стороны холма.
Кейт обошла всю террасу, огороженную от обрыва простыми железными перилами. Подошла к скамейкам, выбрала ту, с которой открывался вид на спящий еще “Приют”. Она уже успела порядком проголодаться, так что, удобно устроившись на скамейке, Кейт достала из рюкзака свертки с сэндвичами и термокружку.
Медленно попивая кофе в полном одиночестве (облака и пара коршунов в небе не считались), она рассматривала долину — сейчас по дороге, ведущей к парку, двигалась красная машина смотрителей — они только ехали на работу. Звуки автомобиля сюда не доносились — стояла звонкая тишина, возможная только тут. То, что за спиной Кейт стеной вставал лес, её не волновало — она так и не научилась бояться нападений со спины. Тогда это была трагическая случайность, не более того, хотя мать и пыталась убедить её в обратном, пугая беспечностью и невнимательностью. Словно Кейт тогда была виновата, что подпустила аркаука слишком близко к себе.
Кейт отставила в сторону кружку с недопитым кофе и потянулась, чтобы взять сэндвич. Рука её замерла — на скамье, кроме упаковки, ничего не было. Она даже полезла обратно в рюкзак, думая, что ошиблась, но в рюкзаке лежали только фрукты.
Кейт встала, недоуменно осматриваясь, и тут на неё с боку налетел белый, шершавый, слюнявый ураган, вылизывая лицо. Кейт даже возмутиться не успела, благодарная чужому, сказанному хрипловато-простуженным голосом “фу!”.
Белый ураган отпрянул в сторону, благонравно садясь рядом. Его огромная голова оказалась на одном уровне с глазами Кейт, и это обескураживало. Как и огромные, белоснежные зубы. И янтарно-коричневые глаза. И… Кейт вздрогнула, потому что это была совсем не собака. И даже не пес. Это был огромный, белоснежный волк.
— Вот черт, Альба… Ты же волк…
Почему-то она точно знала, что это Альба.
Стоявший у перил, ограждающих площадку, парень в джинсах и модной толстовке с капюшоном и воротом, прикрывающим лицо, хмыкнул: