Рождественский папа

Но ему не хотелось начинать войну.
— Фейс — красивая женщина. Заботливая и нежная…
— Не хотелось бы, чтобы ты этим воспользовался.
— Я не собираюсь этого делать.
Констанция ничего на это не ответила и продолжала свое:
— Моя дочь… провинциальная девушка. Возможно, она считает, что обязана тебе всем за то, что сможет сохранить у себя Джейки.
Теперь Ник понял, куда она гнет. В нем закипал гнев от намеков Констанции на то, что он потребует сексуальных сношений в обмен на брак, что он не посчитается с чувствами Фейс.
— Мы муж и жена, миссис Хьюитт. И то, что происходит между нами, вас не касается. — Ник не хотел ссоры, но не мог допустить, чтобы мать Фейс переходила границы дозволенного.
— Если ваш брак развалится, это станет моим делом, потому что мне придется собирать осколки и утешать Фейс, — заявила Констанция. Ник выпрямился во весь свой большой рост и буквально навис над нею.
— Досадно, что вы не такого высокого мнения о Фейс, как я. Фейс — сильная личность, но это внутренняя сила, и она не выставляет ее напоказ. Она всегда была такой, даже в школе. Я наблюдал, как она отстаивала свою точку зрения, несмотря на то что это отдаляло ее от сверстников. И каждый день я вижу, как она заботливо и умно относится к Джейки. Так что она не развалится, а найдет другую цель и будет ее добиваться.
— Я не позволю, чтобы ее скомпрометировали, Николас. Если у тебя хватит ума, ты дашь ей время привыкнуть к этому браку, чтобы вы оба поняли, нужен он вам или нет.
Ник едва сдерживался, напоминая себе, что Констанция — мать, защищающая свою дочь. Но если он сейчас же не отойдет от нее, то может случиться непоправимое.
— Я буду иметь в виду ваши слова, миссис Хьюитт. А теперь простите, но мне нужно пойти в скобяную лавку, — с этими словами он спрыгнул со сцены.
Скорее на свежий воздух! Он сдернул с вешалки куртку и вышел из здания, хлопнув дверью. Мысли его крутились вокруг Фейс и их еще не состоявшегося брака, к которому она должна привыкнуть.
Спустя два часа родители потянулись в культурный центр за своими детьми. Фейс искала глазами Ника. Она видела, как он уходил и как вскоре вернулся, поставив на сцену несколько небольших ящиков. Наконец, оглядев все помещение, увидела его на кухне, разговаривающего с Бадом.
Ник посмотрел на нее, но, вместо того чтобы улыбнуться, нахмурился. В его глазах появилось новое выражение — сдержанность.
— Идем домой? — спросила она, думая, что ему надоела затянувшаяся репетиция.
— Пока нет. Я хочу закончить со щитами, чтобы ты могла их раскрасить. Да, к ужину меня не жди. Мы с Бадом хотим пойти в пивную к Логану, посмотреть матч и поболтать.
И это говорит новобрачный на следующий день после свадьбы! А она-то думала, что они с Ником выпьют по бокалу вина и побеседуют, когда уложат Джейки спать.
— Если ты против, я пообщаюсь с Бадом в другой день, — с безразличным видом сказал Ник.
— Нет, не стоит. Сегодня по телевизору как раз фильм, который я хотела посмотреть.
Вот уж неудачный ответ! Образ жены, сидящей в тренировочном костюме у телевизора, вряд ли заставит его стремглав бежать домой.
— Предупреди Джейки, что я загляну к нему, когда приду домой.
— Думаю, он будет рад.
Они разговаривали так предупредительно-вежливо, словно и не были мужем и женой. Ник кивнул в сторону сцены:
— Пойду поработаю. Не жди меня — я могу задержаться.
Она тоже безразлично улыбнулась в ответ — пусть возвращается домой, когда захочет.
Неужели мама права и прошлое Ника говорит за то, что он в конце концов оставит ее?
Из проигрывателя в пивной Логана неслась громкая музыка, а два спортивных комментатора обсуждали по телевизору, стоявшему над стойкой бара, основные моменты сегодняшних футбольных игр. Ник смотрел на экран, но мысли его были далеки от футбола. Они с Бадом сидели на высоких табуретках и щелкали земляные орехи. Они уже успели поужинать за столом в виде бочки, вспомнить собственные футбольные матчи и шальные школьные выходки. Бад избегал упоминаний о браке Ника и Пэм. Сидя в полумраке бара, они молчали, думая каждый о своем. Ник потягивай содовую, Бад — пиво.
 
Музыка стихла. Когда же комментатор перешел к экономическим новостям, Бад, сделав большой глоток пива и откинувшись на спинку стула, спросил:
— Интересно, почему ты торчишь здесь со мной, вместо того чтобы приятно провести время с женой?
Вечер с женой. С Фейс.
— Да так получилось.
— Не забывай, старик, я-то знаю, что ты только притворялся разбитным парнем. После футбола ты быстренько исчезал, чтобы заработать деньги на пропитание себе и отцу. И даже тайком не дотрагивался до спиртного, потому что пример отца был у тебя перед глазами. Тут что-то не так, и Марджи тоже это чувствует.
Ник знал, что Фейс с Марджи дружат много лет. Но теперь, когда на карту поставлено благополучие Джейки…
— Понимаю, о чем ты подумал, — продолжал Бад, — и, хотя Фейс ничего не рассказывала Марджи, факты упрямая вещь. Мы с Марджи всегда были вместе, и все знали о том, что мы непременно поженимся. А вот вы с Фейс… Вы как день и ночь.
— Она не похожа ни на одну из знакомых мне женщин, — сказал Ник. — Она удивительно честная, и мы будем строить наш брак исключительно на честных отношениях безо всяких иллюзий или притворства.
— Ты пошел на это из-за мальчишки, да? Ходят слухи, что служащая из социальной опеки привела парочку, чтобы те познакомились с ним. И тут сразу же вы с Фейс женитесь.
— Я не могу говорить об этом, Бад.
— Хм. Ладно, понял. Но все равно это не дело, что ты сидишь здесь со мной, а не дома с новобрачной.
Из проигрывателя снова полилась музыка. Бад просто не в состоянии понять его, того, что он должен дать Фейс время привыкнуть к ее новому положению. Тогда, может, когда они станут заниматься любовью, у нее не будет чувства, что он использует ее…
Ник вернулся домой час спустя. На веранде горел свет. Обычно в своей квартире он забывал включать его. Фейс дала ему ключ, и он вошел с чувством, что возвращается домой, а не в пустую, чужую квартиру. Джейки и Фейс, вероятно, спали, но у него было тепло и спокойно на душе от сознания того, что они здесь.
Убедившись, что входная дверь заперта, Ник поднялся на второй этаж и направился к комнате Джейки. В коридоре горел ночник, и через открытую дверь было видно, что малыш спит на боку в обнимку с медвежонком. Одеяло он сбросил. В старом доме гуляли сквозняки, и Ник заботливо прикрыл Джейки.
Неужели этот мальчик когда-нибудь станет его сыном? Смогут ли он и Фейс создать прочный союз?
Но с Фейс необходимо проявлять терпение, так что лучше ее сейчас не будить. Легче уж спать на полу, чем просто лежать рядом с ней в постели!
Ник переоделся в пижамные штаны в ванной. Войдя в спальню, он закрыл за собой дверь и на ощупь пошел к кровати.
Не успел он забраться под одеяло, как услышал голос Фейс:
— Ты приятно провел время?
Ник вздохнул — он так старался не разбудить ее…
— В основном я слушал Бада.
Наступило молчание. Ник терзался желанием заключить Фейс в объятия и поцеловать. Но он знал, что сладкий запах, исходящий от нее, шелковая ночная рубашка, обрисовывающая тело, вовлекут его в нечто большее, чем поцелуй. Даже если она и не станет сопротивляться близости с ним, это еще не значит, что на то будет ее добрая воля. А он не хотел, чтобы она отдалась ему из чувства долга или благодарности.
— Ты пойдешь с нами в церковь завтра утром? — снова прозвучал в темноте ее голос.
Церковь? Когда он был там в последний раз?
— А ты хочешь, чтобы я пошел?
— Ник, если ты не хочешь…
— Мне кажется, для Джейки важно, чтобы мы все делали вместе. Днем мне надо съездить в Берлингтон и купить принтер, чтобы я мог установить собственный компьютер для работы, но утром, конечно же, сходим в церковь вместе.
— Можешь пользоваться моим компьютером и принтером.
— На моем портативном записано все необходимое. Если я куплю принтер, мы не будем мешать друг другу.