Кровь, которую мы жаждем (ЛП)

— Беги! — кричу я, зная, что этого достаточно, чтобы оглушить его, но недостаточно, чтобы он навсегда остался лежать на земле.
Брайар и Сэйдж вскарабкиваются на ноги и разбегаются в разные стороны. Я бегу через лес, оставляя Рука, бормочущего на земле. Последнее, что слышат мои уши, это мрачный смех.
Нет ни направления, ни плана. Все, что я знаю, — это то, что мне нужно как можно больше отдалиться от Тэтчера.
Проблема?
Я понятия не имею, где он. Зная свою удачу, я, вероятно, направляюсь прямо к нему.
Что странно для меня. Я всегда знаю, где он. Тень, прикрепленная к кончику его ботинка, призрак в его прихожей. Где он, там и я.
Просыпаюсь, бегу, принимаю душ, завтракаю — по четвергам это всегда фрукты и йогурт, а в остальные дни — яичные белки и тосты. Его бабушка, Мэй, ходит на фермерский рынок в среду, и я думаю, что он втайне чувствует себя плохо, если не ест свежие продукты. А может, он просто любит фрукты.
 Я знаю его школьное расписание, благодаря забывчивой секретарше в приемной Холлоу Хайтс. Есть только несколько мест, где он бывает, и я не могу его найти. Это короткие промежутки времени, когда он исчезает раз в полгода, иногда на целый день, иногда всего на несколько часов.
Я могла бы последовать за ним, куда бы он ни поехал на своем Lamborghini, но что-то в этих редких поездках кажется мне слишком уединенным. Другие парни, насколько мне известно, даже не знают о них.
Возможно, какая-то часть меня знала, куда он направляется, что планирует делать, и эта часть не хотела нарушать его планы. Или, может быть, я просто не была готов увидеть, как он делает то, что Тэтчер делает лучше всего.
Причиняет боль людям.
— Дорогой фантом. —Голос Тэтчера прорезался сквозь туман. — Ты закончила бегать от меня?
Я не боюсь быть пойманным Руком Ван Дореном или Алистером Колдуэллом. Их репутация — предмет кошмаров, и было бы понятно, если бы я опасалась за свою жизнь. Это не те люди, с которыми хочется связываться.
Но не они заставляют мою кровь стыть и леденить клапаны моего сердца. Они не пугают меня, не так, как он.
Они играют за право похвастаться. Это должна была быть веселая ночная прогулка с друзьями. Способ отметить все, через что мы прошли, и то, что мы снова вместе.
Но я играю не для удовольствия.
Я не заключала сделку с дьяволом или Мстителем. Я заключила сделку со смертью, с психом, с тем самым парнем из Холлоу, рядом с которым все чувствуют себя неуютно. Тот, кто заставляет всех напрячься, когда он входит в комнату. Тот, от кого хочется спрятаться под кроватью, но не решаешься отвести взгляд.
Мое сердце колотится в груди, когда мои ноги замирают на мгновение. Мне нужна секунда, чтобы перевести дух и понять, где я нахожусь. Мы ушли с пляжа в лес, но я все еще слышу шум волн.
Кладу руки на колени и глотаю воздух, пока голова не закружится, и я вздрагиваю, когда деревья стонут от колыхания ветра, и поднимаю глаза, чтобы оглядеться вокруг.
Я пытаюсь осмотреть окружающую обстановку, но слишком паникую, чтобы сосредоточиться на чем-либо надолго и изо всех сил стараюсь оставаться настороже, но, похоже, мои инстинкты выживания нуждаются в работе, потому что каждая ветка, которая трещит, и существо, которое движется за пределами тумана, усиливают мой страх. Я не могу сдержать громкий вздох, который вырывается наружу, когда в ночи раздается вой ворона.
Лес работает на пользу Тэтчеру, как марионетка на ниточках, играя роль его партнера. Тени танцуют, влажная земля под моими ногами словно хочет проглотить меня, а дождь обрушивается тяжелыми струями, которые причиняют боль, когда я бегу.
Он кружит мне голову, сбивает с толку, создавая ловушку, из которой невозможно выбраться.
Мое тело холодеет от ужаса, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть назад. Туман, кажется, движется вокруг его тела, расходясь от него, чтобы не коснуться его. Он идет среди деревьев неторопливым шагом, не боясь, что я снова взлечу.
В его шаге нет спешки, просто одна за другой выверенные шаги, когда он движется в мою сторону. Я чувствую вкус крови во рту от такого резкого бега, пот струится по моей спине, и опрокидываю каждую упавшую ветку. Мое личное чистилище становится явью, а он едва пытается.
 
Когда он бросает взгляд прямо на меня, эти ледяные глаза посылают колючее чувство в центр моего живота, словно ледяные кинжалы, они пронзают мою кожу каждый раз, когда он направляет их на меня. Это та боль, от которой я не могу убежать, та боль, которой я хочу еще больше.
Это случается нечасто, но в редких случаях, когда Тэтчер обращает на меня внимание, и мне кажется, что он единственный в мире, кто действительно видит меня. Его глаза делают меня живой, превращают меня из призрака в живого, дышащего человека.
Я не хочу бежать от этого чувства, я хочу бежать ему навстречу.
Но не в этот раз. В этот раз я не могу.
Когда его широкие плечи приближаются, и лунный свет освещает резкие впадины его лица, я дрожу.
— Однажды я уже отпустил тебя, Скарлетт. — Его голос ровный, пробивающийся сквозь пелену дождя. — Но не в этот раз. На этот раз ты будешь проливать кровь для меня.
Пролить кровь за меня.
Это ужасная, ужасная мысль, которая мелькает в моей голове — я лежу на его кровати, а он проводит кончиком своего любимого лезвия по моей бледной коже, оставляя следы моей крови. Я буду лежать неподвижно и стану его девственной жертвой.
Как сказать ему, что я готова пролить за него кровь прямо сейчас, если он попросит? Что ему не придется убивать меня за это?
Молния вспыхивает, когда жар проникает в мое сердце, желание настолько сильное и всепоглощающее, что мне кажется, что я не могу дышать. Сексуальное влечение, жажда — такого я не испытывала ни к кому другому. Такую жажду может утолить только он.
Меня никто никогда не трогал, потому что единственный человек, который мне нужен, вовсе не человек.
В каждом городе есть страшная история. Дом с привидениями, который пожирает души. Мстительный призрак на охоте. В Пондероз Спрингс их много.
Но ни один не так страшен, как он. Он — чудовище. Тьма, которая держит луну. Чертов кошмар.
Но он мой.
— Научи меня, и я буду проливать кровь за тебя.
Я говорю это, уходя от его надвигающейся фигуры, шаг за шагом, не заботясь ни о чем позади себя.
— Уже заключаешь новые сделки? Я еще не поймал тебя. — Его голос игрив, так жестоко игрив. — Но, пожалуйста, не дай мне помешать тебе упасть на колени и умолять меня оставить тебя в живых.
— Если я это сделаю, согласишься ли ты на то, о чем я прошу? Ты покажешь мне, как ты живешь с желанием убивать людей? Как это делать?
Все, что мне нужно, это чтобы он сказал «да». Мне нужно, чтобы он показал мне, как пережить это.
— Нет. — Он смеется, и звук сотрясает землю подо мной, когда он засовывает руки в карманы. — Но я думаю, что хотел бы увидеть, как выглядят твои глаза на земле, молящие о пощаде, как раз перед тем, как я покончу с твоей жизнью.
В темноте мелькает лезвие, тупой конец которого аккуратно вложен в большую руку Тэтчера. Ветер чуть не сбивает меня с ног, когда деревья редеют, открываясь.
— Ты настолько меня ненавидишь, что скорее убьешь меня, чем поможешь? — Вопрос исходит из глубокого чувства незащищенности, которое всегда дает о себе знать, когда я нахожусь рядом с ним.
— Я не ненавижу тебя, детка. — Его голос — это лед, который скользит по моему позвоночнику. — Для этого мне нужно было бы что-то чувствовать к тебе.
Разочарование поселилось в моих костях. Не удивлена его заявлением,я всегда это знала, но это все равно жжет.
Я никогда не видела Тэтчера с женщиной, но я знаю, что я не из тех, кого он стал бы искать для удовольствия. Почему? Девушка, которая играет в грязи и собирает жуков?
У него был свой выбор. И я не одна из них.
— Я
Звук волн, разбивающихся о камни, лишает меня голоса, и я быстро оглядываюсь назад. Я вдруг понимаю, почему Тэтчер совсем не спешил меня догнать. В своем беге, охваченная ужасом, я оказалась на краю одного из многочисленных утесов, с которых открывается вид на бухту Черных песков.