Э(П)РОН-9 Водный мир. Конкиста (СИ)

— Чего?! — ожидаемо опешил куму-пойаи.
— Дух у меня в голове делает меня достойным знаний? — «перевёл» я на нормальный человеческий язык.
— Достойным? — демонстративно задумался шаман, и отрицательно мотнул головой: — Достойным вряд ли. Но он позволяет тебе приобщиться к наследию Великого Предка! Цени его великодушие, юнец!
Ну вот и поговорили, блин!
— То есть ты теперь со мной сотрудничаешь? — вопросительно уставился я на Агуэя. — Точно?
— Точнее не бывает! — огрызнулся тот. — Кто я такой, чтобы перечить духам?! Да и деваться мне некуда…
Ага! А вот с этого момента поподробней…
— В каком смысле деваться некуда, Агуэй? Мы на архипелаге! Посмотри вокруг! Все дороги перед тобой открыты!
— Издеваешься, да? — невесело хмыкнул тот. — Дороги… открыты… ну-ну. Амулет-то, небось, не отдашь?
— Свой? Естественно нет!
— А о моём можно и не мечтать, — пригорюнился шаман. — Сам я его не достану, ученики тоже… даже если не воспользуются ситуацией и не отправят меня к предкам. Да и ты, юнец, вряд ли скажешь, где его припрятал.
— А если скажу? — демонстративно задумался я.
Ну да, интересно, как он выворачиваться станет.
— Даже если скажешь, то ты не настолько дурак, чтобы прятать «слезу ангела» где-то извне! Наверняка ведь в Паутине оставил!
— Ну да, — кивнул я. — И что? Слабо туда вернуться и поискать?
— Не слабо, просто это…
— … верная смерть? — дошло до меня. — Это будет… как с Качи?
— Нет, — буркнул Агуэй. И угрюмо насупился, глядя на меня: — Это уже расплата?
— В смысле?!
— Ну, ты требуешь выполнения условий? В той части, что касается вопросов и ответов?
— А у тебя есть возражения? — удивился я.
— Возражения? — вздёрнул бровь Агуэй. — Кто я такой, чтобы возражать избраннику духа? Спрашивай! Но только поторапливайся, я могу долго не протянуть.
Прибедняется, стервец. Я, конечно, душевно его отделал, со всем нашим старанием, но обошёлся без переломов и серьёзных повреждений внутренних органов. Максимум сотряс шаман заработал, но никаких полостных кровотечений или ещё чего похуже. Тогда получается, что не в побоях дело? Хм… надо проверить.
— Что тебе нужно, чтобы… протянуть подольше?
— Твои магические зелья вряд ли помогут, юнец, — прекрасно понял намёк Агуэй. — Они хороши от обычных болезней и даже от побоев, но не…
— Договаривай уже! — поторопил я шамана.
— Как ты думаешь, сколько мне лет?
— Да уж всяко прилично! — принял я игру. — Вы тут через одного долбаные долгожители! Что Лукиньо, что Качи… что ты! За других шаманов, кстати, не поручусь… мы их плохо осмотрели.
— И ты наверняка догадываешься, что этому причиной, о великий? — уже откровенно ухмыльнулся куму-пойаи.
— Артефакты, — пожал я плечами.
— Верно… но ты вряд ли представляешь, насколько я на самом деле стар. Самому-то сколько кругов?
— Двадцать три… почти. А тебе?
— А я не знаю! — огорошил меня собеседник. — Со счёта сбился. Скажу только, что священные знания мне передавал внук самого Великого Предка!
— Что-то легче не стало, — хмыкнул я. — А великий предок это?..
— Наездник волшебной колесницы, которая покоится в Паутине, — подтвердил мои подозрения шаман. — Ну, где ты меня нашёл.
— Да понял уже! — отмахнулся я. — А они, в смысле, потомки Предка, тоже были долгожителями?
— Сын нет, тогда шаманы ещё не постигли многих тайн Паутины. А вот внук…
— Понятно, — вздохнул я. Ну да, лет двести, а то и все двести пятьдесят Агуэю. Да даже если и сто девяносто, тоже дофига, между прочим! — И это тоже… артефакты?
— Артефакты, — подтвердил куму-пойаи. — Без них больше сотни кругов не протянешь. Но…
— Есть «побочка»? — ухмыльнулся я.
— Что такое «побочка»? — нахмурился шаман.
— Ну, отрицательное воздействие…
— Вроде понимаю, что ты говоришь, а вроде и нет…
— Я говорю, теперь без «слезы» кранты?
— Ну да, — тяжко вздохнул Агуэй. — Это поначалу всё кажется чудом, а потом… потом возникает зависимость, как от листьев «веселящей пальмы». И со временем она лишь усиливается…
— Сколько ты протянешь? — уточнил я. — Час? День? Неделю?
 
— Дня три практически никаких изменений не будет, — после небольшой заминки признался шаман, — а потом могу за полдня высохнуть. Предсказать сложно.
— То есть процесс развивается по экспоненте? — вслух задумался я.
— Опять не понимаю.
— Да тебе и не нужно! — отмахнулся я. — Запас времени есть, можно и потолковать по душам. А потом, если меня устроит то, что ты рассказал, и поощрить можно…
— А ты, оказывается, не такой уж и наивный, о великий!
— … но не нужно! — закончил я мысль. — Один хрен ты теперь мой с потрохами. Так что, пожалуй, рисковать не стану. А то, не дай бог, ещё в «сопли» превратишься, как Качи!
— Нет, чтобы в «сопли», наоборот, над артефакты использовать. Только неправильно…
— К черту подробности! — Я решительно поднялся с песка, отряхнул пятую точку и шагнул к камню со скафандром. — Сейчас принесу твой амулет, не очкуй!
— А… — растерялся Агуэй, — мне что делать?
— Жди здесь, — дёрнул я плечом. — Или не жди, можешь валить на все четыре стороны. Скоро вернусь со «слезой». Заодно шанс тебе окончательно определиться — свалишь, твои проблемы!
— Да я бы не свалил, даже если бы мог! — с трудом, схватившись за грудь, засмеялся куму-пойаи. — Твоими стараниями, о великий!
— А, ну да, точно… — мазнул я оценивающим взглядом по многострадальной тушке шамана. — Сам подлечишься?
— Вряд ли, надо к ученикам…
— А не прибьют? — усомнился я.
— Могут, конечно, — кивнул шаман, — но тебе какая в том печаль?
— Потеряю источник информации… — Я с кряхтением влез в скафандр, принял у очнувшейся «кракозябры» амулет и нацепил его на шею, не забыв ткнуть пальцем в «нейр» с Лиу Цзяо — лучше вырубить, риск слишком высок. — Всё, скоро буду!
— Постой!
— Чего ещё?!
Шаман с кряхтением принял сидячее положение, затейливо скрестив под собой ноги, помялся, поочередно зыркая то на меня, то на область пространства, что скрывала «мембрану», но всё же решился:
— Мой амулет… он заговорён на защиту.
— В смысле, будет меня отталкивать? Ну, как тогда, у пещеры? Помнишь?
— Не только тебя, любого, у кого есть «слеза» меньшего размера, — с небольшой заминкой признался Агуэй. — А если у кого-то она больше… что вряд ли… сама будет отталкиваться. Ближе, чем на пять шагов не подойдёшь.
— Интересно, это ты сейчас к чему? — усмехнулся я. — Вовремя, конечно, не спорю…
— Да я просто понять не могу, как ты у меня амулет отобрал! — взорвался вдруг куму-пойаи. — Это дух, да?! Он тебе помог?!
— Не-а, не дух, — мотнул я головой. И ткнул пальцем в функционального юнита: — Вот он! И снова поможет, не сомневайся. А я к тебе даже не приближался.
Ну да, чисто технически так и есть. Потому что это Агуэй приблизился, пребывая в объятиях «кракозябры». Но об этом кое-кому знать не обязательно. Равно как и о том, что о некой «забавной» особенности шаманского амулета я и так прекрасно осведомлён, безо всяких чистосердечных признаний.
— Точно дух! — пришёл к парадоксальному выводу куму-пойаи. — Без него ваши магические слуги в Паутине не сработали бы.
Хм… странно. А у меня прямо противоположное впечатление. Видимо, у шамана устаревшие сведения. Лет этак на пятьсот… ну, или чуть меньше. Кста-а-ати!..
— Агуэй?
— Чего ещё?
— Откровенность за откровенность?
— Спрашивай! — махнул тот рукой, смирившись с неизбежным.
— Скажи, если я второй выживший в «призрачной глотке»… кто был первым?
— Как кто?! — удивился шаман. — Великий Предок, конечно!
Ну да, мог бы и сам догадаться. Хотя именно его я и подозревал, Агуэй лишь подтвердил моё предположение.
— А поточнее рассказать можешь?
— Тебе вот именно сейчас это нужно узнать? — заупрямился мой собеседник. — Мне лучше не становится!