Призванный быть злодеем. Книга первая (СИ)
— Ваш поступок… — наконец прервала девушка тишину робким шепотом. — Это плохо. Да, тот господин был груб, но насилие… Вы — Рыцарь. Свет и Добродетель.
— Не стоит благодарности, — расслабленно сел я рядом.
— Нет, я… — Она снова и снова терялась. — Я благодарна, но… Ух! — тяжело вздохнула спасенная. — У вас будут большие проблемы, если об этом узнают.
— Прежде чем продолжать диалог, — повернул я к ней голову, и Кат вновь потупила взгляд. — Ты зашла в «Жонглера» совсем другим человеком. Расскажи, что там произошло. — Добрая улыбка. — Мне очень интересно.
— Я же проклятая, нам вообще нельзя говорить и…
— Тс-с-с, — кем бы она сейчас ни была, воли тут крупицы, можно мягко надавить. — Пожалуйста, ответь.
Женские пальцы прикоснулись к повязке на глазу. Ничто так не сближает с абсолютным незнакомцем, как стрессовая ситуация, подкрепленная кровопролитием. Еще немного подумала.
— Я принадлежала к Дому Переправы, пока меня не коснулось проклятие поколений. — Гримаса скорби. — Мое — это раздробленная личность. — Катарина прикусила губу. — Постоянно несколько раз в день во главе встает то одна, то другая я; мы одно целое, одна личность, но бесконтрольные эмоции берут верх. Со временем каждая вспоминает, что делала предыдущая, но это… это… — зашмыгала девушка носом.
— Значит, до этого была… м-м-м… злая Катарина? — попытался я разобраться. И, судя по сказанному, у каждого проклятого была своя особенная причуда. Маска на лице полувеликана днем…
— Красная. — Горький смешок. — Учителя поделили меня… нас… на четыре цвета, — утерла она слезинки. — Красная самая злая, грубая, жестокая. Зеленая радуется миру, дружелюбная, веселая, Синяя… Ну, — слабый смешок, — это я.
— Милая и скромная? — не удержался я.
— Кхм, — сняла Кат резинку, расплетая волосы, и сразу заправила прядь за ухо. — Пусть будет так, спасибо. — Тихий шепот. — Последняя самая… самая… м… Розовая. Именно из-за неё начался этот инцидент.
Договаривать она не стала, но и так было понятно. Розовый в её случае — похоть, несдержанность, излишняя любвеобильность.
— Значит, ты и тот убогий… — протянул я.
— Нет! Конечно нет. — Смущение перемешалось с омерзением. — Розовая поклялась, что… Что не будет.
— Никакого секса, понятно, — я откинулся спиной на скамью.
— Пожалуйста, не произносите это вслух, господин… — Тут Кат задумалась, ведь она не знала моего имени.
— Все зовут меня Кормак, но для тех, кто мне нравится, я Корнар, — поиграл я в воздухе пальцами, как на пианино.
— Как это?
— Сек-рет, — прижимаю я указательный к губам. — Будем знакомы, Катарина, и да, мне наплевать на цвет твоей формы.
— Б-будем знакомы, Корнар. — Наконец-то слабая улыбка, и вкупе с красными от слез глазами это создавало поистине прекрасную картину.
Еще одна беседа как новая страница раскрывающейся истории. Проклятые — те в чьих жилах течет демоническая кровь. И вновь я удивлялся здешним порядкам. Проклятые намного сильнее обычных Рыцарей, они буквально рождаются с оружием Души в руках, но устоявшийся закон сразу списывает их. Да, их учат, тренируют, отправляют на передовую, но на этом все. Без титула и благородного Дома, черные доживают свой век, погибая в одиночестве, чтобы искупить грех предков. Какое расточительство, какое пренебрежение! Самые мощные ресурсы просто выкидывают в окно, ведь ни один Дом не желает принимать к себе юношей и девушек с особыми дефектами.
На вопрос, почему она вообще бродит в ночи, девушка вздохнула.
— Красная в очередной раз сбежала из комнаты. Ох, благодать, опять меня накажут.
— Чувствую, что здешние наказания — это детский лепет, не более, — ухмыльнулся я.
— Здешние? — непонимающе посмотрели на меня.
— Не обращай внимания. — Я подмигнул. — Значит, у вас свое место обитания и уроки проводятся отдельно от остальных?
— Да, — кивнула она. — Сейчас в академии Святой Птицы пять… проклятых. По особым обстоятельствам мы иногда тренируемся со всеми. — Только сейчас до девушки дошло, что она разжевывает мне простые истины, о которых я должен знать и так. — Господин Корнар, вы только начали свое обучение?
— Заметно? — подпер я щеку рукой, облокотившись о спинку скамейки.
— Неужели в вашей семьей так мало говорят о проклятых?
— Одно дело разговоры. — Улыбка не сходила с моих уст. — Другое — соприкасаться с этим лично. — Я встал на ноги, вдохновение накрыло меня с головой. Покрутился вокруг себя в танцевальном па. — Я мечтатель, фантазер, исследователь скучной картины под названием жизнь, я ищейка, что ищет особые тропы, спрятанные ото всех. «Вы странный», — неожиданно произнес я.
— Вы странны… — начала Катарина — и осеклась, поняв, что я опередил её.
— Хе-хе, ты привыкнешь, дорогуша, — расстегнул я верхнюю пуговицу.
— Привыкну? — Слабый лучик надежды. — М-м-мы?
— Ну само собой, моя разноцветная подруга, — протянул я ей руку. Пора бы нам двигаться в сторону общежитий. — Я ради вас четверых пролил немного крови, могу ли рассчитывать на теплые чувства в ответ?
Она смотрела, краснела, сглатывала слюну.
— Д-друзья? — наконец приняла она мою руку.
Рывком я подтянул её к себе, поставив на ноги. Как будто выдернул из слабого луча света прямо в тень.
— Для начала… — гипнотизировал я взглядом, — …неплохо.
На полпути мы разделились: место обитания черных было в противоположном направлении. И Кат, еще раз поблагодарив меня, пошла действовать по уже отработаной схеме возращения: сдаться стражникам с повинной, а те, знавшие о её многоличности, спокойно и без шума отводят проклятую домой.
Я же вновь перелез через оградку, нашел то же самое окно, залез в комнату к спящему. От скрипа половиц в этот раз он чуть проснулся.
— Это просто сон, — прошептав, улыбнулся я. Так и не открыв глаза, юноша отвернулся к стене.
Затем я вышел в коридор. Ах да… Я вроде как ушел в уборную… и пропал. Но я не кретин и заранее узнал, что Седвлод тоже отдыхает в своей коморке. Запомнив в первый раз, какие доски особо скрипучие, я, как ловкий воришка, прошел все препятствия.
И вот упал на кровать, закинув руки за голову.
Неплохо для первого дня. Весьма неплохо. Сколько разной вкуснятины вокруг. Как минимум мне весело, а это самое главное. И, отринув воспоминания о Черной Земле, я сконцентрировался на Солнечной.
Ладно, Корнар, давай еще немного побудем тут. Посмотрим, к чему нас это приведет.
Глава 7 Снова учеба
Звон колоколов пробудил меня ото сна… Ух, я спал? Как много новых потребностей у смертного тела! Похоже, снова нужно вспоминать, как ухаживать за собой, и вообще, над Кормаком еще работать и работать. Тот же цвет волос… Он мне не нравится, он не мой. Есть ли тут что-то, что поможет поменять цвет? Косметика на нежных созданиях тут присутствовала, хоть и немного. Здешние барышни знали, что такое красота.
Сонная утренняя атмосфера. Стандартные прихорашивания, умывания… Теперь общежитие бурлило учениками, и двойной поток от двух зданий смешивался в один, льющийся прямиком в академию. Некоторые девочки и мальчики приветствовали друг друга; не сбавляя темп, разбивались на группы. Многие сжимали учебники или простые палки, походившие на муляж меча.
А я, вдохнув новый рассвет, поймал себя на мысли, что нужно как можно быстрее сменить место пребывания. Но не будем о грустном.
Не дойдя до входных врат на территорию общежитий… ну да, я бы поставил палец на отсечение, что она будет ждать меня.
— О, Рока. Какой сюрприз, — приветливо улыбнулся я.
Первая знакомая стояла близ стражников, барабаня ногтями по древку.
— Доброе утро, Кормак. — Быстрые движения. Поправила ленту на груди, волосы. Мол, надо выглядеть передо мной на все сто. Хе-хе, забавно. — Ты как? Пришел в себя?
Мы пошли рядом.
— Скажем так… — лукавая улыбка. — Ночь я провел прекрасно.
— Эм… — Я заметил, как переменился взгляд. Да-да, Рока, ты ожидала, что прежний Кормак с новым рассветом вернется, но он сгинул, привыкай. — Это… кхм… хорошо.