Пошлость между нами (СИ)

— Владимир Леонидович, Вы находитесь не у себя дома и не имеете никакого права что-либо приказывать моей невесте, тем более в таком тоне, — сказал Макс, а у меня мурашки побежали по спине от его тона.
Никто и никогда не говорил с отцом в таком тоне. И, судя по красным пятнам на лице, он в шоке.
— Да как ты смеешь? Ты знаешь, кто я? Хочешь проблем? — взревел отец, у него даже вена на лбу задергалась, признак того, что он взбешён.
— Откровенно говоря, мне всё равно, кто Вы. Но если ещё раз ты, — Зорин уже тоже не сдерживался, — повысишь голос или проявишь неуважение к Нине, то да, у нас будут проблемы. Ты станешь моей личной проблемой.
— Ты… — прошипел отец, поднимаясь со стула.
— Сядь на место, Вова, если не хочешь, чтобы историю про Резника узнали все.
Я думала, что отец достанет табельное оружие и пристрелит Макса, я даже дышать перестала. Но он смотрел на Зорина, и я увидела… Страх в его глазах! Невероятно.
— Откуда?..
— Я же должен знать будущих родственников, так сказать, в лицо, — широко улыбнулся Макс.
На кухне воцарилось молчание, а затем отец что-то бросил напоследок и ушёл. Я просто смотрела на место, где он был секунду назад, и пыталась собрать мысли в кучу.
— Кто такой Резник? — нарушила первой тишину.
Зорин повернулся ко мне и развернул меня лицом к себе.
— Тебе о нём не нужно думать, — тихо сказал и заправил прядь моих волос за ухо.
Я вздрогнула от этого жеста, и от Макса не укрылась моя реакция, он криво улыбнулся. А потом провёл большим пальцем по моей нижней губе, оттягивая её немного, у меня сбилось дыхание и хотелось облизать губы.
— Раз теперь ты официально моя, предлагаю отметить это событие.
— Как? — выдохнула я, глядя в его голубые глаза.
— Сексом.
  
23
 
Когда Макс так близко, то думать очень тяжело, мысли все сводятся к одному. А ведь так легко поддаться искушению…
— Подожди, — нахмурилась и отсела на приличное расстояние от мужчины. — Может, нам сперва стоит всё обсудить?
— Про секс? Для меня нет запретов, ну, кроме огромного чёрного страпона…
— Максим! — воскликнула я. — Соберись! Я про нашу «помолвку».
— А что с ней не так? — искренне удивился он.
— Дай подумать, — приложила палец к подбородку, словно задумалась и постучала по нему. — Ты серьёзно? Всё вышло из-под контроля. Ты видел моего отца. Пока он не увидит штампа в паспорте, жизни не даст!
— Штамп в паспорте нам и нужен, — улыбнулся Зорин.
Нет, он просто издевается! Я прикрыла глаза и помассировала гудящие виски.
— Просто сюр какой-то, — пробормотала я.
— Как я понял, тебе нужна свобода от твоего отца, а мне нужно партнёрство в фирме. Мы можем помочь друг другу.
— Поженившись?
— Именно. Я тебе уже говорил, что Чернявский — человек традиционных взглядов, и те фото заставили его сомневаться во мне. Не работа, а сранные фото.
— Допустим, только допустим, что мы поженимся, и что дальше?
— Ты про «долго и счастливо»? — приподнял насмешливо бровь.
А я закатила глаза. Вот что за человек?
— Нет, я про то, какой дальше план? Сколько нам притворяться? Как будем показывать любовь?
Макс задумался.
— По слухам, босс будет выбирать партнёра зимой. Если поженимся сейчас, то разбежаться можно через год.
— Год? — потрясённо выдохнула. — Мы будем играть любовь целый год?
— Да, тогда ни у кого не возникнет вопросов.
— Это просто безумие.
— Нет, Нина, это выход из ситуации. Мы оба получим, чего хотим: я работу, а ты избавишься от тирании отца.
Я задумалась. В словах адвоката была доля правды. Я знала, что отец так этого не оставит. Понадобится, придёт со своими солдафонами, и силком домой увезут. Мне нельзя туда, я не хочу. Я жизни спокойной хочу, чтобы никто мной не манипулировал и не указывал, что делать.
Конечно, я мечтала выйти замуж, как и любая другая девочка. У меня даже было на примете идеальное платье, но я всегда думала, что выйду замуж за любимого. Я надеялась, что когда-нибудь мы с Серёжей поженимся и устроим пышную свадьбу. А потом всё будет ещё лучше… Мечты сопливой идиотки. Но после предательства бывшего я не перестала верить в любовь. Я хочу любить и чтобы меня любили в ответ. А от мысли от фальшивой свадьбы внутренности скручивает узлом. Я понимаю, что это решение многих проблем, но…
 
— Как ты вообще это представляешь?..
— У меня знакомая в ЗАГСе распишет нас хоть завтра. А потом ты соберёшь вещи и переедешь ко мне.
— Что? Почему к тебе?
— Потому что у меня огромная квартира-студия в центре города.
— У меня собака.
— У нас, Нина, теперь всё общее, — вновь улыбнулся Макс.
Я не разделяла его веселья, но не могла не улыбнуться в ответ.
— Откуда у тебя квартира? Ты же не богатый.
— Клиенты могут быть благодарными, — подмигнул мне.
А у меня челюсть едва не упала на пол. Максим засмеялся.
— Я зарабатываю очень хорошо. Станешь моей женой и увидишь налоговую декларацию.
— А как быть с друзьями? Девки никогда не поверят, что у нас любовь. И врать я не смогу…
— Нам не их убеждать, Нина. Главное, чтобы мой босс и твой отец поверили.
— Звучит легко. Но я не знаю… Надо подумать.
— Хватит думать, бабочка. Просто возьми и сделай это. Всё настолько легко.
Я смотрела в голубые глаза Максима и понимала, что не могу ему противостоять. Он прав, мы нужны друг другу.
— Дай мне двадцать минут, мне надо подумать.
— Ровно двадцать и не минутой больше.
Я кивнула и ушла на балкон. Лабрадор последовал за мной.
— И что думаешь, дружок?
Макс громко чихнул, я улыбнулась.
— Я думаю так же.
Я стала расхаживать из угла в угол. В голове нарисовала себе табличку ЗА и ПРОТИВ. Я рассуждала здраво и колонка «против» была намного длиннее, чем «за». Я прислушалась к себе. Смогу ли я на целый год поставить жизнь на паузу и играть счастливую супругу? А, может, я слишком остро реагирую? Может, у меня, наоборот, появятся новые возможности. Ну, например, я всегда хотела научиться ездить на машине, а у Макса есть машина… Как он там сказал? Теперь всё наше. Но самое главное, самый большой плюс — отец не будет меня доставать. Я не знаю, что там узнал Макс, но папа явно смутился. У меня будет целый год спокойствия, и я смогу придумать, как избавиться от тирании родителя.
Я решила, что подругам расскажу правду, о том, что у нас с Зориным договор. Я им доверяю, как себе, никому они не расскажут. Тогда решено. Я выхожу замуж.
Я вернулась на кухню и не обнаружила там Макса. Прошла в зал, и он развалился на диване. Как только вошла, он поднял на меня глаза.
— Хорошо. Давай сделаем это, — сказала я и прежде, чем мужчина что-то сказал, добавила. — У меня есть условия.
— Я смогу их оспорить в суде? — улыбнулся, и я строго посмотрела на него.
Мне вообще не до веселья. Меня так колошматило внутри, что я удивляюсь, как ещё не свалилась в обморок.
— За коммуналку я платить не буду, продукты будем покупать пополам и по утрам с Максимилианом будем гулять по очереди, без отговорок.
Губы Зорина подрагивали, он пытался сдержать смех.
— Что-то ещё?
— Я пойду в автошколу, и ты дашь мне покататься на машине.
— Нет, — тут же отрезал Максим.
— Но…
— Нет, Нина, и это не обсуждается. У моего деда есть старая иномарка, вот на ней и будешь отрабатывать параллельную парковку.
— Хорошо… И последнее… — я замялась, не зная, как сказать.
Поэтому надо просто сказать, содрать, как пластырь.
— Мы целый год будем играть супругов. И…
— И?
— Если ты с кем-то переспишь на стороне, то я сразу уйду, Максим. Я не … Я не выдержу морально, если мне ещё раз изменят. Я понимаю, что у нас всё фикция, но это мои условия.
Макс долго смотрел на меня, а потом поманил рукой.
— Сюда иди.
Я подошла к нему и мужчина дёрнул меня на себя, и я оказалась на его коленях. Своей задницей я явственно чувствовала, что он уже готов консумировать наш будущий брак.