Меня убьет Рубиновый Дракон (СИ)

- Так я выгляжу на поверхности, - с улыбкой пояснила она. – В родной стихии мы принимаем истинную форму. Но можем хранить человеческое обличье – оно невредимо от огня благодаря нашей пламенной сущности.
- Это так интересно, Саила! – воскликнула я воодушевленно. – На Земле… в моем родном мире нет живых существ, которые могут жить в огне. Саламандры – ящерки – могут в нем выжить, какое-то время. Но не в магме, которая горячее обычного наземного костра.
- Я знаю, что твой мир лишен магии, Эвелина, - молвила Саила сочувственно. – Не могу даже вообразить, каково жить в таком мире…
- На самом деле не так уж плохо, - усмехнулась я. – Мы привыкли. И мне там все же комфортнее, чем здесь.
- Понимаю, - кивнула она. – Родной мир это родной мир…
Я решила дольше не тянуть и подступиться к главному.
- Скажи, Саила, а в твоем магическом мире вулканы могут соединяться с вулканами других миров? Чтобы войти в вулкан в Эйросе, а выйти – например, на Земле? Или в другом мире. Для тех рас, кто способен обитать в огне, конечно.
Она кивнула, и у меня похолодело в груди.
- Такое возможно, дорогая Эвелина. Войти не только в вулкан, но в любой огонь. Разожженный магией в специальном ритуале. Такое пламя становится порталом между мирами.
- Значит, разведя ритуальный огонь в своем мире, ты могла бы попасть в мой родной мир?
Я постаралась, чтобы на этой фразе голос не дрогнул. Саила усмехнулась.
- Попасть – могла бы. А выжить – нет. Переместившись в твой мир портальным огнем, я немедленно бы умерла.
Как я ни сдерживалась, но из груди вырвался облегченный выдох. Впрочем… ее слова еще не означают, что ифритов и саламандр можно исключить из круга гипотетических похитителей папы.
- А разве нет артефактов, которые помогли бы тебе находиться в немагическом мире?
- Увы, Эвелина! Я никак не смогу попасть к тебе в гости, при всем огромном желании!
И все-таки она очаровашка! Я окончательно была готова растаять под действием ее лучезарного обаяния. Но оставалось еще много нужной информации, и я продолжала пытать Саилу, любезно предоставившую себя в мое распоряжение.
- Мне рассказывали, что саламандры поклоняются богине Гайдане. А как именно вы это делаете? Если это не священная тайна, конечно…
- Ну что ты, конечно нет! И поклонения тоже по сути нет. Мы просто живем. А Гайдана – наша душа, наша породительница. Она всегда с нами. Она слышит и чувствует все, что чувствуем мы. Наш разум и сердце всегда открыты ей. Мы дарим ей эмоции, которые проживаем. Любовь, страдание, радость, горечь – всё-всё. Это и есть наше поклонение. Другое Огненной Матери не нужно.
- А пророчества? Она ведь посылает вам их? Как вы их слышите?
Она развела руками.
- Нет ничего проще, чем услышать ответ тому, с кем Огненная Мать пожелала разговаривать.
У меня оставался еще один главный вопрос. И его я тоже не собиралась оттягивать.
- Саила. Что Огненная Мать сказала в пророчестве обо мне?
Она тут же выстрелила взглядом в пол.
- Прости, Эвелина. Только вождь Эредин может поведать тебе это.
И она туда же. Как Сид парой часов раньше. Что ж, похоже, у меня есть вопрос к вождю поважнее, чем злополучная дверь между спальнями.
Чем дальше, тем меньше мне нравилась эта история с пророчествами. Все дружно молчат и переводят стрелки на вождя. А у него есть прелестная манера игнорировать обращенные к нему вопросы. Я ни на миг не усомнилась, что если я спрошу его о пророчестве, в ответ услышу – «Отправляйся в комнаты и жди. Я сообщу, когда изволю принять решение расчленить тебя на куски».
Я даже забыла о Саиле, углубившись в мрачные мысли. Вдруг хлопнула дверь – совсем рядом, и я подскочила, вспомнив, что рядом – вход в комнаты вождя. А через пару секунд он сам появился на пороге библиотеки.
Саила поднялась с кресла с присущей ей элегантностью. Склонила голову – без угодливости прислуги, а как равная по статусу, но признающая авторитет и силу того, кому кланяется. Я при всем желании не сумела бы выразить подобное отношение к кому-либо в этом иерархическом обществе. Поэтому молча стояла и смотрела мужчине прямо в лицо.
 
Он переводил взгляд с меня на Саилу. На лице его совершенно явственно читался… гнев. Больше всего он сейчас походил на мужа, который застукал жену с любовником. Только кто здесь жена, а кто любовник?
 Глава 26 
Саила вся дрожала от нестерпимой ярости. Рядом с ним. Эредин Файларден поселил проклятую иномирную обезьяну рядом с ним! Так быстро. Не прошло ни дня, ни ночи – а эта тварь уже у него под боком. Вместо того, чтобы лететь вверх тормашками в пламя Гайданы.
За время проживания во дворце Рубиновых Драконов Саила искусно создала личную шпионскую сеть. Кроме того, у саламандры были иные способы отслеживать все, что происходило во дворце. При некоторых условиях они не работали… но все же редкое важное событие ускользало от взора и слуха королевы.
И вот сейчас слуга, купленный и привороженный ею, передал срочное известие. Вождь Эредин отдал распоряжение переселить чужачку из отведенных ей апартаментов в свои собственные! Саила не теряла ни секунды, мигом велела слуге отправиться на уборку в покоях вождя.
Оттуда он примчался с очередной шоковой вестью. Горничная девчонки повезла ее вещи не куда-нибудь, а в третью гостевую! Ту самую, смежную с собственной спальней Эредина! Туда он поселял женщин, с которыми желал не просто позабавиться и забыть. А провести целую ночь – или даже несколько.
Сама Саила не раз оставалась на ночь именно в тех комнатах. Предавалась долгим страстным утехам на роскошном ложе. В личную спальню Эредин женщин не водил – входил к ним сам в любое время дня и ночи.
Соединены были не только спальни, но и ванные вождя и облюбованной им гостьи. Драконы не увлекались совместным приемом водных процедур, относились к ним как к необходимости гигиены.
А вот эльфийкам и ундинам их божественная покровительница, Водная Мать Ллиена, усиливала страсть и вожделение в родной стихии. Как Гайдана своим детям в огне – драконам, саламандрам и сгинувшим фениксам.
В материнской стихии «дитя» могло предаваться любви долгие часы без устали и пресыщения. Чем с удовольствием пользовался Эредин, чья выносливость и любвеобильность редко могла найти партнершу под стать ему.
Ну и как забыть про проклятых человеческих обезьянок! Хоть они не имели прямой подпитки от божественных покровителей, но все как одна обожали трахаться в больших роскошных бассейнах! Во дворцах людских аристократических кланов их возводили не меньшего размера, чем у драконов.
Так что все обезьяньи отродья, сумевшие чем-то привлечь внимание Эредина, млели, растекались лужицей и ни разу не отказывали ему, когда он появлялся прямо в ванной во время их омовений, обнаженный, во всей своей бесподобной мужской красоте.
Сказать по правде, такое случалось всего-то пару раз, и с одной и той же племянницей человеческого князя, гостившей у драконов с посольством своего дяди. Но распаленное ревнивое воображение Саилы проигрывало ту сцену раз за разом, приписывая ее чуть ли не всем мало-мальски симпатичным человеческим гостьям.
Оно же, бурное неуёмное воображение, уже подкинуло ей картину Эредина, входящего в гостевую ванную из своей. И мерзкая иномирянка, распластавшись голышом в бассейне, ошеломленно смотрит на него… Приоткрывает рот, округляет губы, словно приглашая мужчину и туда тоже…
И вождь, конечно, не теряет время, чтобы воспользоваться непроговоренным приглашением. На миг Саила потерялась в собственном разуме, видела словно наяву, как он вколачивается ей в глотку, огромный, твердый, мощный…
Вновь, как и раньше этим днем, она не смогла остаться в стороне. На сей раз не бросилась сломя голову в заветные покои. Сначала проверила, что Эредин покинул их, найдя его в одном из совещательных залов.
Ранее слуга донес ей, что вождь выставил его и запретил приходить. Отныне в апартаментах вождя будут прибираться лишь доверенные слуги, подконтрольные ему лично. Саила предположила, что Эредин оградил свой этаж магическим барьером, чтобы никто не мог подобраться без его ведома и навредить… его иномирному сокровищу.