Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

Сашка добродушно смеётся и согласно кивает:
— Не будем. Я всё равно его не помню.
Остаток позднего вечера и ночи отрываемся на полную катушку. Музыка, танцы-пляски и почти не утихающий гомон голосов, иногда перекрикиваемый ещё более громким смехом.
В итоге празднование 23-го февраля закончилось ранним утром. Сашка почти всё это время был рядом, рассказывал разные истории. Иногда всем, временами подхватывая слова Лёхи, Никиты или Вовы, а иногда только мне одной. Темы неожиданного поцелуя больше не касались. Видимо, он, как и я, решил, что всякое бывает. Он меня поцеловал, я ему вроде как даже ответила, ну и ладно. Пьяные дурные и храбрые, что тут ещё добавить. Но одно меня, безусловно, порадовало. О Яне я больше не думала и даже не вспоминала, поглощённая пытливым взглядом тёмно-карих глаз и лучезарной, тёплой улыбкой Сашки.
24 февраля
* * * *
Когда я с трудом отрываю голову от подушки, переползаю через спящего Лёньку (друг спит как убитый), а после смотрю на часы своего сотового, прихожу к мысли, что мне охренеть как повезло. В чём повезло? Да хотя бы в том, что по приезду домой я совершенно забыла поставить себе будильник. На часах половина второго дня. Голова жутко гудит, в горле пересохло, а слюна во рту настолько густая и вязкая, что мне составляет немало труда сглотнуть её.
— Надо бы попить, — бурчу сама себе, поднимаюсь с кровати и бреду на кухню. Уже на полпути понимаю, что у меня ещё и шея болит. Тут же вспоминаю тот момент на крыльце. — Домахалась головой, называется. Пьянь.
Беру со стола кувшин с кипячёной водой и присасываюсь к нему как пиявка к крови. Осушив его на четверть, с удовольствием заключаю: так гораздо лучше. Заглядываю в холодильник и тут же закрываю его. Нет. Если я сейчас что-нибудь съем, то совершенно точно это «что-нибудь» через минуту окажется в унитазе.
Время вроде бы ещё есть, но делать ничего не хочется. Ни есть, ни играть, ни писать, ни… Нет, вот пить мне всё равно хочется. Нужно будет забежать в магазин и купить какую ни то жидкость.
Выхожу из кухни, бреду в ванную комнату. Долго-долго умываюсь, чищу зубы, какое-то время пытаюсь привести в порядок волосы. Хоть их. С лицом-то уже ничего не сделаешь. По одним только тёмным кругам и припухлостям под глазами уже видно, что пила всю ночь. Ужас. Зачем так пить..? М-м, глупый вопрос. Кажется, я задаю его себе постоянно и при этом всё равно продолжаю в том же духе.
Так как мои непослушные патлы совершенно отказываются нормально ложиться на безбожно болящей голове, плюю и просто заматываю их в пучок, как вчера, и закрепляю крабом повыше затылка. С секунду всматриваюсь в отвратную физиономию в зеркале, а затем машу на неё рукой. Ай, и так сойдёт. Не на бал же иду, в конце-то концов.
Лениво собираюсь, беру сумку, иду в коридор. Надеваю кроссовки, беру куртку. Тут же понимаю, что от неё пахнет костром. Странно. Вроде бы у мангала вчера особо не крутилась. Хватаю из ванной туалетную воду, несколько раз «пшикаю» на куртку. Принюхиваюсь. Всё равно пахнет…
Да и чёрт с ним. Не говном же.
Беру ключи, запираю дверь с той стороны, спускаюсь на улицу. О боги! Свежий воздух это… это… В общем, неописуемые ощущения. Интересно, сегодня Ян тоже пришлёт за мной Михаила? Было бы, конечно, неплохо доехать на машине, трястись в общественном транспорте жуть как не хочется, но звонить Яну… Не-ет уж. Вчера хватило. Нафиг-нафиг.
Поправляю лямку своей сумки, затыкаю уши наушниками, включаю музыку и неторопливым шагом направляюсь в сторону остановки.
* * * *
Придя в особняк, сразу сталкиваюсь на кухне с Жераром и Виктором. Повар выглядит удивлённым, управляющий, кажется, недовольным. Интересно, это недовольство от того, что я припёрлась на работу в три дня вместо положенных семи утра, или из-за моего внешнего вида? Хотя, уверена, Ян точно предупредил Виктора, что я буду поздно. Просто не мог не предупредить. Это же Ян.
— Ут… — откашливаюсь. — День добрый.
 
— Добрый, — сдержанно отвечает Виктор.
Жерар приветствует меня простым кивком. О, судя по его лицу вопросов у мужчины целая гора. Эверест.
— Ян Валерьевич ожидал вас к пяти часам, — резонно замечает управляющий.
— Ну, а я пришла к трём, — пожимаю плечами. — Разве это плохо?
Виктор с секунду думает, после кивает:
— Нет. Но всё-таки рабочий день у нас начинается с семи утра.
Вот же. Зануда. И так голова раскалывается, а тут ты ещё со своими придирками. Мне Ян Валерьевич вообще-то разрешил прийти позднее! Хочется так и ответить, но я вместо слов снова пожимаю плечами.
— Ян Валерьевич у себя в кабинете, — прибавляет Виктор.
Отлично. Больше не задерживаюсь в кухне и сразу иду на второй этаж особняка.
По пути думаю: переодеваться в форму или нет? Он сказал, что я ему зачем-то буду нужна. Может, они тоже пьянствовали вчера всю ночь? Разнесли к чертям пол его квартиры. Теперь там бардак и нужно прибраться. Ян ведь такой чистоплюй, что прям спасу нет. А я очень хорошо могу себе представить, как он и его дружки обычно отрываются… Бр-р-р. Даже мороз по коже.
От решения образовавшейся проблемы меня избавляет собственно Ян. Он как раз выходит из своего кабинета с кофейной чашкой в руках. Как я поняла, пустой.
— Ты рано, — замечает он, останавливается напротив меня.
И снова пожимаю плечами. Сегодня это мой коронный жест.
— Проснулась рано, вот и решила сразу приехать, — смотрю куда-то пониже его груди. Хотя и не концентрирую внимание.
— Нужно было позвонить мне. Я бы отправил за тобой Михаила.
Да? Ну, если бы я знала, что ваше сиятельство хватануло сегодня где-то лимитную порцию великодушия, то конечно бы, позвонила.
— Отнеси на кухню и возвращайся ко мне в кабинет, — Ян протягивает мне чашечку. И правда, пустая. Беру её в руки, удивлённо вскидываю брови. С каких это пор он начал сам относить посуду? Подозрительно.
— Что-то не так? — он внимательно изучает моё лицо.
Быстро прихожу в себя, поднимаю взгляд, отрицательно качаю головой. Тут же шиплю и морщусь от боли в шее.
— Что с тобой? — он вдруг делается серьёзным.
— Н-ничего. Просто… эм… ну…
Твою же ш...
— Похмелье? — мурлычет Ян, и его губы вытягиваются в отвратительной едкой улыбке.
— И оно тоже, — хмуро киваю. Ушлёпок. Вот не дай бог ты когда-нибудь напьёшься. Я на тебе оторвусь. Хотя сразу прихожу к мысли, что такие, как Ян, не мучаются похмельем, даже если бухали всю ночь. Он же не человек! Князь ужаса грёбаный.
— Бедненькая, — продолжает издеваться он. — Попроси у Виктора таблеточку, — елейным тоном прибавляет парень, разворачивается на каблуках и уходит.
А я борюсь с непреодолимым желанием запустить этой чашкой ему в затылок.
— Ах да! — внезапно вспоминает Ян, останавливается уже в дверях и бросает через плечо: — В форму можешь не переодеваться.
— Почему? — спрашиваю, и тут же про себя шиплю: да какая, к чёрту, разница!
— Потому что, — изрекает гениальное Князь ужаса и скрывается за дверьми своего кабинета.
О том, что он меня бесит до зуда в зубах, думаю, не стоит даже упоминать.
* * * *
Чашку отнесла. Хотя таблетку у Виктора просить не стала… Попросила у Жерара. Ну на фиг этого Виктора! Наверняка не откажется от возможности снова укорить меня в чём-нибудь. Сто пудов, брякнет что-то этакое по поводу алкоголя или о том, что моё состояние и внешний вид неприемлемы в этом доме. Я прямо-таки вижу его напыщенную умную физиономию. Нет, я безусловно хорошо отношусь к этому «дворецкому», однако временами он может быть очень раздражительным.
— Пила, что ли, вчера? — интересуется Жерар, протягивая мне стакан воды и таблетку.
— Угу, — закидываю лекарство в рот и жадно присасываюсь к живительной влаге. Чёрт! Я же хотела купить воды по дороге. Купила, блин.
— Ян Валерьевич, я так понимаю, тебя уже видел?