Я выбираю Элис

Какие там гении! Думаю, что такие слухи просто добавляют таинственности этим мужчинам без определенных занятий. Единственное, что в папиной покерной компании элитарного, это невероятно развитые навыки уклонения от ответственности.
Если честно, я предпочитаю папиных друзей маминым. Они более гадкие и довольно забавные, по крайней мере, пока чересчур не надерутся. Тогда они просто неряхи. Фактически, сидя и слушая папиных приятелей, я узнаю о жизни больше, чем когда-либо еще. В этом одно из преимуществ отсутствия общения со сверстниками. Подслушиваю, как делаются дела сразу в старших лигах.
К примеру, одним из моих главных образцов для подражания в том, как вести личную жизнь, является папин друг Финн. Он тоже сегодня у нас, в этих своих дешевых туфлях. Финн — ярчайшее доказательство того, что не стоит делить людей на категории в соответствии со стереотипами. Все эти представления о геях как о красавцах и хорошо одетых чистюлях не имеют ничего общего с Финном. У него худшее чувство стиля из всех, кто мне когда-либо встречался, а для такого городка, как наш, это кое-что значит.
Мало того что на нем мокасины с виниловыми кисточками и пряжками возле каблуков. На нем еще свалявшиеся брюки из полиэстера, светло-голубая сорочка и лоснящаяся зеленая куртка для керлинга с аппликацией на спине в виде букв, составляющих его имя; все это делает вкус Финна недосягаемо дурным. И, конечно же, его перманентная завивка. Мужчина сам завивает себе волосы! Не может быть, чтобы волосы Финна завивал Макги: даже Ирма устыдилась бы такой халтуры.
Папа уверяет, что у Финна всего-навсего неудачная прическа и что я слишком поверхностна и категорична. Он вечно подчеркивает, как много у Финна друзей и «друзей» (при этом брови у папы многозначительно приподнимаются), как будто это доказывает, что у Финна хороший вкус и что он не завивает себе волосы. Я отвечаю, что его популярность связана исключительно с готовностью пить с кем угодно и когда угодно. Это несомненное достоинство в городе, жители которого считают, что обходиться без выпивки могут разве что маленькие дети и религиозные фанатики.
Чего у Финна не отнять, так это честности. Какое-то время назад он встречался с умирающим. Не помню, что за беда была у того парня (кажется, его звали Реджинальд), но, в общем, это было смертельно. Короче говоря, познакомившись с Финном в одном из баров Принс-Джорджа, Реджинальд наведался в Смитерс с визитом. И хотя он хорошо выглядел и был ужасно болен, оказался самым занудным на свете человеком.
Финн зашел к нам попить кофе и сообщил безнадежным голосом, что вряд ли у него с Реджинальдом что-нибудь получится. Я могла бы сказать ему это с самого начала. Как заметил тогда папа, со смертельно больными отношения обычно долго не длятся. Признавшись, Финн тяжело вздохнул. Потом еще раз.
— Понимаешь ли, я не понимаю! Что мне делать?
Папа попытался выяснить у Финна, что именно было не так.
— О боже. Не знаю. Просто не знаю. Это ужасно. Ну да ладно. Я его ненавижу. — Он хлопнул ладонью по рту, словно пытаясь прикрыть фонтан своих излияний. — Понимаешь ли, все дело в том, что он болен и все такое. Ну что я за чудовище?
Папа стал успокаивать Финна в том духе, что тот, мол, всего лишь выражает свои эмоции, и сказал, что ему станет легче, если он облегчит душу. Ну конечно, папе это нравилось. Он любит сплетни, и чем гаже история, тем больше она ему нравится.
Финн в эту ловушку угодил. Сказал, что Реджинальд — Полианна [40]. По-видимому, Реджинальд, как бы болен он ни был, — приверженец здорового образа жизни. Лично я считаю, что вряд ли он так уж здоров, по крайней мере психологически, если свидания с Финном в последние дни жизни показались ему привлекательным вариантом.
Очевидно, Реджинальд много болтал о позитивной энергии и правильном питании, то есть именно о том, что наводит на Финна смертную тоску. Когда они вдвоем отправились в пеший поход, Реджинальд, вместо того чтобы минут через пять остановиться, усесться и распивать коктейли из термоса, пока не вернется остальная компания (а именно так любит ходить в походы Финн), пожелал пройти весь маршрут.
 
Этот умирающий Реджинальд, со своими позитивными мыслями и полезными для здоровья занятиями, просто убивал Финна.
Реджинальд практически не пил, разве что для приличия позволял себе бокал вина за ужином, и, пока гостил у Финна, внимательно следил за тем, чтобы в рационе присутствовали овощи и на завтрак были фрукты. Пару недель спустя Финн Реджинальда просто возненавидел.
Вскоре после признания моему папе в неприязни к своему гостю Финн притащил его к нам в дом. Как правило, Финн довольно энергичен; по крайней мере, он вносит свой вклад в разговор, вставляя гнусные комментарии и колкие замечания в перерывах между выпивкой. Однако рядом с Реджинальдом он был вялым и неразговорчивым.
Реджинальд соответствовал всем стереотипным представлениям о том, каким должен быть гей. Ничего не попишешь: я хоть и против стереотипов, но он был высоким, гладко выбритым, красивым, обаятельным и правильно говорил. Выглядел Реджинальд невероятно здоровым. Не то что бледный и трясущийся Финн. Видимо, весь этот правильный образ жизни загонял Финна в некий физический кризис. Каждый раз, когда Реджинальд что-нибудь произносил (а это обычно было что-то приятное или интересное), Финн заставлял себя включаться и как-нибудь в ответ противоречить, да все без толку. Реджинальд оставался таким же позитивным и радостным. Под конец Финн при каждой реплике Реджинальда лишь закатывал глаза, словно больная корова.
После нас они решили пойти поиграть в гольф, и Финн нанял меня в качестве подавальщика клюшек, хотя я ничего не понимаю в гольфе. Думаю, он боялся остаться наедине с Реджинальдом. Когда мы прибыли на площадку, Реджинальд отказался брать гольф-кар. Финн спросил, как он себе представляет, что ребенок весом пятьдесят фунтов потащит на себе их сумки. После двух лунок Финн сделал вид, будто оставил что-то в клубной раздевалке, и сказал, что сходит за этим. Однако так и не вернулся. Поэтому мне пришлось таскать по всему полю его сумку с клюшками, пока я сопровождала Реджинальда. Хорошо еще, что Реджинальд так здорово играет в гольф. Если бы мы продолжали продвигаться по полю с той скоростью, с какой это делали, когда еще играл Финн, у нас на игру ушел бы целый день. Так или иначе, несмотря на то что Реджинальд был таким приятным, талантливым и умирающим, к концу игры я поняла, о чем говорил Финн. Реджинальд действительно был Полианной. Меня (я не шучу) восхищают столь хорошо развитые навыки Финна прятаться и уклоняться от ответственности. После визита Реджинальда я поклялась применять их в своей личной жизни, если у меня она когда-нибудь будет. Вскоре после игры в гольф Финн заявил Реджинальду, что все кончено, и тот укатил обратно в Принс-Джордж.
И ведь Финн еще не самый жалкий из папиных дружков по покеру. У нас сегодня на покерном вечере еще и Маркус. Мама его недолюбливает, потому что он встречается с женщинами младше себя. Намного младше. Ему около сорока, а он обычно ходит на свидания с какой-нибудь девицей лет двадцати. Я не совсем понимаю, как ему удается этих девиц заполучать: он не то чтобы красив, талантлив, богат и все такое. Зато ему принадлежит единственное в городе такси, а это, наверное, что-нибудь да значит.
Возможно, девушкам, встречающимся с Маркусом, просто нужна машина. Всякий раз, когда он приходит к нам на покер, ему звонит очередная подруга и требует, чтобы он приехал и забрал ее из ночного клуба, с вечеринки в гравийном карьере или еще откуда-то. Разговор они всегда заканчивают на визгливой ноте, при этом из трубки доносятся вопли, а он что-то жалобно мычит в ответ. Затем Маркусу приходится извиняться перед остальными членами компании «гениев» и ехать забирать свою юную подругу.
Я лично думаю, что мама несколько отстала в вопросе, кто кого эксплуатирует в отношениях Маркуса с его подружками. Если посчитать упущенную прибыль от бизнеса, то девушки, с которыми он встречается, стоят ему состояния. Шансов вызвать такси практически никаких, так как Маркус вечно возит свою очередную горячую штучку по магазинам. Если вас интересует мое мнение, ситуация с поездками по нашему городу здорово бы улучшилась, если бы Маркус перешел на женщин постарше, особенно ввиду того, что в Смитерсе нет ни автобуса, ни вообще чего-либо в этом роде.