Проиграй мне себя (СИ)

— Да? Почему это? — наигранно захлопала ресницами. — В ресторане неожиданно закончилась вся еда?
— Маленькая провокаторша, — усмехнулся Ян, сильнее прижимая меня к себе. — Я тебе припомню весь сегодняшний день. И все твои шаловливые дразнилки.
— Может быть, я только этого и жду… — промурлыкала себе под нос, искоса глянув не него.
Мне показалось, что от этих слов в глазах Яна сверкнули молнии. От мысли о предстоящей ночи зачастило дыхание и быстро забилось сердце. Сама себя сейчас не узнавала, но сегодня будто рухнули все мои стопора и ограничения. Я была готова не только плавится от наслаждения в его руках. Но хотела подарить ему ответную нежность и страсть.
Мелодия неожиданно закончилась. А мне так хотелось продолжить разбередивший мою чувственность танец.
— Я заказал шампанское. — соблазнительно улыбнулся Ян. — Оно отлично подойдет под наше игривое настроение.
— Да… Легкое и игривое, — я смотрела в глаза сидящему напротив Морозову, пальцем поглаживая ножку бокала. Скользнуть вверх, потом вниз. Медленно вверх, обвела кромку бокала. Свободная и раскрепощенная часть меня продолжала провоцировать Яна, испытывала его выдержку. Мне нравилось наблюдать, как у него вспыхивают обещанием глаза, как взгляд застывает на моей руке, держащей бокал. Никогда еще так откровенно не флиртовала, и никогда еще мне это не доставляло такого удовольствия.
— Кирочка, вот сейчас твои пальчики я бы хотел видеть совсем не на ножке бокала, — голос Яна стал ниже. Осознано или нет, облизнула губы. Морозов, заметив это, сильно выдохнул. Напряжение между нами стало почти осязаемым.
— Нужно было заказать ужин в номер, — прошивая меня тяжелым взглядом, произнес Ян.
— Нужно было, — сверкнула лукавой улыбкой. — Но теперь уже поздно. Пока не доем вот этот чудесный стейк, шагу отсюда не сделаю.
— О, женщины, коварство ваше имя, — пожаловался Ян, использовав известную фразу.
— Ты говорил, что должен был приехать твой зам? — решила сменить тему нашего разговора, чтобы Морозов немного остыл. — Почему приехал ты?
— Миша схватил какой-то вирус. Летом. Свалился с огромной температурой накануне командировки. Нам не нравилось происходящее в этой фирме. Я купил ее не так давно, и детального аудита еще не было. Пришлось ехать лично и изучать, что тут происходит. Хотя Михаил бы справился не хуже меня, — ответил Ян на мой вопрос. — Толковый, хваткий, умный, моя правая рука. Мне повезло с ним, — и добавил, немного помолчав: — Но давай забудем о моем заме. Он здесь явно лишний.
— Лишний, — согласилась с Морозовым. Протянув руку, накрыла его пальцы своими и тихо продолжила: — Если бы не его неожиданная болезнь, тебя бы здесь не было. И мы не познакомились бы. — кажется, это шампанское ударило в голову, и я не сдерживала свою откровенность. — Мне хорошо рядом с тобой. Уютно и спокойно. И я благодарна тебе за твое отношение ко мне. Прекрасно понимаю, что… учитывая обстоятельства нашего знакомства, все могло быть гораздо хуже.
Я едва не проговорилась, что осталась бы рядом с ним навсегда. Хотя понимала, что это невозможно.
Сердце рвалось признаться, что я влюбилась. Что чувства к Коле и на сотую долю не похожи на те, что я испытываю сейчас. Что мне нравится в Яне все: лукавый взгляд серых глаз, то страстный, то нежный, согревающий, сильные руки, которые бережно обнимают, острый ум и потрясающее чувство юмора. Уважительное отношение ко мне. Где-то даже трепетное и заботливое. Ощущение защищенности, которое он мне дает. Умение выслушать и понять. И то, что ему не кажется бредовым мое желание быть ветеринаром. При всей расчетливости, Ян великодушен.
Но ничего этого я не озвучила. Лишь нежно улыбнулась, продолжая поглаживать его руку.
— Пойдем, — неожиданно встав из-за стола, Морозов потянул меня к выходу из ресторана. Его голос охрип, а взгляд стал тяжелым. Но я не испугалась. Почувствовала, что сейчас Ян проявляет чудеса выдержки, чтобы не наброситься на меня в первом темном углу.
Десерт и еще шампанского Ян предусмотрительно заказал в номер. Крепко держа за руку, Ян быстро вел меня через фойе к лифтам. Лимит терпения моего галантного кавалера на сегодня явно исчерпался. Включился хищник, который сейчас в номере вспомнит все мои «дразнилки» и провокации. Но и тут я ошиблась. До номера мы не дотянули.
 
Как только за нами закрылись двери лифта, я оказалась загнана в угол и прижата сильным телом. Попыталась что-то возразить, но мне не дали. Губы оказались смяты жестким поцелуем. А через пару минут я вообще забыла, что хотела сказать.
Дразнящая игра заводила не только его. Я и сама целый день была на взводе. И сейчас, когда оказалась в его сильных объятиях, мое возбуждение подскочило на несколько уровней. Руки сами обняли Морозова за шею, а тело толкнулось навстречу.
Его рука скользнула вниз по телу и прихватила меня за попку. Боже, я никогда так не целовалась с каким-нибудь мужчиной в лифте, куда могут в любую минуту зайти посторонние люди. Но даже не было мысли возразить. Сейчас я была готова даже сексом тут с ним заняться, если бы Ян захотел.
Но Морозов был слишком большим собственником и слишком оберегал свое. Вот даже сейчас, во время поцелуя, он полностью закрывал меня от камер.
Поцелуй уносил в эйфорию с головой. Я не сразу поняла, что постанываю и трусь о его тело. Зато отклик моего мужчины я почувствовала сразу. Хотелось, чтобы этот лифт ехал бесконечно долго, чтобы не прекратился этот крышесносный поцелуй. Но в то же время хотелось быстрее добраться до номера. Мне начала жутко мешать наша одежда. Неимоверно захотелось прижаться обнаженным телом к Яну, почувствовать каждую клеточку его тела. И чтобы ничто и никто не мешал.
До номера мы не дошли, домчались. И едва закрылась дверь, как Ян, прижав меня к ней, прошептал:
— Попалась, сладкая моя.
Вместо ответа я закинула руки ему на шею и прильнула с поцелуем.
Не могла и не хотела ничего говорить. Слова были лишними. Просто купалась в тех чувствах, что нахлынули в эту минуту. Жар его тела, его прикосновения, отклик моего.
Горячие пальцы Яна снова дразняще прошлись по обнаженной коже между топом и юбкой.
— Как же мне нравится этот наряд, — проурчал мне на ухо, прикусив за мочку. — Вроде бы все чинно и аскетично. Но можно сделать так… — Ян снова скользнул пальцами по коже. — А потом еще и так, — он поддел спрятанную пуговку и топ скользнув вниз по груди, упал на пол. — А юбка… Такая заманчивая, не ограничивающая фантазию.
Его рука скользнула под нее. Нащупала край кружева чулок, пробралась к чувствительной коже между ног. Я ахнула от чувственности этого прикосновения и даже чуть подпрыгнула, так возбуждающе это было. А Ян… тут же воспользовался моей реакцией, подхватил на руки и усадил на бедра.
— Ну что, маленькая провокаторша… Наступил час расплаты за весь сегодняшний день, — прикусил кожу на шее, оторвал меня от двери и двинулся в глубь номера.
Наверное, впервые в жизни слово «расплата» для меня было таким сладким. Я хотела ее. Пусть «наказывает» долго, сладко и до самого утра.
Несколько минут и я уже лежу на спине. А самые невероятно теплые, но и лукавые глаза сканируют меня.
— Рядом с тобой я отдыхаю душой, — негромко сказал Ян и тут же накрыл мои губы поцелуем.
Такие слова и жадный поцелуй заставили сердце учащенно забиться. Его губы зацеловали мое лицо, скользнули по шее к ключицам, переключились на ложбинку между полушариями грудей, еще скрытыми ажурным лифом.
Но и тут Ян не задержался. Он быстро зацеловал живот и спустился ниже. Я непроизвольно попыталась свести ноги, но мне не позволили. Пышная юбка в миг оказалась задрана и у меня на лице. Я рассмеялась, представив, как смешно сейчас выгляжу. Но ровно до того момента, пока Ян не сжал мои губки прямо поверх кружева трусиков. Боже, как чувствительно! Я дернулась всем телом. А когда он, не отрываясь от меня, еще и зарычал, я громко охнула и вцепилась в покрывало.
Его проворный язык дразнил, проникая под кружева тонких трусиков. То с одной стороны, то с другой. Губы зацеловывали чувствительную кожу рядом. Мужские пальцы отодвинули кружево в сторону и Ян, теперь беспрепятственно, впился в мои увлажнившиеся складочки. От остроты ощущений у меня зашумело в ушах, а дыхание так зачастило, что легкие готовы были разорваться. Горячий язык обрисовал по кругу клитор, подразнил его и скользнул ко входу. Проник в меня, а губы снова накрыли чувствительный бугорок.