Самая нужная книга для чтения в метро. Третья линия (сборник)

— Погоди секунду, — попросил дежурный по СИЗО, — мы, по-моему, тут ТАКОЕ вытворили…
Оставив обалдевшего следователя в дежурке, служащий СИЗО бросился куда-то внутрь изолятора.
Доставать парнишку из женской камеры пришлось чуть ли не со спецназом. Очень уж не хотели дамы отдавать столь нежданную удачу.
— Вы же сами сказали, что это нам подарок на 8 Марта! — орали арестованные женщины.
— А у нас еще не все успели «наесться» подарочком!
— Это кто это вам сказал про подарок? — заинтересовался дежурный по СИЗО.
— Так 7-го, как привели, втолкнули и сказали: «С 8 Марта».
И только когда начальник оперчасти пригрозил вызвать группу быстрого реагирования при СИЗО, а самих женщин отжать от двери брандспойтом, парня отпустили. Впрочем, сам воришка тоже не очень-то спешил покидать «цветник», но пришлось подчиниться.
Кстати, о таком грубейшем нарушении содержания арестованных высокому начальству не было известно еще очень долго после столь замечательного для отдельно взятой камеры Женского дня.
Из прокуратуры с голой задницей
Эта история произошла до 1996 года, то есть до принятия нового Уголовного кодекса. В прошлом кодексе еще не было таких статей, как «побои» или «угроза убийством». А потому к семейным скандалистам вообще никаких мер законного порядка применимо не было. Вот и измывались различные семейные тираны над своими женами и детьми фактически безнаказанно. Впрочем, иногда наказание они все-таки получали.
Несмотря на то что в стране вовсю начиналась разруха, кое-где еще умудрялись ремонтировать государственные учреждения. Вот и в одной из районных прокуратур Петербурга решили сделать косметический ремонт. Происходило это так: следаки освобождали пару комнат, бригада из четырех человек выносила из них мебель или просто сдвигала в центр, после чего белили да красили. А старшим над ремонтниками был подполковник в отставке, которого все называли Степаныч. Ну о-о-очень представительный мужчина.
И вот как-то дело двигалось уже к вечеру, работа на сегодняшний день была выполнена, ремонтники переоделись в цивильное. Но уйти не успели, в этот момент в кабинет влетела зареванная женщина с криками:
— Да найдется ли управа на этого изверга?!
Степаныч не растерялся, усадил женщину на стул, вытащил из стола бутылку водки, налил ей на пару пальцев в стакан, заставил выпить. После того как та немного успокоилась, заявил:
— Вы не обращайте внимания, у нас тут ремонт. А что у вас случилось?
А случилась тривиальная вещь. Муж в очередной раз откинулся и стал зажигать. Быстрый опрос женщины расставил все по своим местам. Мужик у нее хоть и уголовник, но типичный «баклан». Пьяные драки, мелкие кражи, хулиганганство. На зоне таких даже «мужиками» не считают. Это последняя стадия, когда до «петуха» один шаг. Но на воле герой! Особенно с теми, кто отпора дать не может: с женой и детьми.
По мере того как женщина рассказывала, Степаныч мрачнел все больше. И тут в кабинет вламывается типичный алкаш. С криками:
— Где эта стерва?! Я ей покажу, как на меня прокурору жаловаться!
Женщина сжалась, но Степаныч среагировал четко:
— А ну пасть заткни! А то я тебе быстро хулиганку впаяю! За дебош в прокуратуре!
Мужичонка притих. Степаныч успокоил женщину, проводил до выхода, а алкашу приказал сесть и не отсвечивать. Когда Степаныч вернулся, тот уже немного оклемался. Развалился на стуле, нога на ногу. Ну отставник сперва попытался с ним поговорить по душам, но тот только усмехался. А потом прямо заявил:
— Ты меня не лечи, начальник. Статьи у тебя на меня нет. Так что давай отпускай, да пойду я со своей благоверной разбираться.
И этак мерзко ухмыляется. Тут уж Степаныч не выдержал:
— А ну-ка, ребята, держите его!
Коллеги Степаныча с готовностью заломили алкашу руки. А бывший военный ловко расстегнул у мужичка штаны и оголил задницу. Алкаш пытался вырываться и кричать о правах человека. Но не тут-то было. Степаныч достал из шкафа тонкий кожаный собачий поводок (видимо, вещдок) и стал охаживать семейного тирана этим поводком. Когда задница превратилась в сплошной красный кровоподтек, Степаныч остановился.
 
Мужичок к этому времени давно перестал возмущаться, а лишь всхлипывал. Он никак не мог поверить в реальность происходящего. Ну ладно в ментовке бьют, но в прокуратуре!!!
Степаныч, заявив, что если алкаш не успокоится, то «внушения» будут продолжены, отпустил мужичка. Тот подтянул штаны и слинял. Но на этом история не кончилась. На следующий день к ремонтникам зашел районный прокурор. И рассказал, как вчера прямо в кабинет прокурора города непонятным образом прорвался некий алкаш. А у начальства как раз шло совещание.
— Вы представляете, — утирая слезы, выступившие от смеха, рассказывал прокурор, — сидят все районные прокуроры, городской, его замы. И тут вламывается какой-то маргинал и начинает орать, что его в нашей прокуратуре злобно пытали. А в доказательство скидывает штаны и демонстрирует свою красную задницу.
— И что? — заинтересовался Степаныч.
— Да ничего, прокурор ему с ходу пятнадцать суток впаял и отправил восвояси. На меня, правда, смотрел как-то странно. Так что вы больше не проявляйте инициативы, пожалуйста.
Эта история еще долго была очень популярна в правоохранительных органах Питера. А вот алкаш перестал тиранить свою жену и детей. Участковый говорил, что он чуть ли не полгода вообще на улицу боялся выйти и вел себя тише воды ниже травы.
Бабушки-колдуньи
Любой милиционер, работающий в уголовном розыске, просто обязан быть хорошим физиономистом и иметь хотя бы небольшие навыки психиатра. Чтобы распознавать сумасшедших, обивающих пороги отделений милиции с заявлениями о происках инопланетян или испытаний психотронного оружия. Если вовремя не распознать не вполне нормального заявителя, то у сотрудников уголовного розыска могут возникнуть весьма серьезные проблемы. Так получилось с героем нашего повествования.
Заявительница, на вид вполне приличная женщина «бальзаковского» возраста, пришла в милицию ранним утром. Дежурному она сказала, что ее пытались убить, и тот отправил женщину к оперу. А милиционер к тому времени находился на ногах уже больше полутора суток и соображал слабо. Видимо, поэтому он слушал заявительницу не очень внимательно. А думал лишь о том, как бы побыстрее закончить дежурство и поехать домой отсыпаться. В результате он принял заявление, зарегистрировал в журнале и отправился домой.
Когда после законного выходного он вышел на службу, его ждал не очень приятный сюрприз. Начальник отдела орал на него как Ленин на буржуазию, а коллеги ехидничали и смеялись. В конце концов провинившемуся оперу отдали заявление, которое он же и принял, и настоятельно посоветовали очень быстро разобраться с данным делом.
Прочитав заявление женщины, оперативник пришел в ужас. Заявительница подробно описывала, как соседка пыталась убить ее с помощью… черной магии. Ко всему прочему, причиной попытки убийства она называла то, что сама является белым магом, а вот соседка у нее черный маг. С головой у заявительницы было явно не все в порядке, но теперь уже поздно было охать и ахать. Заявление зарегистрировано честь по чести, и требовалось принимать по нему меры.
Милиционер почесал в затылке, ничего не придумал и пошел к подозреваемой. То бишь к черной магине. Та приняла опера приветливо, выслушала сбивчивый рассказ о соседке и… подтвердила почти все. То есть она действительно практикует черную магию и со своей оппоненткой из соседней квартиры, практикующей белую магию, находится в натянутых отношениях. Однако убивать ее не пыталась. Мол, убить соседку она может одним мизинцем. Но это может привлечь ненужное внимание.
Поговорив с соседкой, опер понял, что влип он крепко. Просто выбросить в унитаз заяву он не может. Надо выносить обоснованный отказ в возбуждении уголовного дела. Но именно ОБОСНОВАННЫЙ. Иначе обе «волшебницы» пожалуются в прокуратуру. А тех хлебом не корми, но дай на милиционера уголовное дело завести. Ну или проверками замордовать. Но обоснования в голову опера не приходили. Он взял бутылку водки и пошел обратно в отдел.