Стервы исчезают в полночь (СИ)

— Миллт-и-Нос обижена на всю нашу семью, она имеет право злиться, хотя сама виновата в своих бедах. Получила ровно то, что хотела.
— Как можно хотеть скитаться тысячи лет по мертвой пустыне и ловить призраков?
Эрик тяжело вздохнул.
— Она была помешана на охоте и решила отобрать часть лесов у моего отца. При этом она заявила Высшему магическому суду, что имеет право на землю. «Я стою на своей земле», — сказала она, и суд подтвердил правдивость ее слов.
— Даже детектор лжи можно обмануть, — фыркнула я.
Эрик поднял горсть земли и стал медленно высыпать ее через ладонь.
— Маги не ошибаются. Но моя мать увидела, что та лжет. Миллт-и-Нос взяла землю со своей территории и насыпала в ботинки. Поэтому маги и подтвердили, что она говорит правду. Но земля была с кладбища и, как Кайт Ши, Нулара увидела чужую землю. Тогда Миллт-и-Нос отправили в наказание в загробный мир охотиться на пришедшие души.
— Да, у нее есть за что не любить вашу семейку. Но причем тут я? Ты так и не объяснил, зачем мне снова идти туда? И не повторяй, я поняла, что тебе нужно допросить девушку. Вопрос — зачем? Неужели ваша полиция так плохо работает, что каждый раз приходится тащиться в другой мир за ответами?
— Полиция работает хорошо. Но медленно. В первую очередь тебе нужно знать, кто убил ее.
— Мне?
Я спустилась по ступеням и встала перед Эриком.
— Веришь, мне вообще не интересно, кто ее убил.
Эрик устало посмотрел на меня.
— Твоя сестра видит смерть, с каждым таким видением она становится на шаг ближе к тому, чтобы стать Призрачной Королевой. Это очень больно — видеть, чувствовать и осязать как кого-то убивают. Девушку использовали для какого-то ритуала, я подозреваю, что это связано с твоим появлением. Ритуалы обычно не заканчиваются на одной жертве, будут следующие, и каждая приближает конец жизни Элизе.
Голова закружилась, а руки вмиг похолодели.
— Она умрет?
— Ее тело — нет. Но место души твоей сестры займет Призрачная Королева, тогда ее будет не вернуть.
— Что ты хочешь узнать? — решилась я.
— Бестелесные души не имеют права на жизнь здесь, поэтому они не могут ни говорить, ни понимать. Только перейдя черту, они смогут произносить слова и будут помнить прошлую жизнь еще десять минут. Ты должна узнать, что видела та девушка. Если найдем убийцу сейчас, смерти прекратятся, Элиза будет в безопасности.
— Хорошо, — кивнула я, — я пойду. Но это будет первый и последний раз. Больше транжирить свои жизни я не намерена.
Я отошла от крыльца туда, где стояло полупрозрачное тело девушки. Все время, пока мы были около тела, я ее видела. Потускневший взгляд, безвольно опущенные руки, белесые волосы, раскиданные по плечам: призрак девушки, не отставал от меня ни на шаг. Я не сводила с нее глаз, делая вид, что ничего не происходит. Во-первых, не хотелось пугать сестру, которая и так была белее полотна. Во-вторых, не хотелось лишний раз акцентировать присутствие души. Ну, стоит себе в сторонке, никому не мешает. Может, ничего и не нужно делать, поднакопим побольше, потом разом всех и отправим. Но душа явно не хотела от меня отставать, прилепившись хуже жвачки к ботинку.
Вот и сейчас она стояла по правую руку от меня, слегка покачиваясь от ветерка, смотря в пустоту ничего невидящими глазами.
— Только Элизе ничего не говори, — посмотрела я в глаза Эрику, поймала легкий кивок и произнесла заклинание.
Изменения произошли сразу, позвоночник согнулся, пригибая меня к земле, руки стали изменяться, превращаясь в лапы с острыми когтями. Через секунду я стояла на четырех лапах, а рядом со мной крутилась воронка портала. Засосало под ложечкой, или кошки заскребли на душе. Хотя, какие кошки, если у самой уши и хвост? Девушку можно было не уговаривать, а вот себе пришлось пару раз напомнить, зачем я это делаю. Лишь переступив границу воронки и оказавшись по ту сторону жизни, я ощутила, что пути назад нет. Если терять жизнь, то ради чего-то стоящего.
Я тут же закрыла глаза и представила, как кошачья сущность уходит в кулон. Став снова двуногой, огляделась по сторонам. Девушки рядом не оказалось, нужно было ее срочно найти, как там сказал Эрик, у меня есть десять минут? Вот их и нужно было использовать. Только одна проблема, девушки нигде не было.
 
Да куда ж эти души кидает из стороны в сторону? Неужели нельзя взять и просто постоять на одном месте. Как по Земле за мной ходить, так пожалуйста, а как здесь, так никто никого не ждет?
— Лютер! — громкий голос оборвал мои мысли.
Хорошо, что я успела пригнуться и забежать за ближайший холм. Мимо, свистя и окрикивая собак, пронеслась Миллт-и-Нос.
— Лево! Ату!
Выглянув из своего укрытия, я успела заметить, как взметнулось лассо, бросилась собака, раздался крик девушки. Черт! Это же моя добыча! Я сжала кулаки, смотря как охотница тащит за собой девушку, с которой я пришла. Нет, так просто я не сдамся!
Скрываясь за оврагом, я проскользнула следом за ней. Собаки бежали впереди и учуять меня не могли. Я не отводила взгляда от девушки, боясь потерять ее из виду. Миллт-и-Нос спрыгнула с лошади, подтянула девушку к себе и подтолкнула к рядам клеток. Заперев ее, она свистнула собак и ушла в небольшую деревянную лачугу.
Прокравшись к клеткам, я остановилась около той, где сидела пленница.
— Эй, — я легонько постучала по прутьям, — ты же работала на кухне у Грейроков?
Девушка посмотрела на меня сначала удивленно, потом ее взгляд прояснился.
— Ты Кайт Ши, — она вскочила и подбежала ко мне. — Ты привела меня сюда? Это загробный мир? Я и правда умерла?
— Да, я Кайт Ши, я привела тебя. Вот про твою смерть мне и нужно спросить. Ты видела, кто тебя убил?
Девушка, сначала радостно встретившая меня, сейчас смотрела исподлобья. На лбу собрались морщинки, а в глазах виднелось недоверие.
— Это очень важно, — вцепилась я руками в решетку, — остались минуты до того, как ты забудешь земную жизнь. А мне очень важно знать, кто твой убийца.
— Забуду? — на ее лице отразился ужас. Она отчаянно замотала головой. — Я не хочу ничего забывать. Там же мама, папа, братик.
— Так устроен загробный мир, — я отняла от себя ее холодные пальцы, вцепившиеся мне в руку. — Просто скажи, кто тебя убил.
— Нет, — она отчаянно мотала головой и, кажется, не понимала, что я от нее хочу, — передай записку моей маме.
— У меня нет ни бумаги, ни ручки, — огрызнулась я, время шло на минуты, а девчонка не хотела понимать, что мне от нее нужно.
— Ничего не скажу, пока не передашь маме записку.
Она еще сильнее замотала головой и стала отходить от решетки.
— Глупая девчонка, — не выдержала я, — негде писать. Время уходит, нужно знать твоего убийцу. Скажи на словах, что хочешь матери передать. И давай уже говорить про тебя.
— Раз я умерла, поимка убийцы мне не поможет. А матери я должна сказать последние слова.
Я зашипела от негодования. Вот где я ей возьму бумагу с ручкой?
— Хорошо. Но только одно слово.
Поднесла руку к решетке, сжала вторую до боли, пока пальцы не превратились в острые когти. Девушка облизнула обсохшие губы и тихо произнесла:
— Прощение.
Острым когтем разрезала кожу на руке и выцарапала слово. Кровь капала, заливая мне руку и пачкая платье. Боль пронзала руку, но я старалась не думать ни про боль, ни про заражение крови, ни то, как буду объяснять сие послание Лизе.
— Теперь говори, ты видела, кто убил тебя?
— Он был в шляпе, большой такой, — она развела руки над головой, — у него был длинный белый клюв и крылья, широкие и черные.
Девочка точно сошла с ума. Примерещится же такое. Птица с клювом. Скажу о таком Эрику, он и меня сумасшедшей объявит, и так доверия ко мне у него мало.
— Только передай маме, пожалуйста.
Я провела рукой по кровоточащим буквам, снова посмотрела на девушку. Что-то было в ее взгляде такое…
— Ты кто? — неожиданно спросила она. — А кто я?
Я прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Время вышло. Мирская жизнь покинула ее, да и мне здесь делать нечего. Но только я развернулась, чтобы уходить, дверь лачуги открылась, и на пороге появилась охотница с собаками.