Не так воспитан (СИ)

— Эх, видимо судьба. Давно я не медитировал. — говорю в слух и устраиваюсь поудобней.
Первым делом я замедляю все процессы в своем теле, так как сидеть мне тут, видимо предстоит долго, то нужно экономить ресурсы. А далее, я стал прогонять через себя энергию, как учили родители. Стараясь чередовать метод матери с методом отца.
Ко мне не заходили, несколько раз приносили что-то в миске и чашке, но все это выдавалось через маленькое отверстие внизу двери. Мне было лень прерывать медитацию, поэтому на них не обращал внимания, продолжая накачивать источник энергией и гонять ее по телу.
По моему субъективному мнению, я так просидел четыре дня. На пятый день дверь открылась. В камере «дыхнуло» ошеломление и любопытством.
— Вставай.
Я проигнорировал обращение, так как заканчивать медитации резко не рекомендовалось, поэтому я стал аккуратно сбавлять интенсивность «волн».
— Эй, ты слышишь. — меня легонько пнули по ноге.
После того как мне пнули в третий раз, я завершил медитацию и открыл глаза. Передо мной стоял парень моего возраста, может чуть старше, с короткими светлыми волосами и угрюмым взглядом. Одет был, как и все до этого встреченные мне тут люди.
— Вставай! Тебя на ковер зовут.
Я не стал ничего отвечать, молча поднялся и смотрел на моего визитера.
— Что? — не вытерпел тот.
— Я жду.
— Чего?
— Когда ты поведешь меня на ковер. — спокойно поясняю парню.
— А… э… пошли.
Выходя из камеры столкнулся еще с двумя парнями, держащих в руках носилки. Не придав этому значения, решил получше запомнить дорогу от камеры до «ковра». В итоге, прошли мы не так много, всего лишь поднялись на второй этаж и зашли в самый дальний кабинет.
Войдя в кабинет, я увидел сидящего за столом Лютикова. Оглядев сам кабинет, пришел к выводу, что этому человеку чужда роскошь. Что в целом положительно влияет на мое к нему отношение.
— Присаживайся. И давай по порядку. — я лишь киваю головой.
— Меня зовут Лютиков Евгений Дмитриевич и теперь я твой куратор.
— Что значит куратор? — перебиваю я.
— Эм… кхм. Куратор это тот, кто наблюдает за тобой и следит, чтоб ты правильно учился и не допускал ошибок, а также помогал тебе.
— Понятно. Наставник.
— Не совсем, но близко к этому. И так, я действующий офицер Российской армии в звании Капитана.
— Капитан это много или мало? Сколько воинов в подчинении? — опять я перебиваю.
— Так! Стоп! Давай, я сначала до расскажу и уже потом будешь задавать вопросы. — я лишь опять кивнул головой. — Отлично. Ты сейчас находишься на территории военной академии, где обучаются одаренные. Обучаться тебе тут пять лет.
— А если я не хочу? — опять перебиваю его.
— Увы. Но покинуть это заведение ты сможешь только в одном случае и ничего хорошего в нем нет. Доходчиво поясняю. — опять киваю головой, — Так вот, после окончания Академии ты становишься офицером армии России со всеми вытекающими отсюда обязанностями. Отслужить обязан еще семь лет и после волен делать что хочешь. Понятно? Вижу, что понятно. Далее, я слышал на чем основывался твой конфликт, так вот, поясняю. Тут есть определенный свод правил, зовется уставом, в нем также прописан распорядок дня и описаны моменты, когда и что можно делать. Как только мы с тобой закончим общаться, тебя проводят к складу где выдадут форму, а далее ты пойдешь в учебную аудиторию и будешь зубрить устав.
— Чем мне грозит не соблюдение правил? Уточняю.
— Камеру видел? Будешь там находится за каждое нарушение.
— Пф. — ухмыляюсь. — Напугали.
— Еще возлагается штраф и лишение отгулов. А также трудовые работы в не самых приятных местах.
— Отхожие места?
— Они самые.
— Не удивили. И не устрашили. Дальше?
От моего вопроса, капитан замешкался, это было видно.
— Пойми парень, я не желаю тебе зла. Я понимаю твою ершистость, запихнули насильно в академию, руша привычный уклад жизни. Но ты пойми, в стране сейчас не нужны бесконтрольные маги. И так семьи и рода набрали много влияния. У тебя сейчас выбора-то и нет почти. Или в академии или на кладбище.
 
— Я вас услышал. Хорошо.
— Что хорошо?
— Я буду учиться.
— Ну, вот и договорились. И, пожалуйста, давай без баловства. Понимаю, возраст, гормоны.
— Я буду прилежным учеником. — Встаю и кланяюсь, приложив кулак к сердцу.
— Ты это брось. В армии честь отдают.
— Я свою честь отдавать никому не собираюсь и пожалуйста, больше об этом не просите.
— Э-м. Ты не так понял, наше воинское приветствие делается не так. — и он стал учить меня, как делать воинское приветствие и когда, а также что это делается только с покрытой головой.
Далее я посетил склад, где мы выдали форму и прочие принадлежности. Потом опять казарма и знакомство с теми, с кем мне жить следующие лет пять. Но мне было настолько все равно, что я даже не запомнил никого. Далее меня отвели в один из кабинетов с множеством столов, расставленных рядами и указав на один из них, сказали, что теперь я буду в учебное время сидеть тут. Потом вручили небольшую книжку и сказали учить.
Я честно хотел учить. Я даже листал ее от и до, но потом встал и отдал ее обратно.
— Я не могу ее учить.
— Не понял! — сказал сидевший за столом, который был повернут к остальным оторвался от какой-то коробочки на руке и поднял голову, взглянув на меня. Он кстати был моим ровесником.
— Я не могу это учить.
Еще больше бесплатных книг на  https://www.litmir.club/
  
Глава 4
 
Идя в карцер, сопровождаемый двумя людьми, отвечающими тут за порядок, я думал о том, что в карцере мне предстоит провести достаточно много времени. И вот тут встает одно большое желание — проводить это время с комфортом. А если так, то следует начать подготовку к преобразованию этого самого жилища. Только вот вопрос с чего начать?
Вот в таких думах меня и довели до «места жительства» и не церемонясь впихнули, предварительно открыв дверь. Мнда, я оглянулся и пришел к выводу, что тут надо будет основательно подготовиться. Так как энергии было много после зарядки, а день только начинался, я решил, что не стоит откладывать работы по благоустройству моего жилья.
Для начала, нужно было понять, как обеспечить бесперебойность поступления энергии. И вот тут было много способов, но для мен в данный момент не доступных. Получается, что нужно сразу напитать все будущие преобразования и потом поддерживать все в хорошем состоянии. Значит, если напитка мне пока не доступна, то можно приступить к расчетам и нанесению рун и глифов.
Работа меня так захватила, что остановился я только когда вечером принесли кусок хлеба и воды. Подумав немного, решил хлеб пустить на сухари, водой смочить горло, а поесть все же из своих запасов. Подумав так и сделал, и стал раскладывать на своей койке еду: колбаски копченные, лепешки, немного орехов, чуть вяленого мяса, кувшинчик вина. Вино кстати полезно для восполнения запасов крови, а я ее умудрился потратить.
Но не прошло и десяти минут как я начал есть, дверь распахнулась и на пороге стоял Лютиков, смешно открывая и закрывая рот. Потом повернулся лицом к коридору и заорал:
— Кто? Какая скотина посмела?
В общем так как я привык есть в полной тишине то встал, подошел к двери и взяв за прутья, вставленные в окошко, закрыл ее со своей стороны. Крик в коридоре почему-то сразу стих.
— Может я дверь неправильно закрыл? — пробурчал я под нос. — Ну, не думаю, что это прям проблема.
Я выкинул все мысли из головы и взяв стоявший рядом со мной кубок стал жадно глотать рубиновую жидкость. Дверь отворилась, когда я уже почти допил кубок. В проеме стоял Лютиков, все его лицо было в красно белых пятнах, а ноздри хищно разувались. Я же стоял с кубком в одной руке и колбасой в другой и в голову больше ничего не пришло как спросить:
— Вино будете?