Не своя война (СИ)
— Сколько ж вас было? — спросил Рыжий, готовый выразить соболезнования по павшим товарищам.
— Мы путешествуем вдвоем, — сказал бородач.
— Всего? — удивился Род.
— Может, они пьяные были? — проговорил йорманд, поддевая ногой окостеневший труп.
— Мне показалось, они были голодны, — кивнул безбородый.
— Голодны…Эй, отрежьте Горгу башку. Хочу продать ее подороже!
Безбородый на это скривился и отъехал обратно на дорогу. Бородач же с задумчивым любопытством наблюдал всю процедуру отсечения, затем отправился следом за братом.
— Как думаешь, кто такие? — громким шёпотом спросил йорманд.
— Один Эйсенгард знает. Может иритийские наемники?
— Что-то на рожу не походят на иритийцев.
— Черт знает, на кого похожи. Чудные… — Рыжий проследил, как голова врага свалилась в мешок, и направил своего коня на дорогу. Братья стояли там и ожидали. Жаль, придется делиться.
— Куда же вы держите путь?
— Я же сказал, мы просто путешествуем, — отозвался бородач.
— Быть может, вы не откажетесь заглянуть к нам в гости. В Охотный Дол? Сейчас ночи холодны. Заночуете у нас.
Братья снова переглянулись.
— Хорошо, — согласился бородач.
— Вот и славно, — Род кинул и дал коню под бока. — Давайте, надо нагнать Валму! — Отряд набрал скорость. Чудные звери без труда держали темп, заданный выносливыми тангорскими тяжеловесами. Приглашенные гости не отставали ни на пол крупа.
Валму с остатками отряда они нагнали уже почти у самого Дола. Солнце тускло светило над горизонтом. Сумерки быстро опускались на тъёрд. Впереди виделись огни поселения, а тени ползли по земле, помятуя время ведьм и колдунов.
— Вот и Дол! — Крикнул Рыжий своим гостям. Завидев, что до дома осталось чуть, его люди прибавили скорости. Чужаки же немного отстали. Рыжий не без чувства превосходства придержал коня, чтобы поравняться с ними.
— Что-то случилось?
— Нет-нет, — отозвался безбородый. Бородач же с озабоченным лицом вгляделся вперед. Что то, определенно вызывает у него беспокойство.
— Далеко еще?
— Нет, почти на месте, — кивнул Ръерд на огни вдалеке.
Бородач кивнул.
— Хорошо.
Рыжий смерил взглядом своих гостей в наступающих сумерках. Вот потешится народ в Доле. Ни разу не видывали таких странных приезжих. На колдяков похожи. Правда, давненько их не видели в Тангоре. Как последний демон был изгнан, так и не видели.
За ворота въехали под крики приветствия. Рыжий поднял мешок с головой проклятого Горга.
— Горг Красный! — И толпа заревела. Много крови пролил проклятый Горг. На приезжих косились с любопытством, но без злобы.
Род спешился. Подбежал горбун Вульк, управляющий.
— Накрывай на стол! — Род стукнул его по сутулой спине. — У нас гости!
— Сделаем, — Кивнул Горбун и исчез в большом доме, хунгуре. Рыжий оглянулся на своих гостей. Они тоже спешились и теперь переговаривались на языке столь же чудном, как и они сами. Род подошел, и они замолчали. Рыжий отметил себе, что глаза у безбородого потемнели и стали красивого изумрудного цвета, как серьги у Валмы, что подарили к свадьбе. Вспомнил, какая она красивая в свадебном наряде.
— Добро пожаловать! — Род развел руками, призывая всех своих людей в свидетели. — Это Охотный Дол. Живем небогато, зато дружно.
— Вы, по доброте своей, предложили нам ночлег, — выступил вперед бородач.
— Я помню, — кивнул Рыжий. — Прежде не разделите ли с нами трапезу?
Бородач хотел сказать что-то еще, но его брат взял его за руку выше локтя, и тот промолчал.
— Да, с удовольствием, — сказал безбородый.
— Ну, вот и славно, — Род махнул рукой. — Пойдемте.
Обеденная зала отличалась от остальных строений огромными размерами, имела посредине длинный узкий очаг, горящий жаркими углями, на котором теперь жарилась какая-то птица. По обеим сторонам очага поставили столы, и теперь большая часть свиты уже расселась на скамьях. Род предложил гостям места по левую руку от себя за главным столом. По правую сидела жена, а затем и йорманд с супружницей. Гости сняли свои тяжелые плащи, и теперь была видна еще и чудная одежда. Толстые, утепленные, скроенные по фигурам туники до колен, теплые штаны из непонятного материала и сапоги с чуть вздернутыми тупыми носами, по странному, не местному лекалу. Безбородый оказывается еще носил перчатки, словно вторая кожа, обтягивающие кисть. Сидящие за прочими столами с любопытством разглядывали гостей.
Подали кашу в больших блюдах и птицу, кое-где подгоревшую до углей. Расставили блюда с хлебом и сыром. Разложили в блюда моченую капусту и огурцы. По случаю Род велел выкатить бочку гордарского пива.
Род с аппетитом наложил перед собой гору съестного и принялся есть, не стесняясь. Гости же едва притронулись к еде. Люди за соседними столами гомонили, кричали, чокались кубками. Где-то у очага ругались повара. Творился неописуемый хаос, к тому же в воздухе разносился запах подгоревшего мяса, перебродившего пива и немытого тела.
Дженве склонился к брату.
— Ничего себе, да? — сказал он на илои.
— Я не ожидал иного, — возразил Ллойву. — Они же варвары.
— Поешь, неизвестно, что будет завтра.
— Не уверен, что смогу впихнуть в себя это, — Ллойву брезгливо покосился на обгоревшую с краю, но кровоточащую на срезе птицу.
— Придется….
— У нас же остались припасы?
Дженве скорбно вздохнул.
— Ллойву… Эти бандиты разорили тюк с провизией.
Ллойву скривился, глядя, как за соседним столом люди руками подбирали со стола упавшую кашу.
— Прости, Джев. Кажется, к этому мне не привыкнуть.
— Быть может, завтра еда покажется тебе более привлекательной? — усмехнулся Дженве и потянулся к общему блюду с мясом.
— Быть может… — Ллойву огляделся. Гомон и запах выматывали слух и обоняние до состояния затвердевшей смолы.
— Зачем же ты согласился на этот визит? — рассмеялся Дженве.
— Я думал о тебе, — заметил Ллойву. — Ты жаловался, что голоден.
— Знаешь, как накормить кошку горчицей? — Дженве осторожно отодвинул в тарелке непроваренные зерна. Он большой ложкой положил на тарелку брата кашу и всего по чуть-чуть.
— Знаю, — Ллойву брезгливо отвернулся от стола. — Не начинай.
— Пожалуй, начну. Я сделаю с тобой то же. Ешь. Иначе завтра ты не удержишься в седле.
Ллойву выпростал руки из-под стола и вяло поковырялся в каше, что брат положил на его тарелку. Усилие, и он заставил себя проглотить пару ложек. Дженве, наблюдая за этим, веселился вовсю, но делал это тихо, чтобы не обидеть брата.
— Что за страна такая, Аст'Эллот? — с любопытством пристал Рыжий к Дженве.
— О, это прекрасная страна.
— И что, там все такие? — Рыжий обвел своих гостей руками.
— Нет, наоборот, — Дженве рассмеялся, — там все не такие!
— То есть вы и у себя на родине… отличаетесь…
— Ну, да, — разлили пиво в кубки, досталось и гостям. Ллойву осторожно сунул нос в свой сосуд. Запах не вдохновил его, и он отставил кубок, а Дженве, не смущаясь выпил все до дна.
— Что, ваша мать была… ведьмой? — Род уже выпил пару кубков и теперь был не прочь поговорить.
— Нет, наша мать была прекрасной женщиной, — отозвался Ллойву.
— Или, может отец?
— А вот отец — настоящий дьявол, — кивнул Дженве.
— А… — Ръерд чуть отодвинулся. — Дьявол, значит…
Дженве уже понял, что ляпнул лишнего и поспешил поправиться.
— В фигуральном смысле…в шутку…
— Скажи… — Рыжий наклонился к соседу, надеясь задать вопрос тихо. — Твой брат — колдун?
— Ллойву? — Дженве хитро сощурился, и слова уже были готовы сорваться с языка, но шутка застряла в глотке. Не приведи боги, эти варвары решат сжечь «колдуна». — Нет, он просто…книжник…
— Чернокнижник? — ахнул Ръерд.
— Да нет! Просто книжник! Ученый человек.
— А. ученые мужи у нас были. Из Гордарии. Скажи… — Рыжий снова склонился к самому уху соседа. — отчего глаза его поменяли цвет? Он сотворил заклинание?