Сбежавшая пара Повелителя арканов (СИ)

Придя к решению, я стащила с себя остатки одежды, выложив из них ложе. Кайрус уже был раздет до белья. Потянулась к его трусам и, испугавшись, отдернула руку. Нервно прошлась вокруг него, кусая губы и заламывая руки. Даже холод забылся от волнения.
– Ну же, Микаэла, смелее! – присела возле него и, зажмурившись, прижалась к холодному телу.
Никакой реакции. Похлопала его по щекам, потрепала волосы.
– Очнись уже! – взмолилась я. – Пора вспомнить, что ты девушка! – подбодрила себя и оседлала Кайруса, прижавшись грудью к его груди.
Странно, но страхи отступили от волнения. Я замерла над арканом, оглядывая его лицо, расслабленное и спокойное. И сама не заметила, как прижалась к его губам, пытаясь отогреть их, вызвать хоть какую-то реакцию. Забыв обо всем на свете, я лежала на Кайрусе в тишине пещеры и целовала, гладила его еще влажные волосы, водила кончиками пальцев по стальным мускулам плеч и груди. Когда он ответил, не заметила, настолько отдалась процессу. Потому вскрикнула от неожиданности, когда он резко перевернулся, нависнув надо мной.
– Кайрус! – обрадовалась я, но тут же осеклась.
В черных глазах не было разума. Желание, вожделение, потребность, но ни грамма осмысленности. Хищник склонился надо мной, принюхиваясь. Я лежала под ним не шевелясь, боясь даже вздохнуть. Под мой тихий всхлип он порывисто провел носом по моей щеке, спустился к шее, рыкнул, заставив меня вздрогнуть, лизнул грудь. Он поспешно опустил свое белье, даже не знаю, как умудрился не пораниться когтями. Только если он не ранил себя, это еще не значит, что не заденет меня, если прикоснется. Кто знает, как подействует на него запах моей крови. Потому, осознавая неизбежность происходящего, действовала сама. Осторожно погладила когтистые ладони, поудобнее укладываясь под мужчиной. Аркан нахмурился, но позволил направлять его.
Мой второй раз с мужчиной, и снова происходил с Кайрусом. Я проверялась у врача после первой близости, он предупреждал, что и следующий контакт может быть болезненным. Вот только я не думала, что проверю его слова так скоро. Аркан утробно заурчал, а я вскрикнула от прошившей тело боли.
– Моя, – прорычало чудовище, и его язык скользнул по моим плотно сжатым губам.
Мелькнула надежда, что Кайрус очнулся, но нет. Больше он не медлил. Он двигался быстро, резко, но, странное дело, не рычал, не кусался, не пытался поранить. Казалось, чудовище меня бережет. Болезненные ощущения совсем отступили. Им на смену пришло томление и знакомый жар. Демоны, кажется, я извращенка, если мне это понравилось. Вскоре страхи совсем покинули меня. Руки обвились вокруг сильной шеи.
– Кайрус, – позвала, надеясь докричаться и в глубине души надеясь, что к нему вернется осмысленность, чтобы разделить со мной момент экстаза.
Под мой тихий вскрик мир раскололся, перестал существовать, а я парила в неге и наслаждении, лишь на краю сознания отметив, что движения прекратились. Открыла глаза, тогда и поняла, что Кайрус окончательно очнулся.
***
Вязкая тьма сгустилась вокруг меня, не пропуская наружу. Урывками ощущался холод, раздавался тихий нежный голос и чувствовались мягкие прикосновения. В какой-то момент ощущения изменились. Появились потребность, жажда, желание. Потом наступило нетерпение, поспешность. Послышались тихие всхлипы. Потребность сменилась оглушительным обретением желаемого. Силы возвращались. Мой мир двигался рывками, я пытался отъединить себя от животной сущности. Ведь начал осознавать, что это не мои эмоции. Мир вдруг сместился, подхваченный лавиной хлынувших ощущений. Я глухо простонал от удовольствия, ощущая, как выныриваю из тьмы, отбрасывая вторую сущность в сторону. И обнаружил себя в пещере. Но не это было главным. Лист лежала подо мной.
Обнаженная, хрупкая, горячая, с влажными от слез щеками. В воздухе чувствовался запах ее крови, будоражил до глубины души. По телу все еще разносились отголоски удовольствия, и я не мог не понимать, что произошло. Для жителей нашего мира считается нормальным обмен магической энергией при физическом контакте. С постоянной спутницей происходит взаимное пополнение резерва. Когда мы истощены, не можем сдерживать внутреннюю сущность. Инстинкт самосохранения работает на полную и ищет способ восполнить потраченную энергию. Это своего рода защитный механизм. Но ведь для Лист это не просто обмен энергией. Фактически я изнасиловал ее.
 
Все эти мысли проносились на краю сознания. А я все прислушивался к своим ощущениям. Груди Лист вздымались от тяжелого дыхания, соприкасаясь с моим телом. Она взирала на меня широко открытыми глазами. Очки потеряла либо сняла, и я, будто впервые, оглядывал ее лицо. Алый румянец на щеках. Большие светлые глаза в обрамлении густых темных ресниц. Раньше они казались невыразительными. Может, из-за темных очков? Влажные пухлые губы. Приоткрыты, словно в ожидании поцелуя. Починяясь порыву, я припал к ним своими. Но в последний момент Лист отвернулась, обняла себя руками, пытаясь прикрыться.
– Хорошо, что вы очнулись, – она приподнялась, пытаясь выбраться из-под меня.
Несогласный с её побегом, я положил ладонь на стройное бедро. Второй рукой удерживая свой вес над ней. Погладил бархатную кожу кончиками пальцев, потянулся губами к груди и… получил пощечину.
– Очнитесь! – возмущенно воскликнула она. – Вода прибывает и скоро затопит пещеру! Вход в следующую галерею завалило, и только вы можете его пробить!
Впервые огляделся и понял, что мы лежим в небольшой пещерке, метров пяти в диаметре, на голом камне поверх вороха влажной одежды. Справа вода и, как говорила Лист, ее уровень быстро поднимался. События прошлого нахлынули вереницей. Разговор у обрыва, враги, падение, борьба с волнами.
Нехотя приподнялся, ощущая от этого странное душевное опустошение. Несмотря на ситуацию, мой взгляд вновь вернулся к телу Лист. И Лист расщедрилась на новую пощечину.
– Отвернитесь! Не смотрите! – Лист вытянула из-под себя мою куртку и прикрылась ей, отползая от меня. Что это было, спрашивается?
– Мы вообще-то только что занимались любовью, к чему эта ложная скромность?
– Ничего подобного! – прорычала Лист, упрямо вскинув подбородок. – Мы обменялись энергией. Вот и все, – она нашарила рядом очки, водрузила их на нос, скрывая глаза за темными линзами.
Потом подтянула к себе белье и платье, намереваясь скорее одеться. А было ли изнасилование? Я поднялся, все еще не в состоянии отвести взгляд от сидящей передо мной девушки.
– Отвернитесь! – но я не послушал. – Пожалуйста, – уже тише попросила она, стирая слезы со щек.
Нехотя послушался, не зная, что сказать, не понимая, как теперь вести себя с ней.
– Вы бы тоже оделись. Здесь холодно.
Поморщился, ведь она по-прежнему обращалась ко мне на «вы». Холода я почти не ощущал, несмотря на то, что тоже был в одном белье, видимо, все еще пребывал в шоке. Значит, она меня раздела. И раны почти зажили. Обработала и извлекла пули? Тяжело ей пришлось, пока я был в отключке. Поднял брюки, натянул их, заметив на белье кровавые пятна. Я ее поранил? Снова обернулся к Лист, пытливо оглядывая ее на наличие травм. Она уже успела облачиться в свое платье и мою куртку. Влажная ткань облепила стройное тело как вторая кожа.
– Я тебя ранил?
– Нет.
– Не надо скрывать. Я ощущаю кровь.
– Это не рана. Кровь… ну, в общем, не обращайте внимания, – она отчаянно покраснела, отведя от меня смущенный взгляд. Она что, девственница? Точнее, была…
– Лист, я… Мне жаль… – на самом деле я испытывал лишь досаду, ведь пропустил весь процесс.
– Хватит. Я знала, что вы так восстанавливаетесь, от Закареса. Потому сама вас, так сказать, спровоцировала. Чтобы вы очнулись и спасли нас. Я, знаете ли, не хочу умирать, а иногда чем-то приходится жертвовать.
То есть она знала, что произойдет? Сознательно пошла на это, чтобы привести меня в чувства? И, по сути, снова спасла меня, ведь из-за потери крови энергии не хватало на регенерацию. Лист же стояла, сжимая кулаки, отведя голову в сторону, но я все равно видел, как в глубине ее глаз зарождаются слезы. Пусть и неосознанно, но я причинил ей боль.