Правила отхода (СИ)

За всем этим пафосом, заметки о промышленно –газовом соглашении между ФРГ и СССР, особого интереса публики не вызывали. Как ни крути, нам всем страшно повезло, что покушение случилось накануне полета Гагарина.
То, что итальянские молодые коммунисты решительно вмешались в переговоры, у меня, по большому счету, удивления не вызвало. Оценивая со стороны положение Итальянской Компартии, нельзя не признать что советско –немецкое сотрудничество в энергетической и авто сферах им поперек горла. Больше того, в той реальности, после запуска проекта «газ в обмен на трубы», Итальянская Компартия окончательно разосралась с КПСС.
Сейчас, когда в Итальянской Компартии под два миллиона членов, коммунисты избрались мэрами больше сотни городов, включая Турин… Сотрудничество КПСС и ИКП является одним из главных приоритетов международного отдела ЦК КПСС.
А на то, что многочисленность итальянских коммунистов сплошь и рядом подпитывается бывшими фашистами, с их высокой организацией, не обращалось внимания. В конце концов, с начала тридцатых, каждый ребенок Италии, поступающий в первый класс, автоматически вступал в союз «Детей Волчицы». В общем, именно эти люди образовали в итальянской компартии право— радикальное крыло, которое, надо же, занималось работой с молодежью.
Стоит ли удивляться, появлению в скором времени «Красных Бригад»? Впрочем, и в ФРГ уже появились лихие ребята, оформившиеся в конце — концов вскоре в знаменитую RAF, занятую терроризмом в чистом виде.
Нельзя не обратить внимания, что все эти леваки возникли после крушения крайне агрессивных, до предела милитаризованных, безудержно пропагандистских государств. И что то мне это напоминает.
События в Венгрии, в пятьдесят шестом, подействовали на европейских, и итальянских в том числе, коммунистов, как холодный душ. Когда все венгерские коммунисты, желающие победы демократическим путем, и не возражающие сотрудничать с другими политическими силами, были просто повешены и расстреляны. И в ИКП началось брожение.
А тут еще и немецкое и французское автомобилестроение, практически вытеснило итальянские авто с международных рынков. Заводы ФИАТ оказались под угрозой сокращений.
В общем, товарищу Пальмиро Тольятти задали простой вопрос, а нафиг нам этот СССР? Никакого от них профита, одни убытки. Рабочие ждут от могучего СССР поддержки, а они вон, с Crucchi ( хлебоедами –презрительная кличка немцев) мутят.
Дальше понятно. Международный отдел ЦК КПСС не занимается экономикой. Зато традиционно много и плодотворно сотрудничает с разными разведками. Ну и вышло то что вышло.
Разве что, наверняка, в Москве и подумать не могли, насколько веселые ребята возьмутся срывать проект советско — немецкого сотрудничества.
Размышляя об этом, я категорически заявил Кэт, что в Отеле Регина жить не буду. Не хочешь жить на барже, поехали на бульвар Осман, там в переулках куча отелей без всего этого пафоса.
Кэт меня успокоила, что с больными нужно быть снисходительной, и у нее есть еще пара идей, в Орли определимся. В благодарность я похвалил ее наряд для появления в Париже. Дескать Грейс Келли нервно курит. Получив в ответ совершенно неожиданную реакцию. Катарина сардонически усмехнулась, проворчав что то про вauerntölpels ( деревенщина, в контексте — простушка( нем.). Я попытался пошутить что и вправду, кто нам такая какая-то американская кинозвезда — княгиня Монако?
И Кэт мне снисходительно и скупо поведала, что первой предполагаемой невестой князя Рене Гримальди была она, юная Катрина Гогенлоэ фон Уффельхайм.
— Постой, а Карл?
— Карл стал моим женихом в пятьдесят девятом, и это было чисто прагматическое решение. Впрочем, идея брака с Гримальди, была скорее от желания дедушки нагадить англичанам, чем серьезным династическим проектом — на полном серьезе просветили меня Кэт.
Однако Катарина, познакомившись с князем Рене, заявила что ни за что. Старый, скучный, даже не француз.
И что бы этот тупица, князь Рене, случайно не женился на какой англичанке, Питер, был осуществлен более чем серьезный бизнес-проект. Один список сил, задействованных в мероприятиях — внушал. Там был и тогдашний глава рода Гогенлоэ, и французский граф де Сен— Венан, и Аристотель Онассис, кооптированный в проект американскими Вандербилдами. Сложнее всего оказалось заставить князя Гримальди отвлечься от своей коллекции марок, и выйти из дома, для приветствия Каннского Кинофестиваля. Тут то их с Грейс и познакомили. А она уже не сплоховала.
 
История европейской Золушки, то есть Грейс Келли, поданая прессой, умалчивает о том, что и папаша у нее — мультимиллионер. И сама она — богатая кинозвезда. И что Онассис просто сказал князю Рене Гримальди — я привезу тебе кинозвезду, может Мэрилин , может Грейс, как получится. Только представь какая это будет реклама нашим строящимся казино и отелям!
Самое пикантное в этой истории то, что заговорщики Сен— Венан и Гогенлоэ, познакомившись лично с Грейс Келли, сочли ее несколько вульгарной и простоватой. И ею, с подачи деда Кэт, занялся мсье Дидье Тумин. Тот самый портной, что шил мне костюмы по просьбе Кэт.
Как выяснилось, этот бельгиец у семьи Гогенлоэ что то типа личного стилиста— шерпы. Подбирает наряды и формирует общий образ, исходя из основного послевоенного тренда европейской аристократии — принципа сдержанности и умеренности во всем.
В общем, с Грейс Келли работал элитный кутюрье моей Кэт. А ее историю запускали в прессу акулы пера, съевшие на манипулировании толпой не один пуд соли.
Так восхищенна Европа узнала о неземной любви, сразившей принца, увидевшего простую американку.
Пребывая в полнейшем офигении от такой истории, проворчал что напрасно ты, Кэт, за князя не пошла. Как не крути, у вас много общего. Обоих тянет к безродным простолюдинам. На что Катарина, снова фыркнув, заявила что этот Рене, в отличие от нее, вообще сомнительная личность. Сын незаконнорожденной наследницы и полумексиканца… о чем тут говорить?
— А ты, Питер…Ты так мило глуповат, Ши, что не можешь быть простолюдином. Сразу понятно, что твои предки из гвардейских казарм, из— за ломберного столика, и дворцовых коридоров.
— Даже не мечтай, Кэт. Я только случайно не стал проститутом в Паттайе.
— Правда ?! Не зря мне все завидуют!
— Они просто не знают, что мои предки пороли своих женщин вожжами, Кэт. Регулярно, и за пустую болтовню тоже. Мой прадед, он уже почти во мне проснулся, Кэт.
— Не сочиняй, Ши. — Кэт отдала пустой бокал, из которого пила сок, стюардессе — ты единственный знакомый мне мужчина, который ни за что не ударит женщину. Да и к нашей с Айрин работе относишься более чем серьезно. Никто из моих знакомых даже мысли не допускает, что я могу заниматься важным делом. А ты еще и советы даешь…
Я выдвинул из подлокотника пепельницу и закурил. И вправду, сейчас в Германии рулит Kinder, Küche, Kirche( ребенок, кухня, церковь), как удел женщин. Но я то из других времён. Вот и выгляжу благородным…
— Ничего особенного, Кэт. Просто я считаю что любому человеку нужно дать шанс. Даже если он это она. А вдруг справится?
Катарина мне почти сразу рассказывала, что у нее, чуть ли не с рождения, в женихах был какой то древний старик. Просто правителю Монако сейчас нет сорока, так что я и подумать не мог. Знаю лишь, что столкнувшись с ее решительным нет, семейство предложило ей альтернативу в лице Карла Хофмана. Но поверь мне, Ши, я вообще решила, что не пойду замуж. Буду тянуть сколько получится, а потом уеду куда нибудь в Австралию.
В общем, весь полет она, чувствуя что мне нехорошо, всячески дразнила, развлекала и тормошила, отвлекая от самочувствия…
Ночной Париж встретил прохладой и запахом каштанов. В Орли нас ожидал Ситроен DS c водителем. Въехав в город, я опустил стекло, вдохнул аромат города, и мне совершенно расхотелось, строить планы, и думать, как бы объяснить всем этим сраным революционерам и прочей публике, что ко мне не нужно лезть. Чутье мне подсказывало, что ничего не кончилось, и это наполняло меня раздражением. Потому что единственное, чего мне хотелось, это отоспаться, и отправится с Кэт гулять на Монпарнас, в Люксембургском саду, и по набережным.