(не)моё чудовище (СИ)

И это сводит меня с ума. Опять!
И хотя в глаза словно песка насыпали, и тело полно сонной тяжести, ни о каком возвращение в мир Морфея не может быть и речи. И я, надеясь хоть немного успокоиться, встаю на ноги и иду на кухню. Жадно выпиваю стакан воды и несколько раз глубоко вбираю в себя воздух, выдыхая через вытянутые в трубочку губы. И все-таки достаю сигареты, чтобы закурить.
Знакомые и выверенные до автоматизма движения очень быстро приводят мысли и чувства в порядок, и я даже счастливо улыбаюсь в темноту улицы, на которой в свете фонарей можно разглядеть очертания машин, скамеек и уже оголившихся деревьев. И припозднившуюся парочку, жадно обжимающуюся и целующуюся прямо на осеннем холоде. Ишь, какие. Влюбленные. Романтичные. И пока еще не осознающие, что за всеми этими условностями и традиционными ухаживания в какой-то момент обязательно придет привыкание и постылость. И, может даже, раздражение на друг друга. Может, через год. А может, уже через месяц.
Какая я, однако, злыдня. Прожженная и совершенно не романтично настроенная. Аж самой тошно.
Такими темпами я и вовсе превращусь в старую деву, кидающуюся их окон в прохожих кошками.
Осталось только пушистиков завести. И тогда Махловский точно не появится у меня на пороге.
Несмотря на все свои сомнения, мне все же удалось уснуть. Не сразу, конечно, почти под утро, но все же.
Но беспокойная ночь все равно дала о себе знать - ломотой в теле, тупыми молоточками в висках и темными мешками под глазами. Пришлось пожертвовать завтраком в угоду внешнего вида. Накануне, конечно, я сделала коллагеновую масочку и наложила под глаза специальные патчи на выжимке из роз, но в итоге это мало помогло. Ведь все-таки нормальный сон - вот главное оружие против следов усталости, как бы там не рекламировали самую модную и самую дорогую косметику.
Я потратила уйму времени на макияж и укладку. И в итоге одевалась уже впопыхах. Но на работу не опоздала, надо отдать себе должное. Влетела за две минуту до начала трудового будня и мгновенно оказалась в окружении нашего очаровательного змеиного клубка - дружного женского коллектива то бишь.
Дана, конечно, сразу же начала зубоскалить, зато Светлана Аркадьевна тепло обняла меня и заворковала, нахваливая мой внешний вид.
- Да ты, никак, похудела! - восхитилась начальница, оглядывая меня с головы до ног, - Я тебе правду говорю, Никусь! Только посмотрите на эти скулы! Да и попка подтянулась! Вот что значит свежий воздух!
- Ага, - кивнула я. А еще тяжелый и изнуряющий труд изо дня в день. Но кто об этом скажет?
Но начальница права. По одежде я с легкостью поняла, что смогла немножко похудеть. И подкачаться. И это всего за две недели! Надо взять на заметку.
- Из навоза, поди, не вылезала, - жестко усмехнулась Дана, - Вот жопу и накачала.
- Дана! - осуждающе проговорила Светлана Аркадьевна. - Это мелочно! И совершенно по-детски!
- Ой-ёй, девочки! - не обратив на начальницу никакого внимания, девушка поморщилась, - Да от нее и пахнет до сих пор! Фу-фу!
Я лишь глаза закатила. Дана, как всегда, в своем репертуаре!
- Рада вас всех видеть, девочки, - проговорила я мягко, скрывая раздражение, - Светлана Аркадьевна, если можно, мне хотелось бы поскорей приступить к работе. Дадите последние отчеты?
- Конечно, моя дорогая, - спохватилась начальница, - Оно и понятно. На обеде поговорим, и ты все-все расскажешь. Пойдем, дам тебе распечатки. А электронные варианты я уже скинула.
- Спасибо. Ну? Начнем?
  
37. Вероника
 
Я с большим наслаждением ныряю в рабочую суету и творческий круговорот. Цепко хватаю возможность не сидеть в нашем отделе и ношусь по этажам, чтобы встретиться с теми или иными сотрудниками или же даже начальниками - а все для того, чтобы лично забрать документы и провести опрос по последней продукции или новым контрактам. Вообще-то, это не моя обязанность - моя должность выше. Но сейчас это шанс загрузить себя по полной, чтобы на адреналине не дать себе лишний раз перевести дыхание и не почувствовать себя разбитой и изможденной. Это мой давний и работающий способ - если дать себе больше пяти минут перерыва, я рискую почувствовать усталость и тяжесть в теле и голове. И в итоге вообще не встать на ноги, погрузившись в состояние, подобное апатии. Только еще в сочетании с болезненным недомоганием. И тут даже кофе не поможет.
 
Я даже почувствовала себя вновь стажеркой - молодой такой и полной сил. Когда энтузиазм лезет из всех щелей и хочется работать, работать и еще раз работать.
Даже если лодыжки сводит судорогой от каблуков.
Даже если в уголок глаза словно соринка попала.
Даже если от фразы “Ника? Где пропадала? Давненько не виделись!” в ушах уже надоедливо и противно шумит и хочется рявкнуть что-нибудь этакое в ответ.
А потом звонит Махловский. И снова - все идет кувырком. В душе - раздрайв. И неприятие самой себя и своих чувств.
- Привет, детка. Соскучилась?
Нет. Вот совсем нет, не соскучилась. И вообще голос Паши неожиданно звучит как-то мерзко и противно. Он прям сочится приторной сладостью и ЧСД - чувством собственного достоинства. И самолюбованием.
- Привет, - отвечаю я скупо.
- Ты ведь уже вернулась, да, Ника? Я помню, ты говорила о двух неделях. Я молодец?
- О да, Паша. Память что надо.
- Так, может быть, встретимся сегодня? Я вечером свободен. Отметим твое возвращение. Расслабимся. Как ты смотришь на то, чтобы смотаться в клуб?
- Ммм... Заманчиво, конечно. Но я бы хотела отдохнуть...
- Вот и отдохнем, зайчик! Ты же наверняка устала от своей деревни. Коров. Навоза.
Да что они привязались, в самом деле, к продуктам жизнедеятельности домашней скотины?!
- Нет, Паша, - говорю я уже куда строже, - Я серьезно. Не хочу ни в какой клуб. Давай в другой раз, хорошо?
- Ну ты и бука, - беззлобно смеется любовник, - В другой, так в другой. Но я как возьму, да как напьюсь...
- Махловский, я на работе, - предупреждаю я, - И вообще, ты не пьешь же. Ты же ЗОЖник.
- У меня сегодня повод. Заодно и тебя решил выгулять.
- А, ну тогда все ясно. Решил воспользоваться беспроигрышным вариантом. А не потому, что действительно соскучился.
Что ж... Может, оно и правильно. Выбьет из меня всю дурь.
- Ладно. Я согласна, - нехотя говорю я, - В десять буду готова. Ты заедешь?
- Разумеется, детка, - самодовольно заявляет парень, - Тогда до вечера.
- Ага. До вечера. Пока.
Я первой сбрасываю вызов, а сама морщусь. Ну вот и на кой черт? Ведь только начало недели! А я уже вымотанная! И все-таки собралась в клуб, в которые я не очень-то и вхожа.
Ну не дурная?
Дурная!
И все-таки…
Стоит напомнить себе, что я пока еще вполне себе молодая и полная сил, разве нет? Да и показаться на людях не помешает. Для самой себя, хотя бы.
Убрав телефон в карман пиджака, я вздыхаю и подбираюсь. Гордо задираю подбородок, перехватываю поудобнее стопку папок и снова мчусь по коридору в сторону лифта. Работать.
Ничего особенного, кстати, не происходит. Я вполне себе спокойно и размеренно дорабатываю свой первый после отпуска дней и лишь немного задерживаюсь напоследок, чтобы разобраться с входящими письмами на электронке, которых оказалось довольно много за время моего отсутствия, и иной корреспонденцией.
Последней уходит, привычно перепроверил выключенную технику и порядок на столах, Светлана Аркадьевна.
- Девочка моя, может, все-таки на завтра оставишь? - обеспокоенно интересуется она, сжимая уже в руках теплый плащ и сумочку и озабоченно глядя на меня.
Я улыбаюсь и отрицательно мотаю головой:
- Не беспокойтесь, пожалуйста, Светлана Аркадьевна, - говорю я успокаивающе, - Я и правда хочу сегодня сделать по-максимуму. Оказалось, благодаря Дане, дел накопилось куда больше, чем я думала. Не хочу жаловаться, но не отметить бардак, оставленный ею, я просто не могу.