(не)моё чудовище (СИ)

Да уж… Вот тут меня и начинает нести. Неимоверная злость поглощает меня с головой. Все тело начинает трясти крупная дрожь, а изнутри даже будто что подкидывает вверх, вызывая очередной приступ тошноты. Самостоятельно накрутив себя (все ж нормально было до определенного момента), я едва-едва сдерживаюсь от того, чтобы и правда не вцепиться мужику ногтями в лицо.
Вдох. Выдох.
И мы опять играем в любимых?Ха-ха три раза!
Контролируй себя, Самойлова. Стыдно вести себя как истеричка.
А тут еще и Лев делает ко мне один большой шаг и таким образом, ничего не говоря, оказываясь совсем рядом, нависая и буквально обволакивая и своим запахом, и своей мощной аурой. Едва не пищу от возмущения, инстинктивно прижимая свои бумаги к груди в защитном и паникующем жесте, и отступаю назад, к стеночке. Не то, чтобы я боялась его, просто… неуютно мне как-то становится. Не знаю, что и придумать и что предпринять. А от пронзительного и острого взгляда ртутного цвета и вовсе душа вниз сползает, позорно задрав лапки. А ртутный взгляд будто сканирует, ей-богу. Что, давно не видел? Забыл, как выгляжу?
Наверное, надо просто сбежать, не так ли? Но ведь гордость и раздражение не дают!
- Пойдем, - неожиданно тихо и проникновенно говорит Лев, приближаясь еще, слегка наклоняясь и заставляя тем самым меня вжать голову в плечи.
- Нет. Зачем? - все-таки пищу я жалобно и мысленно стучу себя по голове кулаком. Злость и раздражение очень тесно переплетается с соблазном и острым желанием внизу живота, и волна неожиданного возбуждения ощущается так же ярко и сильно, как и ярость. Поэтому даже хочется зажмуриться. А еще позволить почувствовать себя, как раньше, - слабой, зависимой и податливой. Была в этих ощущениях… какая-то своеобразная сладость. И нега.
Ух. Даже голова закружилась.
Не-не-не… Непорядок.
Отставить, Самойлова. Была команда - собрать себя в кучу! А то еще чуть-чуть - и ты башкой тронешься! Уже не говоря о том, что веду себя непоследовательно и совершенно не по-взрослому!
- Пойдем, малыш, - повторяет мое чудовище так мягко и так спокойно, что у меня снова сжимается низ живота и бедра сводит судорогой. Я даже на мгновение задерживаю дыхание, потому что это…
Сладко. Это пипец как сладко.
- Нет! - я нахожу в себе силы дать категоричный ответ и юркнуть в сторону, - Не о чем нам говорить, Лев Маркович. До свидания! Мне еще работать надо.
- Стоять! - неожиданно строго окликает меня Лев, - Куда? Намнадопоговорить!
Но я уже несусь в сторону лифта. И если мужчина не маньяк, он за мной не пойдет. И по крайней мере даст некоторое время на то, чтобы хотя бы попробовать в себе разобраться.
Хотя в чем там разбираться-то?! Я зла! Я по-прежнему очень зла!
Ибо это обидно! Неприлично!
Врать. Соблазнять.
А потом кидать, будто какую-то одноразовую игрушку.
Но дальше - хуже!
Он появляется снова и явно считает, что имеет право что-то объяснять.
С ума сойти!
Кто-то должен почувствовать себя польщенным, наверное.
И ведь я действительно поплыла! Обомлела! Растеклась лужицей!
А это неправильно!
Совершенно неправильно!
Весь этот соблазн…
Это тело…
Мускулы…
Глаза…
И этот голос…
Господи, какой сексуальный все-таки у Льва голос! От него мурашки по коже бегут и заставляют верить…
Нет-нет-нет, Самойлова! Остановись, пока не поздно.
Не додумывай ничего дальше!
Не рассчитывай ни на что и не надейся! Обожжешься и сама потом будешь ругаться на себя же.
Что оказалась слишком слабой.
Слишком податливой.
И безвольной.
Поддалась под флюиды и тестостерон, истосковавшись по истинной мужской силе. Потянулась за мощной энергетикой, будто в ней - отдушина и спасение для осоловевшей от одиночества и тоски души.
Вот оно.
Началось.
Я уже стала выедать себе мозг.
Нет слов! Одни эмоции!
  
44. Лев
 
Как же часто случай решает все - и жизнь, и судьбу, и даже твои действия, сволота такая, порой определяет, будто на то нет нормального органа в человеческой тушке. Хотя я, конечно, сам сделал шаг этому самому случаю навстречу - согласился приехать к Воронцову, когда тот вызвонил меня и буквально потребовал к себе в офис.
 
Андрюха, конечно, мировой мужик. Но порой ведет себя как сущий ребенок. Видите ли, немец у него в печенках сидит. Надоел соперник. Тяжело яйцами меряться.
И это… даже забавно.
Но каков был шанс столкнуться с Никой вот так, просто в коридоре?
Один на сто? На тысячу?
Ведь в здании не один этаж. И людей здесь под две сотни.
Но вот она - моя малышка.
Которую обидел.
Обманул.
И которая посчитала, что я последний мудозвон на свете.
Что ж. Более чем справедливо.
И именно поэтому я отступил.
Но только сейчас.
Дам ей время остыть.
Подумать.
Немного, само собой разумеется.
Я ведь заметил, как она реагирует.
Злится, но отзывается. Дрожит и очень красноречиво вспыхивает. Забавно поджимает губы, но при этом ее глаза с такой жадностью рассматривают меня, что я сам внутри невольно встаю на дыбы от приятного и волнующего чувства.
Стыдно ли мне?
А есть ли вообще смысл распыляться на эти “ли” и “кабы”?
Но, вообще-то, да, легкие угрызения совести меня, конечно, грызут.
Зато как девочка смотрела на меня! Сколько в этих огромных блестящих глазах жизни! Сколько экспрессии!
Она такая… вкусная.
Жаркая.
И… желанная.
Ничего.
Я своего добьюсь.
Не вижу проблемы.
А небольшие трудности меня всегда лишь подстегивали.
***
Без труда отыскав конференц-зал, я захожу внутрь, совершенно не обращая внимания на слегка косые и недовольные взгляды. Воронцов - исключение. Он-то как раз наверняка догадывается, почему я так поступил и каковы мои причины. И сейчас как никто другой понимает, хотя он и не поднимал тему моих с Никой взаимоотношений. У него сейчас свои проблемы на личном фронте и другие его понятным делом не особо не интересуют.
А я, в свою очередь, и не собираюсь лишний раз языком трепать. Учитывая, что все и так странно и запутанно, это неправильно и просто глупо.
- Продолжайте, - хмыкаю я саркастически, так как при моем появлении стоящий на ногах докладчик позорно замолкает, - Не обращайте на меня внимания.
- Да, Давид, - кивает развеселившийся из-за непонятной заминки Воронцов, - Продолжайте. Лев Маркович нам не помешает.
Шумно отодвинув одно из свободных кресел за длинным офисным столом, я сажусь, не без труда уместив под ним свои длинные ноги. Мне плевать, что там глаголет докладчик Давид, я здесь вообще больше для фона. Хотя у меня и есть определенный процент акций ViaLogTrans, соучредителем меня назвать сложно. Я, по большей части, числюсь постоянным клиентом компании Воронцова. И в его дела, как правило, не вмешиваюсь.
Хотя, по определенным причинам, тот самый злополучный немец Ворона моим присутствием заинтересовался. Точнее говоря, моим бизнесом. Узнав, что у меня собственная строительная фирма, Майер попытался завести со мной активную беседу на эту тему, однако я ограничился лишь короткими, ничего не значащими фразами и ненавязчиво так послал куда подальше. Немец, конечно, благодаря не русскому менталитету, оскорбления не понял, но отстал.
А вообще чудной мужик. У него прям какой-то нездоровый интерес к фирме Воронцова, будто они не сотрудничать планируют, а свои компании сливать. Мутная история. Я даже подогнал Андрюхе своего человечка, чтобы разобраться в неоднозначной ситуации и подтвердить или опровергнуть определенные домыслы. Хотя опыт и чутье мне уже подсказывают - всё дело в сугубо немецкой педантичности, приправленной мужским эго. А эго там приличное - видно невооруженным взглядом.