(не)моё чудовище (СИ)

Правда, лишь на несколько минут.
После небольшой передышки Лев устраивает второй раунд…
  
58. Лев
 
С покрытой потом кожей, с налипшими ко лбу мокрыми прядками волос, обессиленная и совершенно вымотанная, моя девочка, тем не менее, выглядит прекрасно и сексуально. Потому что - это видно и невооруженным глазом - счастлива и удовлетворена.
И это охрененно, как красиво.
Как я и сказал ей раньше - она чудо как хорошо смотрится на моей территории. И в моей постели, на моих простынях - тем более. Ни одна из женщин до нее не выглядела в этом пространстве настолько органично.
Настолько идеально и правильно.
Я, как влюблённый по уши подросток, лежу рядом с ней, ласково глажу по округлому животику и откровенно любуюсь. Да-да, просто гляжу на нее и тупо улыбаюсь. Лыблюсь, как дурак, от уха до уха, и с наслаждением вдыхаю спертый, пропахший нашим потом, а еще специфическим таким запахом секса воздух.
Нам бы в душ, да помыться… Но никакой брезгливости я почему-то не чувствую - ни от наших с девочкой потных тел, ни от следов всяких там жидкостей, естественных при хорошем и качественном оргазме.
Хотя да, постельное белье все-таки придется поменять…
Мне откровенно хорошо сейчас, и потому даже двигаться не хочется.
Отдыхай, малышка…
Набирайся сил.
Тебе они понадобятся, чтобы выдержать такого деспота и самовлюбленного эгоиста, как я…
… Я позволяю себе прикрыть глаза и расслабиться. И неожиданно проваливаюсь в сон - чуткий и легкий, поэтому, когда Вероника начинает мерзляво вошкаться, я мгновенно просыпаюсь, но еще раньше - в инстинктивном жесте обхватываю свою девочку покрепче и прижимаю к себе.
- Ой… - рассеянно и одновременно испуганно выдыхает Самойлова.
Оно и понятно. Мой верный друг и товарищ снова стоит по стойке смирно и готов к активным действиям.
Ника права. Это не совсем нормально. А еще уже даже немного напрягает. Вечное возбужденное состояние - это не то, чем может похвастаться среднестатистический мужик в моем возрасте.
Но я - могу. Потому что меня действительно настолько страшно возбуждает близость этой девушки, что я готов показывать ей свое расположение снова и снова… Но я понимаю и саму Нику. Выдержать и мой напор, и размер моего агрегата - то еще испытание.
- Не пугайся, - хмыкаю я, уткнувшись носом в душисто пахнущую шампунем висок, - Не буду я насильничать… по крайней мере, пока…
- Это хорошо… - немного нервно усмехается девушка и тут же, пошевелившись, дергается, - А то… и правда… саднит немного.
- Больно? - беспокоюсь я тут же, хмурясь.
Черт возьми… Может, и правда я переборщил? Трудно было сдержаться… Но никакой крови я не видел, значит, не порвал… Все-таки… Она была очень и очень влажная. И растянул как надо.
- Мне бы в душ, - презабавно морщится Ника, поведя носом, - Можно?
Воображение тут же подбрасывает горячую картинку. Душевая кабинка у меня просторная, удобная… для всяких там шалостей.
Но так уж и быть, я шалить действительно не буду.
Потянувшись, я поднимаюсь на ноги и тут же подхватываю на руки охнувшую Нику. Мне вообще очень приятно носить ее, а широкие проемы и просторы в моей квартире позволяют делать это спокойно и без напряжения.
…Но и отказать себе в удовольствии немножко подразнить мою красавицу я не могу. Я не только собственноручно вымываю каждый миллиметр ее нежного и мягкого тела, размазывая гель по коже и старательно растирая мочалкой, но ласкаю полные груди и вздорно стоящие сосочки, косточки ребер и подрагивающий живот, округлые ягодицы и бедра, изящные лодыжки и тонкие пальчики. Не обхожу внимания и немного воспаленные и набухшие складочки. И от малейшего прикосновения к ним Ника порывисто вздыхает и вздрагивает, шарахаясь от меня и тут же - жадно поддаваясь навстречу движениям моих пальцев.
- Я могу… - неуверенно и вроде бы как даже немного испуганно говорит Ника, в ответном жесте кладя свои пальчики на мой член и немного лаская его, - Хочешь?
 
О, я понимаю ее прекрасно! Хочу ли я ее рот? Конечно, хочу! Не то, чтобы она была явной мастерицей в этом деле, но видеть ее на коленях, старательно вылизывающей и заглатывающий мой член - это не только физическое, но и эстетическое удовольствие!
- Уймись, детка, - тем не менее усмехаюсь я, поражаясь собственному самообладанию. - Успеется.
Закончив с водными процедурами, я вытаскиваю девушку из кабинки и с наслаждением растираю большим махровым полотенцем. Кажется, Нике немного неловко, особенно когда я старательно, как маленькое ребенка, вытираю ее промежность и между ягодицами. А что? Мне не сложно. Я даже между пальцами ног провожу, чтобы прям сухо-сухо было.
- Дай мне, пожалуйста, свою футболку, - просит она, когда я возвращаю ее в спальню. - И… постельное белье. Надо бы поменять. Где оно лежит?
- Ты ж моя хозяюшка, - непроизвольно умиляюсь я.
Но все же иду в гардеробную, где беру все требуемое ею.
В моей футболке Ника ожидаемо утопает, но она едва-едва прикрывает сочные ягодицы. Поэтому, когда девушка наклоняется, чтобы собрать перепачканные простыни и стянуть пододеяльник и наволочки, мне открывается отличный вид на розовые складочки и ровную линию внутренних сторон бедер, на которых слегка темнеют небольшие пятнышки - следы моих засосов и пальцев, которыми я чрезмерно сильно сжимал плоть.
Красота! Прям картинка!
Несмотря на размеры постели, Ника действует быстро, деловито и привычно. Я же, деспот такой, даже не помогаю ей, безраздельно наслаждаясь этим зрелищем. И покрывало девушка расстилает ровно-ровно, ничуть не хуже профессионалок из клининга. И отступает, чтобы полюбоваться результатом дела рук своих. Выглядит при этом она… довольной.
Я поступаю к ней, обхватываю со спины ладонями плечи и наклоняюсь, чтобы украдкой поцеловать в висок.
- Умничка, - тихо говорю я, - Пойдем. Хочешь чего-нибудь?
- Кофе? - предлагает Ника.
- Кофе так кофе.
Это несложно. Особенно когда не надо заморачиваться с туркой, а есть отличная, страшно дорогущая и навороченная кофемашина, всегда заправленная и содержащаяся в порядке.
Однако Ника не была бы собой, если бы просто села тихонько за стол, терпеливо ожидая свой заказ. Вместо этого она хозяйкой проходится по кухне, открывает холодильник и достает незамысловатые стратегические запасы. Я не противлюсь и ничего не говорю - только с интересом, как и всегда, наблюдая за тем, как она делает бутерброды и что-то, похожее на омлет.
Очень, между прочим, кстати. Несмотря на сытный обед, после физических упражнений есть хочется страшно.
- В холодильнике негусто, - мягко жалуется Ника, будто извиняясь, - Судя по всему, ты питаешься сугубо в ресторанах?
Я пожимаю плечами.
- Не всегда. Вчера, например, я обедал у одной симпатичной девушки.
- И как?
- Определенно лучше, чем в ресторанах.
- Вот как? Значит, Лев Маркович, вам нужна не только жена, но и кухарка?
Я пристально вглядываюсь в женское лицо, пытаясь считать эмоцию недовольства или разочарования. Но Ника совершенно спокойно встречает мой взгляд, а в нежно-голубых глазах - лишь слабое любопытство, не более.
- В моем доме есть кухарка, - мягко отмечаю я, протягивая ладонь и сжимая голое бедро, так откровенно соблазнительно выглядывающее из-под короткого подола импровизированного платья.
- Какая-то молодая и хорошенькая девчушка в белом передничке и кружевных чулочках? - шутит Ника.
- Не дай бог, малыш! Какой кошмар! - делано ужасаюсь я, - Валентине Петровне больше шестидесяти и веса в ней - сколько и во мне, и это при росте в метр с кепкой. А если представить ее в чулках… Это конец моей потенции на всю оставшуюся жизнь!
Самойлова, явно представив яркую картинку, широко улыбается и негромко смеется.
Отлично. Она в хорошем расположении духа.
Когда мы заканчиваем незамысловатый перекус, Ника снова берется за дело - проигнорировав посудомоечную машину, она моет посуду в раковине и после этого делает вторую чашку кофе, безошибочно разобравшись с сенсорной панелью шайтан-машины. И пьет его с таким наслаждением, будто это элитное вино или шампанское, а не обыкновенный кофе.