(не)моё чудовище (СИ)

Я быстро застегиваю запонки.
- Есть будешь? - я киваю на тарелку с глазуньей. А рядом - чашка с кофе.
Но Лев качает головой, хотя кофе все-таки берет. И, продолжая стоять, быстро выпивает, изучающе поглядывая на меня поверх белого фарфорового края.
А я нещадно зеваю. Пытаюсь, конечно, сдержаться и поэтому прикрываю ладошкой рот. И это заставляет Льва ухмыльнуться.
- Такая сонная… Такая… нежная… - неожиданно говорит он, будто любуясь. А я, как мне кажется, краснею. - Так бы и трахнул.
Несмотря на грубость, меня простреливает разряд темного вожделения. И я не знаю, почему так делаю, но, прислонившись к краю стола, медленно задираю подол футболки и провокационно раздвигаю ноги, слегка изогнувшись. Улыбаюсь.
- Ну так трахни.
Свет в ртутных мужских глазах резко темнеет. И блеск такой появляется… Знакомый.
- Малыш… - глухо рычит Лев, резко подступая ко мне и хватаясь за волосы на моем затылке. Вгрызается в рот жадным поцелуем, а я запоздала думаю о том, что, вообще-то, зубы не почистила и даже не умылась… - Очень тебя хочу. Но тороплюсь. Поэтому… Иди в постельку, ладно? А я постараюсь вернуться как можно быстрее.
Но, несмотря на свои слова, Лев уже накрывает пальцами мою промежность и проскальзывает внутрь. Не только между складочек, но и вглубь влагалища. От приятных ощущений я слегка прикрываю глаза.
- Мокрая… класс… - бормочет Лев и, отняв руку, неожиданно сует палец себе в рот. Облизывает мою влагу и хитро смотрит на меня, наклонив голову набок.
Вот же пошляк…
Но довольное выражение мужского лица быстро сменяется разочарованным. Он даже поправляет на мне футболку и ставит прямее - чтобы, видимо, не поражала воображение распутной позой. И снова целует - сначала в губы, потом - в висок.
Чувствуя странное веселья от этого представления, я провожаю Смирнова в прихожую. На ходу мужчина накидывает пиджак и поправляет воротник рубашки.
И вместе с тем - весь подбирается и становится как бы строже и остраненнее. Судя по немного нахмуренным бровям - серьезно о чем-то задумывается.
- Веди себя хорошо и, если что, звони, - говорит он, обуваясь. И достает из ящика небольшую связку ключей без какого-либо брелка. Кладет ее на одну из стальных, сливающихся со стеной, полочек и добавляет, - А это на случай, если принцесса захочет покинуть свою башню.
Лев на секунду притягивает меня к себе, сжимая в своих руках и целует - пылко и горячо.
Даже голова кругом идет.
- Не скучай, детка. - жарко выдыхает он в мои губы, - Я постараюсь быстро.
Я улыбаюсь и легонько машу ладонью, пока Смирнов открывает дверь и выходит в просторный коридор подъезда. Правда, тут же застывает и глухо рычит:
- Какого…
В коридоре стоят двое мужчин. Моложе Льва, но один - светловолосый, с темной щетиной и синяками усталости под глазами, а второй - с коротким каштановым ежиком и выражением строгого и бдительного изучения на лице. На охранника похож.
- Михалыч, что за детский сад?! - рявкает Лев. - Ты еще и со своим мордоворотом?!
- Лев, серьезное же дело! - говорит, нисколько не тушуясь, небритый блондин, дергая и без того ослабленный узел галстука. Потом замечает меня, изгибает недоуменно бровь и добавляет, криво улыбнувшись, - Я, конечно, прошу прощения - помешал…
- Заглохни, Артемьев. - недовольно ворчит Смирнов, - И слюни подотри. Ника? Марш домой. И дверь закрой.
Меня должен был покоробить его строгий, даже холодный голос, которым он отдал этот приказ. Но он меня неожиданно веселит, поэтому я, перед тем как послушаться, кладу на плечо моего чудовища ладонь, приподнимаюсь на цыпочки и на мгновение прижимаюсь губами к колючей щеке. И под смягчившимся взглядом ртутных глаз шмыгаю обратно в квартиру и захлопываю за собой дверь.
И неожиданно для самой себя смеюсь.
Спать, естественно, не иду. Расходилась, как это часто бывает, вот и смелó дрёму, как пух. И неожиданно хочется активной деятельности, хотя и не представляю, чем можно заняться в этом совершенно стерильном доме.
 
Для начала закидываю платье, белье и футболку Льва в стиральную машинку. Чтобы не разгуливать голышом, достаю с полки в гардеробной очередную футболку Смирнова - такую же большую и необъятную, с брендовым ярлычком и отличного качества. Благодаря длине вполне сходит за домашнее платье, хотя, конечно, я ношу подлиннее…
Потом варю суп, плов и рогалики с медово-ореховой начинкой. Делаю заготовку для салата и в вакуумном контейнере ставлю в холодильник.
На все, конечно, уходит уйма времени, но между шинкованием-варением-помешиванием я читаю взятую с полки “Анну Каренину”.
Поэтому - не скучаю. А под телевизор, крутящий ненавязчивый музыкальный канал, так вообще - весело и спокойно.
А потом - звонок в дверь.
И кого это черт принес?
А принес черт молодого парня в курьерской форме - его, держащего охапку цветов в бумажной обертке, я вижу не через глазок, которого и нет вовсе, а на специальной электронной панели с цветным экраном.
Я нажимаю соответствующую кнопку и спрашиваю:
- По какому вопросу?
- Вероника Самойлова? - мгновенно по-деловому спрашивает курьер, - Вам доставка.
Понятное дело, никаких цветов я не заказывала. Неужели Смирнов? Романтично, однако, прям не верится!
Я открываю дверь, и жутко серьезный курьер вручает мне не только букет, но и белоснежный пакет с черно-красным логотипом одного швейцарского бренда. И тут же сует планшет с заявкой, в которой мне надо расписаться.
Так, ну с цветами понятно. Но здорово, что это не избитые розы, которыми пестрят фоточки социально активных девушек в стиле “хэштег сто и одна роза любимый самая счастлиая женщина”. Нет. Это прекрасное разноцветье в нежно розовых и бежевых тонах - пионы и альстромерии, ирисы и анемоны. И никакого полиэтилена - сугубо крафтовая бумага для сохранности цветов, не более.
А что в пакете? А в пакете - лаконичная коробочка с тем же логотипом. Внутри, на бархатной подложке, изящные женские часики, инструктированные голубенькими и прозрачными камешками. И, исходя из названия бренда, это далеко не стекляшки. И даже не стразы.
Даже представить страшно, сколько может стоить это богатство.
Я достаю часики из коробочки и застегиваю на запястье. Я люблю наручные часы - но не злосчастные и нынче модные смарты, а классические, с циферблатом и стрелочками, на кожаном или металлическом ремешке. Провожу пальцами по изящным и руноподобным звеньям, любуюсь россыпью камешков на темно-синем фоне и тихо млею от изысканной красоты этого произведения искусства в миниатюре.
Чертовски приятно получать подарки.
Я снова заглядываю в пакет - и не прогадала. Там еще и карточка оказывается с напечатанным текстом: “Не скучай. Твое чудовище”.
Ах ты мой хороший…
От розово-сопливых мыслей отвлекает очередной звонок.
На этот раз я даже не гляжу на экран - наверняка это курьер, забыл еще где отметиться или попросить расписаться, у доставщиков та еще бюрократия и гонка за статистикой и “звездочками” в приложении.
Но в коридоре я вижу не парня, а молодую женщину в стильном бежевом плаще, в черной вычурной шляпе с широкими изогнутыми полями и солнечными очками на пол-лица. Этакая кинодива, скрывающая от лишнего внимания и папарацци, невесть почему осветившая своим посещением мою особу.
Вот только я не знаю, кто это. Хотя, приглядевшись к пышным и гладким локонам блондинистого цвета, я поддаюсь некоторым сомнениям.
Да не может этого быть! Я опять оказываюсь в хитросплетениях киношного сюжета?! Сейчас я в заведомо проигрышном виде, разумеется. На мне минимум одежды (даже трусов нет), нет макияжа и укладки. Еще и наверняка пропахла кухонными запахами…
- Чем обязана? - спрашиваю я, инстинктивно складывая на груди руки.
- Вероника Самойлова, не так ли? - бархатным голосом интересуется дама в очках.
- Ангелина Разумовская? - парирую я, с легкостью вспомнив имя блондинки.