Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ)
Я механически кивнула.
— Да.
— Позвольте совет, молодой человек. Возьмите это, — пожилая улыбчивая дама выбрала тончайшие ажурные панталончики и маечку-бюстик на бретельках. — Дорогое. Но ваша пара придёт в восторг.
Белье было невероятным. Божественно красивым. Такое же мы покупали вместе с нянюшкой в самых лучших столичных магазинах.
Сглотнула горький комок:
— Заверните две пары. Нет, лучше три. И вот это тоже, — протянула пару чулок.
Зачем их взяла? Просто, хотя бы на секундочку захотела ощутить себя живой. Вспомнить медовую тяжесть под сердцем, возникающую после той самой — долгожданной покупки, когда окунаешься в чистый восторг и забываешь обо всем на свете.
Когда я распрощалась с милой продавщицей, что пригласила зайти как-нибудь еще и спустилась на улицу — солнце утонуло за пиками гор.
Студенческий городок обволакивали вечерние сумерки. Один за другим загорались фонари. Жители и студенты брели по домам.
Мне тоже следовало возвращаться: в комнате дожидалось невыполненное домашнее задание, но уведомление о продаже фамильного поместья выбило меня из колеи.
Я твердо решила написать брату письмо, а для этого требовался посыльный порошок. Единственная лавка, где его можно было найти, стояла в самом конце аллеи. Нервно покусав губы, убедила себя, что успею до темноты и побежала. В лавку влетела в фиолетовой полумгле, а вот когда вышла — улицы обняла чернильная ночь. Будто по волшебству шумный городок обезлюдел. Лавки спешно закрывались. Свет и громкие голоса доносились лишь из таверн и кафе, но меня туда совсем не тянуло.
Прижала покупки к груди и быстро зашагала к Академии.
Хорошо, замок недалеко. Всего десять минут пешком.
Справа дрожали очертания ночного парка, среди снежных кустов блестело что-то круглое с желтизной. Смешные золотые монетки, плавающие в морозной мгле. Правда, когда присмотрелась, стало не до смеха. Между стволов бегал лохматый дымчатый волк! А рядом еще несколько свирепых хищников.
Так и знала, что по территории бродит волчья стая! Но как звери обошли защиту? И почему их не гонят?
Из темноты протяжно взвыли.
От испуга — споткнулась, пакеты вывались из рук. На мгновение стало так страшно, что я забыла, как дышать. Одно дело слушать звериные песни в теплой комнате общежития, а другое, когда волки воют прямо за спиной. Туго соображая, кинулась к таверне, но вместо долгожданного крыльца влетела лбом в чью-то грудь.
Ноги подкосились. Я рухнула на мягкое место и завопила:
— Помогите!
— Эй, Эд.– Голос Хидинса. Испуганный и тревожный. — Чего кричишь?
В следующую секунду мои плечи сжали крепкие пальцы.
— Это же я. Испугался?
— Кай? — Взгляд уперся в знакомое, хищноватое лицо, покрытое щетиной.
Сев на корточки, парень обхватил меня за плечи и теперь всматривался в расширенные от ужаса глаза.
— Да. Я.
Я перевела дыхание, успокаиваясь.
— Принял тебя за…
— Кого? — Изогнул бровь старшекурсник.
— Никого, — покачала головой и выпрямилась.
Кай стряхнул с моей одежды снежную взвесь, потом собрал разбросанные пакеты и вручил мне.
— Ты почему не в Башне, Эд? Первокурсники должны возвращаться до темноты. Правило номер один. Если комендант узнает.
— Я, правда, торопился, но пришлось бежать за посыльным порошком, а он в самой далекой лавке. Ты же не скажешь Лорану, Кай? — Я умоляюще посмотрела ему в лицо. — Пожалуйста, не говори.
В слегка приплюснутых зрачках старшекурсника блеснула желтизна.
— Я-то не скажу. А вот другие… Давай, — цепкие пальцы впились в мой локоть и потянули к Академии, — тебе давно надо быть у себя.
Рядом с надежным плечом страх потихоньку испарился. Северная темнота расцвела совсем иными — яркими красками. Шелест ветра, шум моря, белые кристаллики звезд — теперь все казалось интересным и непознанным.
— Уже решил с кем пойдешь на Осенний бал? — Потревожил ветреную тишину вопрос Хидинса.
Он шагал рядом, смотрел по сторонам, но локоть мой не выпускал, будто опасался, что снова споткнусь.
Я нахмурилась.
— Бал?
— Ага.
Сегодня с самого утра все только говорят, что о бале. Накануне в главном холле появилось объявление о намеченном на следующую неделю торжестве, и студенты словно сошли с ума. Мне уже четыре раза задавали этот вопрос. И всем я отвечаю одинаково:
— Я не иду.
— Как не идёшь?
— Так.
— Это же бал. Ты — первокурсник. Тебе не хочется развлечься?
Дернула губами.
— Хочется. Но…
Кай странно улыбнулся.
— Понял. Ты просто не нашел себе девушку? И потому не хочешь.
— Дело не в девушке, Кай.
Воспоминания, как парю на столичных балах в окружении статных кавалеров, больно ранили в самое сердце. И снова безжалостно напомнили о том, чего я лишилась навсегда.
Смяла хрустящие пакеты пальцами.
— Просто не хочу.
— Зря, дружище. Очень многое потеряешь.
— Переживу.
— Все-таки подумай, Эд. До бала неделя.
Подумала. Мне там делать нечего. Вслух же пообещала:
— Хорошо.
Мы минули безлюдную аллею, обогнули парк и тут я подпрыгнула. Впереди простиралась освещенная заснеженная площадка, а на ней множество свежих волчьих отпечатков.
— Что такое? — Не понял друг.
Я мотнула в сторону звериных следов.
— Кажется, в Академии завёлся недруг.
— С чего ты взял?
— Смотри. — Ткнула в следы.
— И что?
— На территории — злобные твари, а ты спрашиваешь «и что»?
Хидинс серьезно посмотрел мне в лицо и рассмеялся. Хрипловато так, с каким-то особенным очарованием. Только сейчас заметила, какие у него привлекательные черты лица. Прежде ведь всё больше обращала внимание на уровень магии и мускулы, а парень — красавец. С темными бровями, живым взглядом, приятным голосом.
— Расслабься, Эд, — посоветовал он. — Волки охраняют нашу Академию. Считай это ночным патрулём. Который, к слову, организовал лично ректор.
— Мистер Дюрбэ? — Я так сильно изумилась, что опять выронила пакеты.
Пришлось Каю снова нагибаться.
— Держи.
— Спасибо, — промямлила. — Как ему удалось приручить диких зверей?
— Кто сказал, что они дикие? — Кай неуловимо подался навстречу, вбирая носом мой аромат.
В мужских глазах всё отчётливее разливалась пугающая желтизна. Я отодвинулась.
— То есть, те волки…
— Оборотни? — Спокойно закончил фразу старшекурсник. Довел меня до скамеечки и сел рядом. — Да.
— Но их же истребили, — припомнила пансионские уроки.
— Не всех. В сердце Империи считают, Север очищен от нежити. Это не так. За годы войны с демонами, имперские власти перестали интересоваться суровым далеким краем. Бросили жителей решать проблемы самостоятельно. Первое время было тихо. Загнанная в таёжные дебри нежить сидела смирно. Но со временем ситуация изменилась. Ты в курсе, что стихийные духи питаются магией? В основном темной. Для них это, что для нас изысканное блюдо.
Кивнула.
— Война с Арруаном пересытила наши земли магией. И этим невольно подпитала поставленную на грань вымирания лесную нежить. Стихиали оценили новый питательный «источник», расплодились. И со временем приспособились подпитываться от каждого нового выброса.
— А когда война закончилась, — робко продолжила я, — им стало не хватать.
— Верно. Как думаешь, кого они начали поглощать?
— Местное население, — зябко передёрнулась.
— Ты проницателен, дружище.
— Что было дальше?
— Дальше стихиали обнаглели до такой степени, что начали красть детей из колыбелей. Не вмешайся в это безобразие Совет кланов, вскоре Север бы обезлюдил.
— Постой, — я еще немного отодвинулась. Кай буквально уткнулся мне носом в шею и жадно принюхивался. — Совет кланов?
— Оборотни и перевёртыши. Исконные жители здешних земель. Объединившись, мы истребили большую часть стихиалей, а остальных так припугнули, что те забились в дебри и уже второе десятилетие не высовываются. С тех пор город и Академию стерегут звериные патрули.