Неудобный наследник (СИ)

Я опустился на колени и осторожно пополз назад, чтобы спрятаться на балкончике. Хотя мне хотелось наоборот, прыгнуть вперед и рубануть Хуго по его роже. А надо было думать не об этом, а об осторожности. Отвлекшись, я с неожиданной силой пнул один из горшков сапогом. Тот задел другой — короче, если бы я выстрелил у моих преследователей над головой, эффект был бы примерно таким же.
— Вот он! — крикнул оруженосец и показал на меня. Он был прямо подо мной, его лицо было поднято вверх и он показывал в меня пальцем. Он сидел на лошади, поэтому его голова находилась от балкончика от силы в полутора метрах. Я упал на живот и вонзил в него меч. Возможно меня частично скрывала тень от крыши, или просто парень был немного тормознутый — среагировать он не успел и мой меч вошел ему прямо в переносицу. Удар я наносил из неудобного положения, но зато вложил в него всё накопившееся раздражение и проткнул ему череп. Это получилось легко — как вогнать кухонный ножик в голову селедки. Я почувствовал, как “Лоза” ударилась о заднюю стенку его шлема и испуганно выдернул меч обратно. В неровном свете — местную луну то и дело закрывали тучи — я не заметил на острие повреждений. Но “Лоза” был весь в крови и мозгах, трудно разглядеть. Вы не представляете, какая эта адски трудная возня, править поврежденный клинок. Не дай Солнце кончик погнулся! Отковать заново не судьба — закалку отпустит. Это ж теперь только стачивать…
— Ты убил Пьеро! — вдруг осознал происходящее первый всадник.
— Да? — искренне удивился я. Забавно, уже второй за сегодня. Может желание загадать? Хуго, крысиная душонка потянулся за висящим у седла арбалетом. Будь это ружьё, он бы прям вот выхватил бы и выстрелил. А так, он, довольно ловко его взвел, закинул арбалетный болт, нацелился на меня, и получил в морду цветочный горшок.
Это был любимый цветок доброй вдовы. Она говорила, что этот цветок приносит удачу. Поэтому горшок был солидный, полуведерный, весь изукрашенный выступающим орнаментом. Тут были горшки и побольше, но Хуго сидел на лошади далековато — я боялся не докинуть. Вообще, мой план был, что я промахнусь, горшок упадет и разобьется с громким треском, это напугает лошадь, а тут уже и я подсуечусь. Я сразу после броска, подхватил другой горшок, побольше, поставил его на крышу и забрался следом. Перебежал поближе к Хуго, чтобы обнаружить его валяющимся на земле в ореоле из земли, зелени и осколков горшка. Лошадь и в самом деле испугалась — и сейчас скакала прочь, увлекая за собой и вторую, с болтающимся в седле трупом оруженосца.
Я прицелился получше, и с силой кинул второй горшок. В этот раз я промахнулся — целился в голову, а попал по стопе. Хуго зорал. Проорался, отдышался, заорал снова. Тем временем я успел спуститься и подойти к нему поближе. Хуго ворочался в земле, пытаясь вытащить из ножен длинный кавалерийский меч. Штуковина килограмма в два весом и метра полтора длинной — вот любят всякие позеры такое. Компенсируют.
— Удивительно крепкий сон у добрых жителей Караэна, — громко сказал я, обращаясь не столько к Хуго, сколько к закрытым дверям. И потом сделал выпад. Я целил Хуго в пах. Не потому, что я такой вот злодей, а строго по утилитарным соображением. Это место, не считая подмышек и глаз, обычно самое уязвимое у человека в броне. И в данный конкретный момент, бить именно туда мне было сподручнее. Хуго в последний момент успел отбить удар латной перчаткой, но я задел его ногу. “Лоза” недовольно лязгнула и впилась во внутреннюю сторону бедра. Хуго снова закричал, но уже без прежнего запала. Так, вполголоса. И вдруг собрался, и вскочил на ноги. И почти успел вынуть меч, но его подвела нога. Та, на которую упал горшок. Ну, конечно, виноват не только горшок, я тоже был причастен, чего это я взял манеру себя выгораживать. Похоже стопа была сломана, Хуго не смог на неё встать, поэтому не смог увернуться от моего пинка в грудь, от чего упал, с лязгом приложившись о каменную стену спиной. Я зацепил своим клинком его меч, и вырвал его из рук Хуго. Некоторое время сравнивал. Потом вложил “Лозу” в ножны. Надо уже заканчивать тут. А портить лезвие о кольчугу не хотелось.
 
— Магн! Магн! Это же я Хуго! Мы же росли вместе! Я тебе как брат! — завопил Хуго. — Не убивай меня! Помнишь, я одолжил тебе шесть сольдо?! Никто не дал, а я дал! Я же всегда был…
Брат-Гонорат.
— Ты меня предал, — перебил я его. Вот зря вступил в диалог. Был бы Хуго в моем мире, наверняка начал рассказывать что мы одной крови, или там из одной политической партии. Тут, кроме семейных связей, по большому счету, других объединяющих понятий и не было.
Я споткнулся об эту мысль.
— Магн, Магн, я помогу тебе. Давай сбежим вместе! — забормотал Хуго, видя что я перестал к нему подбираться и списав мою заминку на то, что я проникся. И он отчаянно старался развить успех. — Сейчас поймаем коней, я выведу тебя из города. Я скажу, что ты Пьеро. На Портовых воротах северяне, они не знают тебя в лицо! Мы выберемся из города! Я спрячу тебя в замке отца! Смотри, видишь шлем?
Хуго стянул с себя шлем. Протянул мне и перешёл на лихорадочный шепот:
— Это наш семейный артефакт. Надев его, можно видеть в темноте! Просто надеть, не нужны никакие заклинания! Попробуй, сам увидишь!
Я осторожно забрал шлем из рук Хуго, но одевать его не торопился. Мне не нравилось как Хуго себя вел. Да и вообще, подозрительный же тип, как такому верить.
— Надень, скорее. Так ты сможешь уйти от погони! Ты будешь видеть в темноте, как сова. Видеть всех а тебя…
— Ты предал меня дважды, — снова перебил его я. — Первый раз когда переметнулся к Гонорату…
— Он меня заставил, — поднял руки в защитном жесте Хуго. — Сказал, что убьет! И что он уже убил тебя! Он меня обманул!
— Обманул, заставил, — вздохнул я. — А потом ты предал мою семью, придя ночью, чтобы убить нас.
Хотя я говорил тихо, скучным голосом, Хуго внезапно затих, и положил руку на кинжал. Будто я на него наорал.
— В первый раз ты мог прийти и покаяться. И я бы простил тебя.
— Травяной ублюдок! — заорал Хуго и бросился на меня. Я и не заметил как он подобрал ноги для броска. Оттолкнулся от стены и взмахнул кинжалом, целя мне в живот. Такие выкрутасы может и неплохо смотрятся в фильмах, но на практике, прыгать на готового и вооруженного противника, плохая идея. Хуго проверил это на практике — я легко увернулся и взмахнув его же мечом, снес ему полчерепа.
— Но ты предал меня снова… — закончил я мысль. Хотя трупу уже было все равно. Хуго упал удачно — раскроенная башка скрылась в тенях, поэтому я смог сдержать рвотные позывы. Я двинулся прочь, дальше по улице, положив на плечо меч Хуго. Чем длиннее оружие, тем оно лучше для споров с всадниками. Шлем зажал под мышкой — надевать его я не торопился. Слишком уж Хуго просил, чтобы я его надел. Под ноги мне попался арбалет — я поднял и его. Странным образом арбалет не разрядился. Может пригодиться для следующей встречи с всадником. Теперь у меня были заняты обе руки, и я чувствовал себя так, как будто зашел по дороге в магазин за хлебом и набрал две сумки. Но не бросать же теперь добро, в самом деле?
Мне вдруг стало обидно, на то, что Хуго выкрикнул перед смертью. Если переводить дословно, то Хуго обозвал меня не "травяным ублюдком", а сыном подорожника. Тут такое растение тоже было. И использовался, как и в моем мире, в народной медицине. Среди аристократов, это было презрительное прозвище простолюдинов. Почти каждый человек в этом мире владел магией. И среди простолюдинов, в основном, это была магия лечения. Отсюда и шутеечка Типа сорняки, трава. Но одно дело остановить кровь из пореза, затянуть молодой кожей ссадину или заставить рассосаться синяк, и со всем другое вот как я, открытые раны штопать, как дроид в Звездных Войнах.
Жаль, что не всегда помогает.
— Лучше быть ублюдком простолюдина, чем таким дерьмом как ты! — запоздала крикнул я, обернувшись вв сторону трупа Хуго. Как ни странно, полегчало.
Идти вскоре стало трудно. Я вдруг понял, что со всей это беготней я устал и проголодался. Руки дрожали, сам я обильно потел и одновременно мерз. Видимо, адреналиновые отходняки. Мозги при этом работали на отлично. Или мне так казалось. Мне все время слышался стук копыт по мостовой и крики преследователей, но каждый раз, остановившись и прислушавшись, я не ничего не слышал. В конце концов, не выдержав, я попытался перейти на бег. И через десяток шагов мне пришлось остановиться и присесть, чтобы отдохнуть. Следующие две улицы и три поворота я прошел спокойным, прогулочным шагом. Все время ожидая, что на меня вот-вот выскочат преследователи. Но этого так и не случилось. Наконец я добрался до цели своего путешествия. Вышел к небольшой площади, над которой высилась серая громада. Университет. Отсюда он виделся как сплошная стена, поднимающаяся на пару метров выше крыш окружающих домов, только кое-где разбавленная узкими окошками.