Неудобный наследник (СИ)

Закончив с отчетом о готовности войск, тетя Роза выпустила меня из мягкого плена и, роняя скупую слезу, рассказала, что на её дом напал троюродный дядя.
Я не понял чей — её, или мой. К тому же даже Магн немного запутался в степенях родства. Поэтому я решил не уточнять.
Старый злодей, оказывается, давно жаждал заполучить её земли и хозяйства, и вот решился. Значит он знал о заговоре Гонората, но решил под прикрытием его обтяпать свои темные делишке. К счастью, в процессе умер. К несчастью, не всем так повезло. Похоже Гонорат выпустил в банку пауков — в городе второй день идет резня. Не только наших дальних и близких родственников — похоже у людей поднакопились невысказанные вопросы, но пока Старый змей был жив, они как-то стеснялись их задавать. Впрочем и сейчас, претензии предпочитали высказывать сразу железом и молча.
Ополчение городских гильдий перекрыло входы в Старый город, пока аристократы выясняют отношения. Если в первую ночь напали только на поместье Итвис и еще на пару мест, то уже во вторую схватки шли в десятках мест.
Обнуление семьи Итвис открыло возможность и для обнуления долгов и старых обид.
Сразу после тети Розы, которая не смотря на очень женственные вздохи и всхлипывания доложилась по-военному четко и много времени не отняла, ко мне пришел секретарь городского совета. И ничего толком не сказал. Вернее, говорил он много, но так туманно, что даже призвав на помощь все умения понимать намеки Магна, я ничего не уловил. Но само появление в лагере секретаря предполагало, что Городской совет, как минимум, пока не выбрал сторону. А значит, и наемники города останутся в казармах.
Очень быстро я понял, что мое положение вовсе не так уж и плохо. Вдобавок к отрядам Фредерика и Вилли, у меня было около трех десятков всадников и не меньше сотни вооруженных людей из сохранивших верность вассалов. Или тех, кто был обязан всему моему отцу и теперь боялся потерять честно отнятое с его помощью. А также те, кто уже пострадал от начавшегося передела. И из города постоянно приходили новые.
— Пропустите, пропустите, прошу! — прервал мои размышления крик из толпы. Я привстал, высматривая нарушителя спокойствия. Им оказался начальник стражи у ворот, знакомый мне по первому дню моего здесь пребывания. Выглядел он немного загнанно.
— Пропустите его! — дал я команду.
У него отняли меч и допустили поближе к моей драгоценной тушке. Он был в доспехах, на лошадином лице было выражение меланхоличной жестокости.
— Сеньор Магн Итвис, — сказал он, низко поклонившись. — Заговорщики задумали отравить воду в городе. Прошу вас, спасите Караэн! Военные ворота открыты для вас!
Я ничего не ответил, задумчиво рассматривая начальника стражи. Вместо меня заговорил Фредерик. Собственно, начал он с того, что в лоб спросил:
— С чего бы мне тебе верить?
— Я капо стражи Военных ворот! Идемте, и если они закрыты, я буду у вас в руках! Сделаете со мной, что захотите! Но я вас уверяю, что…
Рядом появился Вилла Дура. Умение замечать важное и оказываться в нужном месте — бесценно для снайпера.
— А где твоя семья? — спросил я капо стражи.
Тот бросил на меня равнодушный взгляд, хотя его глаза на миг зло блеснули. Но потом он опустил голову, и сказал:
— В башне стражи. Многие из моих парней перевезли семьи туда. А это не самое удобное место. Но не у всех есть имение за городом…
— Ты боишься, что их ограбят? — снова перебил я его.
Он вскинул голову. И смотрел на меня слишком долго, чтобы показаться вежливым. И когда он ответил, его голос звенел от злости:
— Всегда во всем виноваты чужаки. И ваш брат, этот… Он привел с собой северян. Они убивают и грабят. А я тоже северянин. Мой сеньор.
— Напомни, как тебя зовут? — попросил я.
— Сакс. Сакс Поло. Так меня называют люди, — ответил он. “Поло” можно было перевести и как “конная схватка” или “конный выезд”, и просто как “лошадь”. Жестко они тут клички дают.
— Хорошо, Сакс. Можешь идти. Фредерик, Вилла, подойдите ближе, — я попытался устроиться на бочонке поудобнее. Мне не удалось. Вышеназванные приблизились, каждый со своим близким помощником. Фредерик с Нычкой, Вилла с тем же парнишкой, что работал при нем переводчиком. Я едва сдержался, чтобы не хихикнуть. Мой первый военный совет. Прям всамделишный. Поняв, что пауза затягивается, я сказал:
 
— Сеньор Фредерик, я хочу услышать ваше мнение.
Капо наемников переглянулся с Нычкой. Нычка, выглядел на удивление спокойным. разве что осторожно водил пальцами левой руки по шрамам на черепе. Несмотря на отсутствие резких движений, выглядел он как свирепый пес, который вот-вот кинется.
— Тут мы много не высидим. Мы уже подъели запасы. начнем трясти местных, нас возненавидят. Обложить город мы не сможем, он слишком большой. Штурмовать стены я бы не хотел. Даже если это ловушка, все равно стоит рискнуть. Хотя я не верю этому лошадиномордому.
— Он не врет, — сказал Вилла Дура. Подождал пока его слова переведут, продолжил:
— Он злится. Увидел, что лорд не обрадовался, не показал благодарности. Начал злиться. Те, кто готовят подлость, никогда не будут злиться. Они готовы к тому, что им не поверят. А этот, Сакс, он ждал благодарности, а не подозрений.
Неожиданно подал голос Сперат из-за моей спины.
— Их там не может быть больше двух сотен. У Гонората было полсотни северян. Еще полсотни присоединилось к нему в первый день. Потом, может, кто-то ещё. Но не может быть, чтобы много. Город не любит тех, кто убивает по ночам. Тем более, свою же семью.
Фредерик задумчиво почесал гладковыбритый подбородок.
— Люди редко убивают из-за любви. Обычно, они убивали из ненависти. А Старого змея ненавидели многие. Что, если их ты ошибаешься, малец, и их там тысяча?
— Стрелой трудно убить медведя. Но если я его встречу, я все же попробую, — сказал Вилла.
Я прокашлялся.
— Даже если их там пять сотен, это все равно не армия. Если бы Гонорат смог договориться с гильдиями, мы бы уже об этом знали. Они бы облепили стену и орали нам оскорбления. Если бы у на его сторону переметнулись аристократы, то мы бы об этом знали. Они бы уже сели на лошадей и выехали из города, чтобы напасть на нас. Горожане не терпеливы и легко увлекаются. Я не верю, что за воротами можно спрятать хотя бы два десятка Караэнцев так, чтобы их не было слышно за триста шагов. Но мы будем действовать осторожно. Выберите одного толкового парня, сеньор Фредерик. Мы подъедем к воротам и пошлем его проверить. А вы отберите пару десятков людей, Вилла. Если разведчик ничего не найдет, они займут надвратные башни. И только после этого мы войдем в город.
— А дальше? — пробурчал Нычка. — Войдем в город, и что?
— Война укажет путь, — немного коряво перевел я поговорку “Война план покажет”. Впрочем, местным воякам эта фраза понравилась. Фредерик и Вилла очень похоже хмыкнули и кивнули.
— Выступаем как можно быстрее. Прямо сейчас, — раскомандовался я. — Возьмите только боевых коней, сеньор Фредерик. Пусть заводных пажи соберут и приведут позже, ждать их не будем.
— Я знаю что делать. Налейте себе пива. И еще до того как вы закончите его пить, я уже подниму знамя над своим отрядом, — перебил меня капо наемников. Развернулся и пошел прочь, почти тут же начав орать приказы.
— Я тоже знаю что делать, — в тон ему ответил Вилла. Так же развернулся и зашагал прочь, в сторону своего лагеря.
Я задумчиво осмотрелся. Пива поблизости не было.
— А если… Когда мы вернемся в Караэн, — испуганно спросил Сперат, выглянув из-за моей спины. — То вы… Что вы… Что там будет?
Я не ответил сразу. Просто потому, что у меня нет привычки отвечать не подумав. Взвесив все варианты, я убедился, что исход при любых раскладах будет один. Я встал, похлопал Сперата по плечу. И ответил правду:
— Резня.
 Глава 28. Всё так просто и знакомо 
Если уж вы решили водить в атаку армии, помните — люди идиоты. Это, в принципе очевидно, но те, которые строем не ходят, вообще не люди, а стадо баранов. До ворот Караэна от лагеря было от силы километра полтора, а моя, и так не великая армия голов в триста, умудрилась растянуться по всей дороге неравномерной струйкой.