Варрэн-Лин: Сердце Стаи (СИ)

— Боишься? То-то же! — проворчал он, вытирая рукавом рот и слегка отстраняясь, чтобы увидеть ее целиком.
Рях критически осмотрел ее, сдернул с плеч платье, обнажая грудь, и, удовлетворенно хрюкнув, опрокинул ее на стол на спину. Подхватив за щиколотки, задрал ей ноги к самой голове, сложив Динку почти пополам. А после этого продолжил насиловать ее.
От каждого толчка Динка болезненно ударялась затылком о стол, но, сжимая до хруста в челюсти зубы, она ни на секунду не забывала, зачем она терпит все это. Боль потихоньку отступала. Лоно запоздало увлажнялось и растягивалось под грубым напором. Оставалось лишь легкое саднящее ощущение внутри да отвращение от вида и запаха нависшего над ней тела.
Но Ряху и этого было мало. Он сгреб ее в охапку и потащил на кровать, застеленную периной.
— Я предупреждал, что ты отработаешь аванс по полной программе, — ухмыльнулся он, бросая ее на кровать, разводя ноги и наваливаясь сверху. Глаза его смотрели на Динку совершенно трезво. А времени оставалось все меньше и меньше. Динка, вздрагивая от каждого удара, с тоской смотрела в уходящий вдаль коридор. Но, наконец, в его движениях что-то переменилось. Он сначала ускорил толчки, затем мелко затрясся, словно в конвульсиях, а после навалился на Динку всей тяжестью и замер. Динка лежала неподвижно, отсчитав десять ударов сердца. Но ничего не происходило.
— Постой! — пискнула Динка. — Может еще по стаканчику вина? Это жуткое помещение так давит на меня, что я еще не готова.
— Зато я готов, — прорычал Рях и сорвал с Динки панталоны, обнажая ее бедра и ягодицы.
Холодный змей страха в животе намертво сжал ее внутренности. В глазах потемнело, и к горлу подкатила тошнота. Она предполагала, что все может обернуться именно так, но надеялась все-таки на снотворное.
Был еще вариант выхватить из волос нож, но это было слишком рискованно по нескольким причинам. Во-первых, Рях был не из тех, что теряет голову в порыве страсти. Даже после того, как он выпил почти полную бутыль вина со снотворным снадобьем и запустил руку ей в декольте, его взгляд оставался на удивление осознанным, а движения отличались точностью. Динка всерьез опасалась, что, выхвати она нож, Рях с легкостью обезоружит ее. И тогда ее задача может сильно осложниться.
А во-вторых, если нагрянут его сослуживцы и увидят окровавленный труп, то сразу поднимут тревогу. Она может не успеть вывести демонов. В то время как спокойно спящий товарищ не вызовет у них опасений. Поэтому Динка, ожидая пока снадобье подействует, приготовилась терпеть.
Резкая боль рассекла ее промежность и низ живота. Динка сдавленно охнула, но тут же прикусила губу. Даже в таких обстоятельствах, ей не хотелось, чтобы ва́ррэны слышали ее крики и догадывались о том, что здесь происходит. Член Ряха грубо врывался в ее сухое, неподготовленное лоно, обдирая, словно наждачкой, нежную ткань внутри и силой растягивая сжавшиеся стенки.
Мягкая и податливая… Динка растеклась по столу, стараясь как можно лучше расслабить мышцы. Это было нелегко, так как боль пронзала ее тело с каждым толчком и естественной реакцией было бы сжаться, закрыться, кричать. В попытке отвлечься от грубого вторжения, терзающего ее нутро, Динка закрыла глаза и думала о ва́ррэнах.
Еще немного потерпеть, уже совсем близко, они рядом, осталось только руку протянуть и коснуться… Жестких, как грива лошади, черных волос. Утонуть в омуте изумрудных глаз. Услышать ласковый успокаивающий голос. Прижаться к широкой груди, вдохнуть знакомый запах и ощутить себя в безопасности. Динка сморгнула с глаз выступившие слезы.
Когда же он кончит? Казалось, что это длится и длится.
Ряху надоело трахать ее сзади. Он ненадолго вышел из нее и, тяжело дыша и обдавая ее смрадным дыханием, развернул Динку к себе лицом.
— Милый, — промурлыкала Динка, пытаясь изобразить горячую страсть. — Ты такой неутомимый! Давай выпьем по бокальчику и продолжим…
— Напоить меня пытаешься? — ухмыльнулся Рях, сверкнув желтыми зубами. — Не выйдет, красотка! Или ты чего-то задумала, а? — тут же подозрительно сощурился он.
 
— О чем ты? — притворно захлопала глазами Динка и, соблазнительно проведя языком по губам, потянулась рукой к его члену. Шторосу бы такое понравилось… Но Рях перехватил ее руку за запястье и, завернув ее за спину, притянул Динку к себе. Его выпученные глаза лихорадочно блестели в свете факелов, а на скулах играли желваки.
— Я же знаю, что у тебя нет золота, — процедил он. — Тебе что-то надо в тюрьме и демоны лишь предлог. Ведь так?
Динка испуганно замотала головой. Сердце билось в груди, как у пойманного зайчонка. Нет, только не сейчас. Он не может догадаться обо всем сейчас, когда она так близка к цели. Нужно что-то сказать, как-то развеять его подозрения.
— Что ты, милый! — промурлыкала Динка как можно беспечнее, вглядываясь в его глаза. — Нельзя же быть таким подозрительным! Давай я помогу тебе расслабиться.
— Мне? Расслабиться? — захохотал Рях, обдавая лицо Динки смрадным дыханием. — Да я таких, как ты… Видала? — он взмахом руки указал на прибитые к стене кандалы. — Это для таких гадких девок, как ты: преступниц, воровок и обманщиц.
У Динки все внутри заледенело от ужаса. Если он сейчас прикует ее к стене, то даже снотворное, которое скоро должно подействовать на Ряха, ее не спасет. Мысли лихорадочно метались в голове. Где она прокололась? Чем выдала себя? Была недостаточно страстной? Слишком часто предлагала выпить? Что теперь делать? Уже пора достать нож и попытаться прирезать эту мерзкую свинью? Или еще можно попробовать потянуть время в надежде, что он скоро уснет?
Испуг был настолько сильный, что в этот раз не удалось скрыть его. Сердце скакало в груди, в горле пересохло и все тело била дрожь. Динка широко распахнутыми глазами смотрела на Ряха, пытаясь угадать его следующий ход.
А Рях, явно довольный произведенным эффектом, выпустил ее руку, плеснул себе остатки вина в бокал и жадно осушил его, продолжая прижимать Динку к столу бедрами.
Динка вздохнула с облегчением — ей удалось споить Ряху всю бутылку. Осталось только потянуть время и надеяться, что старая аптекарша не обманула.
— Боишься? То-то же! — проворчал он, вытирая рукавом рот и слегка отстраняясь, чтобы увидеть ее целиком.
Рях критически осмотрел ее, сдернул с плеч платье, обнажая грудь, и, удовлетворенно хрюкнув, опрокинул ее на стол на спину. Подхватив за щиколотки, задрал ей ноги к самой голове, сложив Динку почти пополам. А после этого продолжил насиловать ее.
От каждого толчка Динка болезненно ударялась затылком о стол, но, сжимая до хруста в челюсти зубы, она ни на секунду не забывала, зачем она терпит все это. Боль потихоньку отступала. Лоно запоздало увлажнялось и растягивалось под грубым напором. Оставалось лишь легкое саднящее ощущение внутри да отвращение от вида и запаха нависшего над ней тела.
Но Ряху и этого было мало. Он сгреб ее в охапку и потащил на кровать, застеленную периной.
— Я предупреждал, что ты отработаешь аванс по полной программе, — ухмыльнулся он, бросая ее на кровать, разводя ноги и наваливаясь сверху. Глаза его смотрели на Динку совершенно трезво. А времени оставалось все меньше и меньше. Динка, вздрагивая от каждого удара, с тоской смотрела в уходящий вдаль коридор. Но, наконец, в его движениях что-то переменилось. Он сначала ускорил толчки, затем мелко затрясся, словно в конвульсиях, а после навалился на Динку всей тяжестью и замер. Динка лежала неподвижно, отсчитав десять ударов сердца. Но ничего не происходило.
— Постой! — пискнула Динка. — Может еще по стаканчику вина? Это жуткое помещение так давит на меня, что я еще не готова.
— Зато я готов, — прорычал Рях и сорвал с Динки панталоны, обнажая ее бедра и ягодицы.
Холодный змей страха в животе намертво сжал ее внутренности. В глазах потемнело, и к горлу подкатила тошнота. Она предполагала, что все может обернуться именно так, но надеялась все-таки на снотворное.
Был еще вариант выхватить из волос нож, но это было слишком рискованно по нескольким причинам. Во-первых, Рях был не из тех, что теряет голову в порыве страсти. Даже после того, как он выпил почти полную бутыль вина со снотворным снадобьем и запустил руку ей в декольте, его взгляд оставался на удивление осознанным, а движения отличались точностью. Динка всерьез опасалась, что, выхвати она нож, Рях с легкостью обезоружит ее. И тогда ее задача может сильно осложниться.