Варрэн-Лин: Сердце Стаи (СИ)

Мужчина все еще сомневался. Дайм всеми силами пытался избежать столкновения.
— На то ты и демон, что на тебе все заживает, как на собаке, — рявкнул гвардеец. — Но в этот раз ты живым от меня не уйдешь!
— В этот раз я живым не дамся! — зарычал Вожак, вставая в боевую стойку и выхватывая кинжал. — А вас слишком мало, чтобы с нами тягаться. Подумай, командир, сколькими своими солдатами ты готов пожертвовать?
— Вы ранены и истощены, вам не выстоять. Сдавайтесь! — набычился гвардеец, выхватывая шашку.
— В этот раз нам есть что защищать. Твои люди сгорят в адском пламени, вместе с этой деревней, — Дайм до сих пор пытался обойтись без боя. — Дай нам взять лодку и мы уйдем. Никто и никогда больше не увидит нас на этой земле. А ты останешься героем, защитившим мирных жителей.
— Взять демонов! — рявкнул командир, и из-за кустов выпрыгнули солдаты, наряженные деревенскими мужиками. Все с мечами и шашками. Их было больше сотни, и видно было, что в кустах еще кто-то двигается. Лучники?
Пока Вожак разговаривал с командиром, солдаты окружили их, отрезав путь назад. Варрэнов прижали к реке. Но пуститься вплавь — значит подставить свои спины лучникам.
Шторос, Вожак и Тирсвад встали стеной против сотни солдат, прикрывая своими спинами сжавшуюся Динку и взявшего наизготовку рогатку Хоегарда. Настоящего оружия у него не было, но вырезанная Даймом рогатка и мешок округлых речных камешков, собранных за два дня на берегу, вкупе с огненной силой, тоже годились для дальнего боя. Хотя лук был бы лучше.
Гвардейцы не спешили нападать, медленно сужая кольцо и приближаясь на расстояние меча. У варрэнов мечей не было. Только два ножа и топор-колун, слишком тяжелый, на короткой ручке, и совсем не предназначенный для сражений. Динка втянула носом воздух, судорожно пытаясь придумать выход. Она так старалась, чтобы обойтись без кровопролития. Она чувствовала, что должна остановить этот порочный круг взаимной жестокости между людьми и варрэнами. Но выхода не было.
Гвардейцы наступали молча, и тишина ночного леса, не прерываемая даже криком совы, сгущалась вокруг противников грозовой тучей. Когда гвардейцы приблизились на расстояние двух шагов, ножи и топор варрэнов начали потрескивать от вливаемой в них силы. И этот негромкий звук громом разнесся по притихшему лесу. Динке стало страшно. Она не впервые участвовала в сражениях варрэнов, но в этот раз дурное предчувствие, мучившее ее последние два дня вспыхнуло внутри парализующим ужасом. Она не хотела видеть, как они будут сражаться, видеть сгорающих заживо людей, и… она боялась за жизни своих мужчин. Пусть раньше они казались ей непобедимыми пришельцами из Тартара, но после того памятного дня, когда их везли по улицам деревни в клетках, связанных и беспомощных, страх за их жизни поселился в ее сердце. Они были живучи, но они же были уязвимы ничуть не меньше, чем люди. Особенно когда они еще не до конца оправились от ранений, не имели в руках подходящего оружия, а противники превосходили их числом в десятки раз.
Видно было, что варрэны тоже не горят желанием сражаться, но, похоже, у них не было выбора. Все возможности решить конфликт мирным путем и уйти Вожак уже исчерпал.
Оставалось только защищаться или… напасть первыми. Динка, моргнув, на миг прикрыла глаза. А когда открыла, варрэны, не сговариваясь, скользящими тенями метнулись в разные стороны, взрезая ряды противников пылающим оружием. Ночная тишина взорвалась криками раненых, лязгом оружия, треском огня, топотом ног.
— Пригнись! — прикрикнул на нее Хоегард, выпуская из рогатки один горящий камень за другим и загораживая ее от сражающихся. Динка, дрожа, опустилась на землю к его ногам, обхватила себя руками и зажмурилась. Но пугающие звуки и запахи битвы все равно прорывались в сознание. Если бы только она могла что-нибудь сделать! Остановить это безумие! Но беспомощная и слабая, она вынуждена была прятаться за их спины и надеяться на лучшее. Хоегард споткнулся и едва удержал равновесие, наткнувшись на нее, и Динке пришлось открыть глаза и отползти назад, чтобы не путаться у него под ногами.
 
Она нашла взглядом остальных варрэнов. Орудуя короткими пылающими ножами и вспыхивающим алым огнем топором против длинных мечей и шашек, они кружили по поляне сея вокруг себя смерть. Хоегард из рогатки метал горящие камни в кусты, где замечал движение. Лес вокруг поля боя начал разгораться. Гвардейцы рубились самоотверженно, но вспыхивали живыми факелами от одного прикосновения напоенного силой оружия варрэнов. Воздух вокруг дрожал мутным маревом от криков умирающих, звона стали, треска огня и запаха горелой плоти.
— Хоегард, — крикнул Вожак. — Лодку!
— Есть, — отозвался Хоегард и добавил тихо для Динки: — Держись позади Вожака. Они прикрывают спины друг друга, между ними ты будешь в безопасности.
Динка кивнула, глядя, как Хоегард по колено в воде пытается пройти к привязанными на причале лодками, отстреливаясь горящими камнями от нападающих. Без его защиты она почувствовала себя ужасно одинокой. Вожак, Шторос и Тирсвад были поглощены боем. На каждого из них наседали десятки противников. Любое лишнее движение или звук могло отвлечь, нарушить сосредоточенность. А то и стоить жизни кому-нибудь из них. Боясь помешать им, Динка не стала подходить. А вместо этого присела на корточки, а затем и вовсе свернулась клубочком на земле и закрылась руками. В голове пульсировало от страха, от запаха крови и гари мутило. Она вздрагивала от каждого вопля и звона сшибающейся стали.
Но варрэнам сотня человек была нипочем, они словно заговоренные, уходили от ударов, уничтожая всех на своем пути.
Но вдруг оглушительный грохот заставил Динку испуганно вскинуть голову. Из кустов с разных сторон показалось несколько странных орудий. Такого Динка еще никогда не видела: черная металлическая труба с зияющим жерлом, из которого со страшным грохотом вылетел сгусток огня и врезался в плечо Дайма.
Вожак покачнулся и на его куртке распустился в неверном свете пожара кроваво-алый цветок. Однако Дайм перехватил нож в другую руку и рубанул следующего противника. Но плюющихся огнем орудий в кустах было несколько. Динка отчетливо видела три, возможно были еще. Тот, который только что метнул огонь, спрятался. Динка беспомощно оглянулась в поисках Хоегарда, но он был на мостках. Один против пятерых, которые уже теснили его к реке. Раздался снова грохот, и Динка увидела, как сгусток огня навылет пробил грудь Штороса. Варрэн рухнул на землю, словно подкошенный.
— Шторос! — Динка, не помня себя, вскочила с земли и с воплем бросилась к нему. Рухнув на колени, она обхватила его голову ладонями и приподняла над землей, заглядывая в лицо. Глаза его были закрыты, дыхание со свистом вырывалось из его горла. Из большой рваной раны на груди пульсирующими толчками вытекала алая кровь, а изо рта показалась кровавая пена.
Непроизвольно отреагировав на близкий звук, Динка испуганно вскинула голову и увидела прямо над собой гвардейца с занесенным для удара мечом. Она завизжала и, зажмурившись, прижалась к истекающему кровью Шторосу, прикрывая его своим телом. Но удара не последовало. Открыв глаза, она увидела, как гвардеец оседает на землю с метательным ножом, торчащим из горла чуть ниже кадыка. Тирсвад тут же сместился со своей позиции и заметался вокруг Динки и Штороса, отражая атаки и прикрывая их.
Шторос кашлянул, и изо рта у него хлынула кровь, казавшаяся черной в неровном свете пожаров. Ужас пробрал Динку до самого нутра. Если он умрет… Если его сердце остановится… Динка не представляла себе, как она дальше будет жить с этим.
«Сила! Мне нужна сила!» — взмолилась Динка неизвестно кому и прижала ладонь к зияющей дыре в его груди. Она зажмурила глаза и вложила в свою руку всю свою любовь к наглому рыжему мерзавцу. Между ее пальцами заплясали огоньки. Она чувствовала тепло, разливающееся с ее руки и даже с зажмуренными глазами видела, как это тепло вливается в рану варрэна и светится в его груди, будто внутри него зажглась свеча.