Лучший друг моего брата (СИ)

— Нет, нет, нет-подлетает ко мне. Берет руками мою лицо. Смотрит в мои затуманенные от слез глаза — Малышка. Скажи, что это ни так. Просто нет. Блять. — шокировано отходит назад, запуская руки в волосы. Тянет за них. Боюсь, что он их вырвет. Снова опускается на колени. — Просто скажи, что это твоя подростковая фантазия. Умоляю. — Боль в его глазах и скапливающие слезы меня убивает. Но что же будет, когда он узнает остальное?
— Никит — всхлипываю. — Это не самая плохая часть — шепчу, но он прекрасно меня слышит. Выглядит разбитым и не уверенным в происходящем.
Мне дико больно за него. Я снова переживаю ужасные моменты в своей жизни. И мне ни черта не легче.
Но то, что услышит Никита дальше. Это навсегда все изменит. А именно для нас.
— Когда все спали, я вышла из твоей комнаты. Приняла ванну, переоделась и вырубилась. Проспала практически весь день. Когда проснулась. Пошла к тебе, чтобы поговорить. Спросить про прошлую ночь. Но когда открыла дверь, замерла на пороге. Ты трахал мать моего одногруппника Сорокина. Я тогда была так зла. Просто в ярости. Ты улыбался как ни в чем не бывало. Разбив мне сердце окончательно. После того как проревелась. Поняла, что никогда больше не заговорю с тобой. Провожать тебя я не ходила. Бесилась, что ты поступил так со мной после того, что между нами было. Но тогда я не знала. Что ты просто ничего не помнишь. — Плачу. Дрожащими руками стираю слезы.
— Маленькая моя, прости меня. — Кладет голову на колени. Меня сотрясает дрожь. — Я не знал, правда. Я мудак. Не понимал, что это так все обернется. Я не черта не помнил с той ночи. Не помнил тебя. Пожалуйста, прости меня.
Моя истерика меня не отпускает. Поднимаю его лицо с коленей, пристально сквозь пелену слез смотрю в его красивые и такие грустные глаза.
— Те таблетки. Я не из-за нашей ночи начала их принимать. Сейчас. Прошу. Вообще ничего не говори, пока я не закончу. — хмурит брови. Он не понимает, о чем я говорю.
Медленно поднимаюсь на ноги, подхожу к окну. Подальше от него. Так будет проще. Рассматриваю город. Собираясь с силами, которые начинают, покидают меня.
Глава 30
— Спустя пару недель, как ты уехал. Я ходила разбитая. Злая на тебя и на себя, в том числе. Стоило зайти разговору о тебе. Я тут же вылетала из комнаты. Родители пытались поговорить со мной. Но все было без толку. Я была сама по себе. Погрязла в своей боли. Не замечая очевидных вещей. Я тогда плохо ела. И меня начало рвать. Я списала все на стресс и недоедание.
— Пока однажды ночью я не осталась у подруги с ночёвкой. Родители практически силой выталкивали из квартиры. Чтобы я развеялась. И тогда я подумала, что это мне пойдет на пользу. Мы легли спать. Среди ночи я проснулась от сильнейших болей, которые никогда не испытывала. Низ живота тянуло. Я подумал что месячные пришли. У меня тогда была задержка. Которую я тоже списала на стресс. Но когда открыла глаза и увидела сколько там было крови. Я от страха и боли закричала. На мой крик прибежала подруга. Вызвала скорую и меня увезли. Врач сказал, что случился выкидыш. Что просто так бывает. И в этом никто не виноват. — Слышу за спиной сдавленный звук. И удар о дверь. Вздрагиваю всем телом. Никита не уходит, поэтому я продолжаю. — После чистки меня перевели в палату. Они обязаны были доложить родителям. Так как я была несовершеннолетняя. Но подруга, чьи родители были очень влиятельными людьми. Договорилась чтобы об этом никто не узнал. Она покрывала меня перед родителями. После того как пролежала пару дней в больнице. Ещё пару дней у подруги. Это дни я позволила жалеть себя. Плакала, кричала. Ощущая себя пустой. Я думала что самое худшее позади. Но когда я приехала домой. Меня начали мучить кошмары. Я кричала во сне. Билась в истерики. И родители отвели меня к психологу. Я рассказал все.
— Это было только между пациентом и врачом. Мне прописали антидепрессанты. Они практически не помогали. Тогда мне выписали самые сильные. Благодаря лекарством и терапии. Я начинала приходить в себя. И строго на строго запретила себе быть жалкой и сломанной. И у меня практически получалось. Пока снова не появился ты. — произношу охрипшим голосом. Сил просто не осталось. Как и слез.
 
— Блять! — орет Никита. Заставляя все внутри меня сжиматься. Слышу, как что-то разбивается. Летят вещи. Громиться моя спальня. Я все так же стою к нему спиной, боясь повернуться. Взглянуть в его глаза. Увидеть жалость, презрение.
Но другого выбора мне не даётся, когда разворачивают лицом лицу к человеку, которого я любила всю жизнь. От которого была беременна. И потеряла ребенка.
В его глазах нет презрения. Но есть тонна боли, непонимание, печали.
— Почему? — хрипит. Вцепившись в меня мертвой хваткой. — Почему не рассказал мне? Почему?
— Я не хотела всего того, что между нами произошло. Я пыталась тебя избегать. Ненавидеть, призирать. Винить во всех своих проблемах.
— Нет, — заторможено мотает головой. Слезы стекают по его щекам. Это так печально видеть его таким. Убитым. — Почему ты не рассказала мне. Хотя бы за всю ту неделю, что мы были вместе. У тебя было много шансов рассказать мне все. Но ты молчала. Почему?
— Я не знаю. — всхлипываю. — Я боялась, что это все изменит между нами. Я не хочу терять тебя.
— Ты вообще не собираюсь мне говорить? — шипит. Когда я молчу. Он все понимает. Пораженно и обиженно смотрит на меня. Отходит все дальше и дальше. Пока не оказывается возле двери. Открывает ее и вылетает из комнаты.
— Никит, пожалуйста, не уходи. Давай поговорим — кричу ему в след, когда он в спешки начинает натягивать верхнюю одежду.
— У тебя было много времени чтобы все рассказать и поговорить тоже. Но ты предпочла утаить от меня что потеряла НАШЕГО ребенка. — кричит. Его трясёт. Он не пытается сдерживать слезы. — Поэтому нет. Сейчас я не хочу ни о чем с тобой говорить. И вряд ли захочу.
Когда хлопает дверь, все внутри меня умирает. Этого я и боялась. Теперь он не сможет простить меня. И я это понимаю и принимаю. Не важно как моё сердце сейчас готово вырваться из груди и убежать. Я не иду за ним. Не ищу его. Это стоит больших усилий. Но сейчас я в первую очередь думаю о нём.
Глава 31
Никита
Музыка орет, люди танцуют веселиться. Ни каких проблем. Никаких забот. А я бухаю один уже второй день подряд. Так хуёво мне ещё не было никогда. Она потеряла нашего малыша. Страдала, пока я развлекался и отдыхал в свое удовольствие. И даже не думал, что в моей родном городе. Красивая и сильная девочка страдает.
Какой я мудак. Я даже не помню нашу ночь четыре года назад. Нажрался тогда в хлам. С середины вечеринки не помню ни хера. Тогда думал, что моя жизнь кончена. Уезжаю туда, где не знаю никого. Я даже тогда язык плохо знал. Мои друзья остаются в Москве. Их жизнь продолжается, когда моя рушиться.
Я чувствовал тогда несправедливость. Злость на мать, да и на отчима. То, что они решили все за меня. Место себе не находил. Но друзьям говорил совсем другое. Хвастался, рассказывая как заживу в новой стране. Но это была всего лишь маска. За которой я прятался, чтобы никто не видел как я страдаю.
И та вечеринка для меня была как во сне. Притворился радостным, зажимался с девочками. Я даже тогда не помню Ксюшу. Ее видел только как влюблённую в меня девочку. Что ещё так мала. Я не заслуживал ее тогда и не заслуживаю сейчас.
Но то, что я сделал, никогда себе этого не прощу. Просто разрушил ее жизнь. Продолжая жить, как и обычно. Вечеринки, девочки, алкоголь. А потом и наркота. Все мои проблемы, что для меня были так важны тогда, сейчас просто меркнут на фоне того, что пережила моя маленькая девочка. Сильная и такая красивая.
Я не должен был оставлять ее. Но блять, если бы я остался, было бы только хуже. Ее вины нет. А вот моей вагон и маленькая тележка. Я тогда уже был взрослым парнем. Который должен был понимать. Но я сук ни хуя не помню. И это моя вина. И только моя.
— Ксюша- скулю, опрокидывая голову на спинку диванчика. Голова кружится. Бухло уже не лезет. Но я заливаю его в глотку уже из горла. Но это не позволяет заглушить боль. Вот ни капли.