Заклинатель: Сила слова (СИ)
— И ты так все и оставишь? Поверить не могу, что ты уже сдался! — возмутилась Мира. — Ты же заклинатель, потомок знатного княжеского рода! У тебя совсем гордости нет?!
— Обронил, когда перепрыгивал садовую ограду, удирая от своих же холопов! — огрызнулся Алес.
— Ладно, успокойтесь, — вмешался Михаль. — Сейчас не время для этого. Что более важно — глава Совета негативов убит, единственный его наследник — в бегах. Отсутствие руководства посеет хаос среди негативов.
— В совете и без меня достаточно умных, сильных и способных заклинателей. Все, что им нужно, это выбрать нового главу путем голосования.
— Ты не прав, — возразил Ковальчик. — Стать главой Совета — это не привилегия, это твоя обязанность. Панове Януш и Борислав много сил вложили в твою подготовку.
— Да. Вот только и мой отец, и дядя оба мертвы!
— Неужели ты боишься? — удивленно спросила Мира.
— Представь себе! И есть чего бояться. Вся полиция и все негативы сейчас ищут меня. И если найдут, то вряд ли прислушаются к моим оправдательным речам.
— Да, ты прав, — согласился Михаль. Его широкая ладонь опустилась на плечо Алеса. — Но пока у тебя есть шанс оправдать себя. Овладей ты силой, несопоставимой со способностями обычных негативов, Совет к тебе прислушается. Я уже не говорю о внешней угрозе. Конечно, в противостоянии с позитивами рассчитывать на один только источник было бы глупо. Но если есть реальная возможность с его помощью избежать кровопролития, нужно использовать ее.
— Возможность?! — Алес резко стряхнул руку мужчины с плеча и повернулся к нему лицом. — О какой возможности ты говоришь? Предлагаешь пойти туда, не знаю куда, и разыскать то, не знаю что?!
— Стоит хотя бы попытаться. — Ровным тоном ответил пан Ковальчик, присаживаясь рядом с сестрой. Он не выглядел напряженным или агрессивным. На его обросшем щетиной, осунувшемся лице читались утомление и досада.
— Почему ты думаешь, что первоисточник вообще существует? — Алес немного успокоился и настроился на диалог.
— Он реален. И тому есть доказательства. В противном случае позитивы не стали бы его искать, — ответил Михаль и после минутной паузы добавил: — Есть и иное подтверждение — наша с тобой сила. Сила слова.
— Сила слова, — молодой человек лишь криво усмехнулся. — Слабовато для мотивации. Я за всю свою жизнь толком не применил ни одного заклинания.
— Но все же ты заклинатель, как твой отец и дед, — возразил Ковальчик. — Тебя обучали и тренировали. Это у тебя в крови.
— От сильного к еще более сильному… — Алесу вспомнились слова отца. Он, как и дядя Борислав, был невероятным заклинателем. Обычно за всю свою жизнь негатив осваивает лишь одно заклинание, максимум два. В пределах своих возможностей он совершенствует заклинание, оттачивает его силу, скорость и продолжительность действия. Януш владел в совершенстве тремя и мог использовать их независимо друг от друга.
— Верно, — будто прочитав мысли Алеса, Ковальчик утвердительно кивнул.
— Едва ли это про меня, — ответил Новак с тяжелым вздохом. — Я слышал, моя мать была обычным человеком.
— Ты не можешь утверждать этого, — нахмурившись, возразил Михаль. — Она пропала вскоре после твоего рождения. Но что я знаю наверняка, так это то, что твой отец помимо основных своих заклинаний владел еще одним — смертельным.
Тишина повисла в воздухе. В приоткрытое окно с оживленной, казалось бы, улицы не доносилось ни звука и даже часы на тумбе у кровати, словно замерли не то в удивлении, не то в сомнении.
— Это правда? — Мира первой оборвала молчание. Вопрошающе она смотрела на Алеса, не отводя взгляд и даже не моргая.
— Я ничего об этом не знал, — пробормотал он еле слышно. Новость действительно была для него неожиданной.
— Разумеется, ты не знал, — подтвердил Ковальчик. — Это явно не то, о чем обычно рассказывают отцы маленьким детям.
— И все же, если это правда… — Мира запнулась, но оба они поняли, что она хотела сказать.
Если Януш был способен использовать смертельное заклинание, то мог и Алес. В теории. Теперь ему стало ясно, почему с самого детства на него возлагали надежды и ждали невероятных высот в мастерстве проклятий. Тем не менее, легче от этого Новаку не стало. Он, конечно, знал, что изначально слабый негатив с помощью тренировок может стать сильнее. Он слышал не одну историю о заклинателях, что впервые сумели использовать силу слова лишь в бою. Но он не верил в счастливый случай и не строил по этому поводу иллюзий.
— Возможно, я совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но я сделаю то, о чем меня просил дядя, — решительно произнес он, — я постараюсь найти источник, хотя сейчас не имею ни малейшего понятия, с чего мне начать. Но есть нечто, что беспокоит меня еще больше, чем отсутствие каких бы то ни было данных об источнике. Записи с камер видеонаблюдения в особняке. Думаю, их уже изъяли, но, разумеется, как доказательства по делу их рассматривать не будут. По крайней мере, не в мою пользу.
— Я позабочусь об этом! — с неожиданным воодушевлением воскликнула она. — Только мне нужны будут подробности вечера и ночи перед убийством.
— Мира, что ты задумала? — обеспокоился Михаль. — Совсем не подходящее время ты нашла для игр в детективов.
— Не волнуйся, брат. Я справлюсь. Я разыщу доказательства его невиновности. А ты, — она вновь обратилась к другу, — найди источник, Алес.
— Слушай, Мира, это может быть опасно, — от увлеченности Миры молодому человеку становилось еще тяжелее. — Тебе лучше вернуться во Францию, пока не поздно.
— Нет! — отрезала она. — И, пожалуйста, не говори мне больше подобных вещей, иначе я вовсе разочаруюсь в тебе.
Она протянула Алесу дорожную сумку.
— Вот. Здесь немного денег, одежда и разные вещи для маскировки. Я пыталась еще раздобыть документы, но, как оказалось, это занимает гораздо больше времени, чем я думала…
В этот момент Алес почувствовал себя невероятно жалким. Он смотрел на свою прелестную подругу детства, которая все продолжала и продолжала говорить, и ловил себя на мысли, что был до сих пор полнейшим идиотом. Мира и Михаль рисковали сейчас не меньше, чем он. И они так же, как и он, напуганы. Так откуда взялись сомнения? Почему он поддался панике? С чего решил, что один?
В порыве нахлынувших эмоций Алес крепко обнял Миру.
— Спасибо! — произнес он со всей благодарностью, на которую только был способен.
Часть 3
Новак определился с целью, но все еще чувствовал растерянность. Нужно было с чего-то начать свои поиски, однако не было не единой зацепки, способной привести его к источнику. Впервые в своей жизни Алес ощущал столь острую нехватку информации. Все, что он знал о реликвии, он слышал от отца в раннем детстве.
Первоисточник знаний для заклинателей был все равно, что Священный Грааль для христиан. Вроде бы он есть, но никто никогда его не видел. И сколько бы ни искали, найти его так и не смогли. Это то, что успел рассказать сыну Януш. Алесу было двенадцать, когда его не стало. Глубоко переживая потерю, он потерял интерес ко всему, что связано с заклинателями. Он стал вести образ жизни, больше присущий обычному человеку, избегая болезненных воспоминаний. Разумеется, пан Гедиминович пытался наставить племянника на путь истинный, но вскоре оставил эту затею, дабы еще больше не испортить и без того прохладные отношения.
Тщательно все обдумав, Новак решил в конечном итоге последовать одной восточной мудрости: «нет ничего в этом мире, что нельзя найти на рынке». И таким «рынком» антиквариата и предметов старины в сообществе негативов слыл город Львов. Сам Алес никогда не был там, но не раз слышал, что в ломбардах Львова посвященным открыт доступ к воистину удивительным вещам. В надежде найти хоть какие-то данные об искомом предмете, Алес собрался отправиться в Украину.
Алес распрощался с Ковальчиками на Раковицкой. При этом ему пришлось клятвенно пообещать Мире, вернуться через неделю целым и невредимым или, в крайнем случае, выйти на связь, если что-то пойдет не так и ему понадобится больше времени. Конечно, он понимал, что одна неделя — это катастрофически мало для того, чтобы сделать то, что столетиями не удавалось сделать никому. Но выбора у него не было, ведь речь уже шла о спасении не только его самого.