Её двойная тайна (СИ)

- Я паспорт взяла и полис, - объясняю я, чтобы у него не вызвало вопроса отсутствие моих документов. – Завтра иду в больницу, чтобы анализы сдать.
- Может мне с тобой пойти? – предлагает он, что естественно не входит в мои планы.
- Не нужно, - беру его за руку. – Я записалась в платную клинику, хочу пройти обследование. Мы же с тобой детей планировали, вот хочу узнать, можно ли нам над этим работать? А то я болела, не хочу, чтобы потом ребёнок наш страдал.
На ходу придумывала я, чтобы убедить Романа никуда со мной не ходить. Да, как же всё-таки меняет человека то окружение, в котором он находится. Ещё совсем недавно я и представить не могла, что смогу так виртуозно врать. Но Роман меня многому научил.
- Так что иди на работу и ни о чём не беспокойся, а завтра вечером я тебе всё расскажу, - для правдоподобности я поцеловала его в щёку, хотя больше мне его ударить хотелось за свою разрушенную жизнь.
- Да, малыш, ты права, - наконец-то согласился он, - только не завтра, а послезавтра, потому что мне снова нужно уехать. Но послезавтра я уже буду дома.
Вот и отлично! На такой подарок судьбы я даже и рассчитывать не могла. Его не будет рядом, а значит, я беспрепятственно смогу покинуть город.
Я взяла сумочку и направилась к двери, но Рома схватил меня за руку, резко привлёк к себе и крепко обнял.
- Я люблю тебя, - тихо прошептал он, - возвращайся скорее!
В ответ я просто улыбнулась и вышла из квартиры. Едва я оказалась в лифте, как тут же заплакала, навалившись на стену.
Мне казалось, что я уже немного успокоилась и смогла хоть немного выплакать свою боль. Но встреча с Ромой вновь всё оживила. Я снова почувствовала всю ту боль, которую он мне причинил своим предательством. Всю ту пустоту, которая сейчас была в моей душе. Я положила руку на живот и тихо прошептала:
- Всё будет хорошо мой маленький, всё будет хорошо. Мама тебя никому не отдаст.
РОМАН
Завтра мне нужно было уехать по делам, поэтому я заскочил в нашу с Мариной квартиру, чтобы взять все необходимые документы. И каково же было моё удивление, когда я увидел её там. Ещё днём, её подруга сказала, что Марина по-прежнему неважно себя чувствует, приняла лекарства и легла спать. Поэтому увидеть её здесь я её точно не ожидал.
Но ещё большим для меня удивлением было то, что я очень рад был её видеть. Марина бледная и даже немного похудела, видимо сильно заболела. Мне сразу захотелось сгрести её в охапку, чтобы защитить и отогреть. Я и не смог удержатся, и обнял её.
Когда она сказала, что хочет пойти в больницу, то мне захотелось пойти с ней, чтобы убедиться, что с Мариной всё в порядке. Я даже про командировку забыл. Но Марина всё вовремя расставила по своим местам. И я покорно с ней согласился.
А когда она собралась уходить, мне так не хотелось её отпускать. Я взял её за руку и привлёк к себе. Какая же она нежная, беззащитная. Я уткнулся лицом в её волосы. Как же они божественно пахнут. Рядом с Мариной я почувствовал, как всё моё тело заполняет доселе не знакомое мне чувство. Такое сладостное и манящее.
- Я люблю тебя, - шепчу я, сам того не ожидая, - возвращайся скорее!
Она аккуратно отпускает мою руку, улыбается мне и выходит из квартиры. А у меня такое чувство, что я что-то теряю. Что-то ценное и очень дорогое моему сердцу. Только никак не могу понять что.
  
Глава 22
 
Было раннее утро, пять часов. Солнце приветливо пробуждало город. Я стояла у подъезда и смотрела на окна когда-то родительского дома. Когда-то там было детство, было счастье и беззаботность. А сейчас там всё чужое. Уже завтра в квартиру въедут новые жители, а мы уже сегодня будем далеко.
Но так больно и тоскливо оставлять позади себя своё счастливое прошлое, свой дом, уют. Я почувствовала, как в горле встал ком, а из глаз самопроизвольно потекли слёзы.
Прощай мой дом! Мой милый родительский дом! Я пытаюсь убедить себя, что так надо, что это единственный выход. Но сердце напрочь оказывается это понимать и отпускать то, что связывало меня с папой.
 
- Ну что ж ты плачешь, глупенькая? – мама подошла ко мне и обняла. – Скоро всё закончится, и мы будем далеко.
- Вот и именно, что далеко, далеко от родного дома! – с болью выкрикнула я.
- Так надо девочка, так надо! – мама поцеловала меня. – Всё у нас будет хорошо.
Потом ко мне подошла Нина и тоже обняла меня.
- Не кисни, подруга, - как можно бодрее сказала она, - всё у нас будет хорошо!
Хотя в её глазах я тоже увидела грусть. А ведь она может вернуться сюда в любой момент. Здесь у неё остаются родители, свой дом. В то время как я сжигаю за собой мосты.
Возможно, я и дальше продолжила бы хандрить, раз, за разом бросая взгляд на родные окна. Но приехал Олег Николаевич, тот самый старый знакомый. Мы погрузили наши не многочисленный вещи в машину, и отправились начинать новую жизнь.
- Ну что, Антонина, - начал разговор мужчина, - не жалеешь, что вот так всё бросила?
- Нет, - улыбнулась мама, - главное спасти дочь.
- А вы уверены, что он вас не отследит? – зачем-то задал вопрос он, и мне стало не по себе, едва я представила Белинского идущего по нашему следу.
- Нет, мы же с тобой уехали, ты в Москве давно не был, так что вряд ли.
- Но, тем не менее, я бы посоветовал вам подстраховаться и сменить фамилию, - предложил он. – У вас у бабушки была отличная фамилия Белозёрская. С документами могу помочь.
Олег Николаевич в прошлом военным, а ныне полковник на пенсии. Видимо сказалось его военное прошлое, раз он нам такое предложил. Но в его словах была истина. И я даже ухватилась за эту идею.
- Ну а что? – продолжил он. – В Питер уехали Романовы и там затерялись. А в Краснодар полетите уже как Белозёрские.
- Мама, - обратилась я к ней, - может он прав и нам стоит подстраховаться?
- Да, вы правы, - согласилась мама, - так и сделаем.
Мама, конечно, согласилась, но я заметила в её глазах слёзы, а в голосе дрожь. И я её прекрасно понимала. Фамилия – это единственное, что у нас осталось от папы. Но и от неё мы были вынуждены отказаться. Возможно, мы перестраховывались лишнего, но и рисковать мы не могли.
Так Белинский, желая достигнуть своей цели самым гнусным и подлым образом, отобрал у нас всё: дом, фамилию, память о папе, нашу спокойную и размеренную жизнь.
Из-за него мы вынуждены спасаться бегством, сжигая за собой мосты, чтобы спасти моего ребёнка от его же отца.
Мой малыш, он совсем ещё кроха, но я уже сейчас даже представить не могу, как бы я пережила разлуку с ним.
И теперь я как никогда понимаю маму. Понимаю, почему она всё бросила ради меня. Потому что она МАМА, а мама это тот человек, который, не раздумывая над своей жизнью, будет спасать жизнь своего ребёнка. Будь то маленький ребёнок или уже совсем взрослый человек.
- Спасибо, мамочка, - прошептала я ей на ухо и крепко обняла её, в ответ мама обняла меня и заплакала. – Прости меня.
- Всё хорошо, доченька, всё хорошо! – мама в ответ погладила меня по голове, так же как и в детстве.
- Так, - строго начала Нина, - хватит там сырость разводить! Мы с вами едем начинать новую жизнь, так что всё у нас будет хорошо! – крикнула нам она с переднего сиденья. – Правда, Олег Николаевич?
- Конечно, правда, - покорно согласился он с Ниной.
- Олег, - обратилась мама к мужчине, - спасибо, что помогаешь нам.
- О чём речь, Тоня, обращайтесь в любое время и по любому поводу. Я всегда вам помогу в память о друге…
Дорога на машине от Москвы до Санкт-Петербурга составляет приблизительно семь-восемь часов. Но меня периодически укачивало в машине, всё-таки токсикоз давал о себе знать, поэтому мы делали несколько остановок. Ещё пару раз останавливались, чтобы перекусить.