Её двойная тайна (СИ)

Какая же здесь красота! Давно я вот так вот не стояла и не смотрела на закат. Э той учёбой и работой одновременно, я едва успевала жить. Казалось, жизнь пролетает мимо меня.
Я, конечно, не поклонница ночных клубов и тусовок. Но если честно, я иногда завидовала своим однокурсникам, которые могли так беззаботно проводить время. Они жили ни о чем, не задумываясь от сессии к сессии, наслаждаясь студенческими годами. В то время как я была вынуждена выживать.
Нет, я не жалуюсь. За все мои старания я получила отличную работу в известной фирме. Вряд ли много смогут этим похвастаться. Но всё равно, иногда задаюсь вопросом, а как бы сложилась моя жизнь, если бы папа был жив.
Папа, я снова его вспоминаю. Вернее не его самого, а его образ, который сама себе придумала. И от этих воспоминаний мне становится тепло и грустно одновременно.
На улице становится прохладно, и я начинаю тереть свои оголённые плечи. Мы спустились на ужин, и я забыла кардиган в номере. Но не успеваю я об это подумать, как на мои плечи ложится пиджак Белинского и его тёплые руки.
- Замерзла? – заботливо интересуется он, в ответ я молча киваю. – Любишь смотреть на закат? – снова интересуется он.
- Да, - я улыбаюсь, - это, наверное, мне от папы передалось. Мама рассказывала, что папино любимое место была набережная в свете заката. Там он маме впервые в любви признался, там сделал предложение и подарил кольцо.
- Скучаешь по нему? – вновь задаёт вопрос он.
- Да, - честно признаюсь я, - хотя я его никогда не видела, но если честно мне его очень не хватает.
- Он бы гордился тобой, - серьёзно выдает он, - любой отец гордился бы такими успехами, каких достигла ты. Я бы точно гордился такой дочерью.
- Спасибо, - очень приятно слышать такие слова.
- Это, правда, - он берёт меня за подбородок и смотрит мне прямо в глаза. – Ты очень красивая, Марина Романова, - делает он мне комплимент, продолжая разглядывать.
А затем, осторожно, практически не касаясь, целует меня в губы. Это вводит меня в некий ступор, а стою и смотрю на него широко открытыми глазами. А он, не встретив сопротивления, начинает меня целовать уже более настойчиво. И это возвращает меня в реальность, я тут же отстраняюсь от него.
- Пожалуйста, больше никогда так не делайте, - вежливо прошу я, хотя у самой руки чешутся влепить ему пощёчину.
- Извини, не смог устоять, - улыбается он. – Ты замерзла совсем, - он берёт мои холодные руки в свои, - иди сюда, - а затем привлекает меня к себе и просто обнимает со спины.
И мы просто стоим так какое-то время, любуясь закатом. И лишь спустя час возвращаемся в гостиницу.
В номер я поднимаюсь одна, Белинский остаётся внизу, сославшись на то, что у него какой-то важный разговор. Времени уже около двенадцати часов, я набираю смс маме, с пожеланием ей спокойной ночи и сообщением, что у меня всё хорошо, а затем иду в душ.
Меня до сих пор бьёт мелкая дрожь. И я не могу понять, то ли это он холода, потому что вечер действительно выдался прохладный, несмотря на июнь. То ли от присутствия Белинского в опасной ко мне близости. Я прекрасно понимаю, что означают его действия и намёки. Он богатый и успешный, привыкший получать всё и сразу. И женщины не исключение в этом списке. Он не привык слышать слово «нет», не привык получать отказ. Но я совсем не собираюсь быть очередной проходящей в его послужном списке завоевателя женских сердец. И постараюсь ему дать понять это, едва он снова предпримет хоть какую-то попытку сблизиться со мной…
Согревшись под горячими струями воды, я закутываюсь в махровый халат и наматываю на голову большое махровое полотенце и выхожу из ванной. В номере царит манящий полумрак, на столе стоят фрукты и бутылка шампанского, горят свечи. А на кровати сидит Белинский с огромным букетом ярко-бардовых роз и снова улыбается своей обезоруживающей белоснежной улыбкой. Вот это поворот!
  
Глава 7
 
Всё происходящее вогнало меня в некий ступор. Поэтому я стояла, смотрела на Белинского и не могла пошевелиться. Я не знала, как мне реагировать на его поведение, потому что прекрасно понимала, чего он от меня хочет.
 
А он, видя, в каком я состоянии, тут же подошёл ко мне и, не говоря ни слова начал меня целовать. Нежно, чувственно, чтобы не вспугнуть. При этом нежно обнимая и прижимая к себе.
Поцелуй и вернул меня в реальность и заставил очнуться ото сна. Пока Белинский не вошёл в кураж, я решила остановить этот театр абсурда.
- Не нужно, - я осторожно отстранилась он Белинского. – Пожалуйста, больше не нужно этого делать.
- Почему? – явно не понял он, потому что это вопрос читался во всем, во взгляде, в голосе. Этот вопрос витал в воздухе. Потому что Белинский был уверено в себе на все сто процентов и был уверен, что мне всё это должно понравится априори.
- Потому что я не собираюсь быть вашей очередной игрушкой, - объяснила я.
- Но…- попытался было возразить он, но я его остановила.
- Роман Аркадьевич, я прекрасно понимаю, что вам от меня нужно. Вы богатый, успешный, красивый. И вы уверены, что нравитесь всем женщинам без исключения. И возможно, имея цель заполучить богатенького папика, я бы и повелась вот на всё это. Но у меня такой цели нет. Я не хочу пополнить список женщин, которым вы разбили сердце. Я не хочу смешивать работу и личные отношения. Я очень дорожу этим местом и не хочу его терять. Вы привыкли по жизни получать всё, чего захотите. Я привыкла по жизни бороться.
- Ты хоть понимаешь, что можешь получить всё, а можешь всё потерять?! – начал он меня запугивать.
- Если для того, чтобы остаться в вашей фирме, я должна лечь к вам в постель, значит, нам придётся расстаться, - решительно ответила я, хотя терять такое место, было бы очень и очень жаль.
- Да-а-а, - протянул генеральный, - а ты ископаемое Марина Романова. Ты хоть понимаешь, что ты первая, кто меня бортанул!
Он вроде уже не был столь серьёзен и даже улыбался, но мне всё равно было тревожно. Я не знала, что от него ждать в следующую минуту.
- Это плохо? – с опаской спросила я.
- Это странно, - он продолжил улыбаться. – Ну, нет, так нет. Но я всё равно предлагаю выпить шампанского и поесть фруктов. Ну не пропадать же добру. Обещаю, приставать больше не буду!
- Я не пью, - попыталась возразить я.
- Ну, в знак нашего примирения можно, - не унимался Белинский, и я ему уступила.
Потом мы пили шампанские, ели фрукты. Разговаривали на нейтральные темы, шутили, смеялись. Словно и не было той неудобной ситуации несколько минут назад.
Спасть мы легли далеко за полночь. Белинский как истинный джентльмен уступил мне кровать, а сам лёг на диван.
Выпитое спиртное сыграло свою роль, поэтому я уснула моментально. Проснулась я от резкого порыва ветра. Окно в номере было открыто. Ветер был прохладный. Видимо погода будет меняться. И на смену теплым и солнечным июньским дням придёт прохладная пасмурная и дождливая погода. Потому что уже сейчас всё небо было затянуто тучами, а далеко за горизонтом сверкали молнии.
Закрыв окно, я посмотрела на Белинского. Он спал на диване, свернувшись калачиком, как котёнок. Видимо замерз от прохладного ветра. Тогда я взяла с кровати плед и укрыла Романа. А сама вернулась в кровать и потеплее укуталась одеялом…
Проснулась я от того, что меня кто-то тормошил за плечо. Я не сразу вспомнила, где я, потому очень удивилась, увидев перед собой Белинского.
- Вставай, соня, - улыбался он, - я нам завтрак заказал, - он указал на поднос, на котором стояла еда, и исходил восхитительный аромат только что сваренного кофе и свежей выпечки.
- Доброе утро,- в ответ я ему улыбнулась.
- Спасибо за плед, - Роман сел на край кровати.
- В номере было прохладно, поэтому я решила вас укрыть, когда закрывала окно. – Объяснила я.
- Давай, устраивайся поудобнее, сейчас будем завтракать, - предложил он.