Единственное желание. Книга 1 (СИ)

– Тише, тише, солнышко! – улыбнулся Эливерт, смиренно отводя руки. – Я только хотел, чтобы самая красивая раскрасавица в этом заведении уделила немного внимания заезжим бродягам.
Девушка игриво стрельнула в его сторону большими серо-голубыми глазами, отставила поднос на стойку и, кокетливо отбросив за спину тугую косу, переплетённую алой ленточкой, совсем уже по-хозяйски услужливо спросила:
– Чего славный эрр желает?
– Для начала, золотце, узнать твоё прекрасное имя… А в том, что оно прекрасно, я нисколько не сомневаюсь, – кошачья улыбка скользнула по нагловатой физиономии Эливерта. – Да ещё поведай, где взяла такие ясные, как звёздочки, очи, а, синеглазка?
– Ой, славный эрр… – девица улыбнулась озорно и без тени смущения, – вашими устами бы мёд пить! Только я не из тех доверчивых дурочек, что верят красивым словам.
– И в мыслях не было лукавить! Просто не сдержать восхищения, глядя на такое солнышко, – заверил Эливерт сквозь плутоватую ухмылку.
Девица вновь лучезарно улыбнулась.
– Меня зовут Риланн, славный эрр. Добро пожаловать в наш трактир!
– Риланн, милая, нам нужна комната на ночь, – уже серьёзнее продолжил разбойник.
– Самую лучшую, чистую и тихую для вас приготовлю, – заверила служанка, бросив в сторону разбойника очередной заигрывающий взгляд. – Что на ужин?
– А что есть?
– Свиной окорок, разумеется. Ещё уха из окуней, пироги с капустой, сыр с сельдереем, дичь с грибами под винным соусом, ореховая запеканка… – девушка загибала пальцы на руках, перечисляя блюда, входящие в меню.
– Будет чем перекусить, – усмехнулся Наир. – А поужинать нам тут спокойно дадут, эрра Риланн? А? Как тут народ – из очень буйных или из тех, кого урезонить можно?
– Из тех, кого можно урезонить одним ударом, почтенный эрр, – отвечала Риланн, с безразличием оглядывая тёмный зал.
– Что, к ночи будет драка? – уточнил Эливерт.
– Несомненно, – заверила Риланн, убирая за ушко тёмную прядку волос, выбившуюся из тугой косы.
– А как здесь относятся к нелюдям? – наклонившись поближе к служанке, тихо спросил атаман.
Девушка, кажется, впервые обратила внимание на спутников разбойника: хмуро окинула взглядом Настю и, пристально вглядевшись во тьму капюшона Наира, чуть заметно кивнула в сторону одного из столов в углу.
– От этих лучше держитесь подальше! И, вообще, славно будет, если я вам в комнату ужин принесу. А утром, к завтраку, можно и выйти – им с похмелья не до драк будет.
– Умная девочка! Люблю таких, – улыбнулся Эл. – Проводи нас по-тихому в нашу комнату, золотце! Зачем нам тут ссоры?
Риланн скрылась за стойкой и появилась оттуда уже с ключами. Она деловито махнула им рукой – мол, следуйте за мной! – и пошла вверх по лестнице на второй этаж, покачивая бёдрами, как восточная танцовщица. Пёстрая юбка плясала в такт её шагам, коса металась по лопаткам, как маятник часов.
На лестнице было темно, словно в глубокой пещере. Но служанка быстро зажгла лампу, и тусклый свет разорвал непроглядную тьму.
Риланн пронеслась по коридору, размышляя вслух о том, куда лучше поселить новоприбывших гостей. Наконец, она отпёрла тяжёлую дверь одной из комнат и впустила их внутрь.
Здесь она зажгла свечи, и небольшая чистая комната сразу наполнилась тёплым уютным светом.
Приземистые деревянные кровати, казалось, выстоят ещё не одну сотню лет. Стол и скамья рядом с ним были исполнены в том же мощном богатырском стиле.
Идеально чистое и свежее бельё! А на столе даже красовалась белая кружевная скатерть – правда, прожжённая с одного края, но это уже мелочные придирки.
– Лучшая комната в «Свином окороке»! – с гордостью доложила служанка. – Самая дорогая. Но вам она почти ничего не будет стоить... – добавила она, встретившись взглядом с сияющей сталью глаз Эливерта.
– Весьма благодарен, Риланн! Ты нам очень угодила, золотце. Если ещё накормишь нас с дороги, то я в твою честь балладу сложу, достойную королевы.
– Ой, что вы, славный эрр! Не надо! – Риланн покраснела, как румяное яблочко.
– Да он и не умеет, – откровенно сдал разбойника Наир, наконец, снимая плащ и устало усаживаясь на скамью.
 
– Не в балладах счастье, – ничуть не опечалившись, заявила Риланн, уходя, впрочем, бросила в сторону лэгиарна красноречивый и совсем не добрый взгляд.
Эливерт тотчас развалился на кровати. Настя повесила на её спинку свой плащ, прошлась по комнате, выглянула в окно, но за ним город терялся в беспросветной ночной мгле.
Расслабиться не успели. В дверь тут же вновь заглянула Риланн.
– Вы так и не сказали, что принести, эрр…
– Эливерт. Так меня зовут, – улыбнулся разбойник.
– Эрр Эливерт, нам надо обсудить ваш ужин, – Риланн многозначительно приподняла бровь.
– Пойду, посмотрю, что нам могут предложить…
Эливерт подмигнул ей, поднимаясь с постели, и вышел, притворив дверь. Из коридора донёсся весёлый девичий смех.
Где-то внизу жалобно скулила свирель в руках пьяного музыканта.
– Боюсь, нескоро они ещё заявятся! – зевнув, молвил Наир.
Но он ошибся: Эливерт и Риланн с громким смехом ввалились в комнату с двумя подносами, уставленными множеством блюд и несколькими кувшинчиками.
Комната мгновенно наполнилась запахом жареного мяса, зелени, свежего хлеба и пьяных ягод. Наелись так, что Рыжая потом едва доползла до кровати. Риланн угодила всем. Ужин был таким вкусным, что Насте казалось – она попала на королевскую трапезу. После вяленого мяса и походных похлёбок непонятного содержания ужин в «Свином окороке» казался настоящим пиром, а постель мягкой, как лебяжий пух.
Всё-таки походная жизнь учит ценить такие простые вещи, как возможность поесть, умыться и выспаться.
Настя уснула почти сразу, уловив, правда, сквозь дрёму удивлённый возглас Наира:
– Эл, ты куда?
– Вниз спущусь. Надо Риланн поблагодарить за старания, да и завтрак обсудить, – ответил Эливерт.
– И когда тебя ждать? – недовольно проворчал лэгиарн.
– Ну, вот к завтраку и ждите! – ответил Эливерт, и Романова услышала, как скрипнула открывающаяся дверь.
– И как тебе удаётся так легко завоёвывать их наивные сердца? – подивился лэриан.
– Нашёл наивную! Риланн знает – я в её жизни на одну ночь, – ответил Эливерт. – Пожалуй, у меня талант. Да сколько счастья в таких победах, друг? Легко достаются только те, которые и не нужны тебе вовсе.
Дверь захлопнулась, и воцарилась тишина, лишь снизу иногда доносились раскаты пьяного хохота и стоны истязаемой музыкантом свирели.
***
Настя проснулась на рассвете.
Подскочила испуганно – впервые в этом мире к ней вновь явились кошмары. Подробности из памяти тотчас стёрлись, осталось лишь смутное ощущение, что в своих грёзах она снова столкнулась с жутким топлюном.
Рыжая поёжилась невольно, от этих воспоминаний любой сон как рукой снимет.
Настя огляделась.
Наир мирно посапывал на соседней кровати. Постель Эливерта пустовала.
В комнату сквозь проём окна лился серый полумрак занимавшегося рассвета.
Настя сползла с кровати, такой непривычно мягкой после ночёвок на голой земле, завернулась в шерстяной клетчатый плед, служивший одеялом, и подошла к окну. 
В богатых домах Кирлии окна стеклили каким-то полупрозрачным материалом, с лёгким розоватым или оранжевым оттенком. Возможно, это был какой-то полудрагоценный камень или некое подобие стекла, выплавленного умелыми мастерами-ремесленниками. В хижинах победнее окна затягивались тонкой тканью или полупрозрачной плёнкой, вроде той, в какую обёртывали колбасу. Из уроков истории Настя смутно припоминала, что на Руси в былые века крестьяне затягивали окна бычьим пузырём. Очень может статься, что это он и был, уточнять свои догадки она не горела желанием. Некоторые окна и вовсе ничем не закрывали, и они зияли чёрными проёмами, коптя небо дымом очагов, для которых тоже никто не озадачился устроить хотя бы подобие дымохода.
Здесь, в лучшей комнате «Свиного окорока», окна, разумеется, были остеклены.