Богоборцы 5 (СИ)
— Да я даже не думал! — открестился я, выбрасывая мысли о стороже для дома. — Идём спокойно никого не тро… что за нахрен?!
Удивил меня шум. Я уже привык что в царстве Аида темно и тихо, и нарастающий грохот стал неожиданность. Мы с Астерионом вскочили на ноги, обнажив оружие и напряжённо вглядываясь в темноту, но поняв, откуда доносится звук, немного расслабились. Грохот шёл с вершины горы, усиливаясь по мере приближения и через несколько минут показался громадный валун, позади которого бежал прикованный к нему человек.
С виду для него это не составляло труда. Он легко удерживал скорость катящегося камня, а учитывая оковы это не так просто. Но зато теперь я поверил, что Сизиф являлся Чемпионом своего предка титана. Любого другого давно бы уже намотало на каменюку и расплющило в лепёшку, а этот ничего, держался бодрячком. Да ещё стоило заметить нас счастливо замахал руками.
— Астерион, мальчик мой! Радуйся! — и стоило камню поравняться с нами, как Сизиф ухватился за цепь и упёрся ногами в землю. — Стоя-я-я-я-ять! Фух! Как я счастлив видеть тебя и твоего друга! Надо же, ты не забыл старого Сизифа! А ведь я всегда знал, что ты хороший человек!
— Я не человек, — Минотавр наклонил рогатую голову.
— Ой да брось, — бывший царь, только что остановивший стремительно летевший вниз валун, ничуть не запыхался, и подтащив его к нам поближе, кинулся обниматься с быком. — Иди же сюда, друг, воздадим хвалу…
— Я тебе не друг, — Астерион опасно качнул рогами, показывая, что ещё шаг, и кто-то огребётся. — Я не забыл, как ты обманул меня, убедив разрубить цепи. Отец тогда на меня долго орал.
— Да брось! Это мелочи за несколько упоительных дней свободы для друга, — Сизиф, всё же не решился тронуть Минотавра, зато заметил меня. — О, у нас тут новое лицо! Радуйся незнакомец! Я Сизиф, царь Коринфа. Вижу у тебя грозное оружие. Не мог бы ты…
— Не мог, — отрезал я, немного удивившсь что понимаю что мне говорят, ведь если Астерион учил язык, то Сизифу было немного не до этого, но возможно это было свойством царства Аида. — Твои уловки на меня не действуют, они устарели на три тысячи лет. К тому же у нас такие зубры водятся, депутатами называются, по сравнению с которыми ты, со всей своей хитростью, новорождённый ребёнок против голодного волка. Так что даже не пытайся.
— Твои слова ранят меня… — картинно приложил руку к груди царь, но вдруг замер и снова уставился на меня. — Постой! Ты же живой! Я сразу не понял, но сейчас ясно ощущаю как бьётся твоё сердце! Астерион! Ты нашёл путь в обход Цербера и привёл сюда смертного!
— Ещё громче ори, а то не все слышали, — я нахмурился но Сизифа это ничуть не напугало.
— Ты нашёл выход! — обилчительно ткнул в Минотавра пальцем царь, корчив обиженную рожу. — Сбежал один, не взял меня, своего друга, а теперь вернулся с этим смертным! Но я готов простить тебя и всё забыть, если ты освободишь меня и скажешь как выбраться отсюда. Тебе же не жалко такой мелочи для друга?
— Извини, а на хрена тебе бежать отсюда? — несмотря на ситуацию, я вдруг расслабился, убрал Смешер и снова сел на валун. — Ты же получил то, что хотел. Стал бессмертным, так чего тебе не нравится?
— Думаешь я этого хотел?! — вдруг взорвался Сизиф, а его лицо исказила гримаса ненависти. — Я хотел жить в своём царстве, править народом, спать со своей женой…
— И в итоге это привело к тому, что твоего сына кастрировали. — безжалостно закончил я. — А ты сам уже пару тысяч лет таскаешь валун на гору. Стоило оно того?
— Это было тогда! — зло оборвал меня царь. — А сейчас, когда богов изгнали, у меня есть шанс…
— Что тебя убьют в течении первых суток, как ты выберешься отсюда, — снова перебил его я. — Потому что может ты и не заметил, но ты труп. У тебя не бьётся сердце, ты не дышишь, и вообще человека только видом напоминаешь. На твоём месте я бы просил принести тебе воды из Леты, чтобы забыть старую жизнь и начать всё заново.
— Так давай поменяемся! — Сизиф кинулся ко мне, но отлетел от удара копытом в грудь. — Как ты мог, Астерион?! Ты предал меня!
— Я тебя спас, — невозмутимо пожал плечами бык. — Если ты считаешь, что можешь справиться с человеком, убившим дракайну, искупавшегося в Стиксе и пившего с великим лоа, то можешь попробовать. Но на твоём месте я бы не стал. Меня кстати, он тоже победил.
— Предатель! — царь пылал ненавистью, но нападать не спешил. — Ты…
— Я не мог тебя предать, потому что давно не считаю тебя другом. — отрезал Минотавр. — Ровно с того момента, как ты обманул меня, сказав что хочешь попросить пощады у Аида, а когда я разрубил цепи попытался сбежать и тебя поймал Цербер. Я не стал бы подходить к твоей горе, если бы Тор не попросил. Но думаю, что знакомство можно считать состоявшимся и нам пора идти дальше.
— Согласен, — я кивнул, вставая. — Наверно, я слишком многого ждал. И чтобы ты знал, Сизиф, я тебя не осуждаю за попытку сбежать. Тысячи лет монотонной и бесполезной работы любого сведут с ума. И я даже был готов попросить Аида за тебя, если получится, потому что никто не должен страдать вечно. Но ты сам не хочешь выпить воды из Леты, я ведь тебе уже предлагал.
— Я тысячи лет страдал не для того, чтобы всё забыть!!! — ненависть во взгляде царя, казалось, могла обжигать. — Астерион! Ты предатель! Будь ты проклят во все времена! Чтобы кости твои сгнили, чтобы душе пришлось страдать ещё больше чем мне! Твоя мать шлюха легла под быка, а ты…
— Переходить на личности нехорошо, — я несколько раз пнул отлетевшего царя, не особо выбирая куда попасть. — А тем более нельзя осуждать детей за грехи родителей. Ты, сволочь, должен это лучше всех знать и всё равно открыл свой поганый рот. Но я не Аид, я не буду играть в психологию. А вот переломать все кости могу.
— Оставь его, Тор, — положил мне руку на плечо Минотавр. — Сизиф прав и твои побои ничего не изменят.
— Так, давай тоже завязывай. — я поморщился. — Мне казалось, что ты уже поборол свои комплексы. Родителей не выбирают.
— Это так, — кивнул Астерион, не убирая руку. — Но это не отменяет того, что он прав.
— Ладно, ладно, — я пнул ещё раз поверженного царя и отошёл от него. — Что-то этот мудак мне настроение испортил. Пошли отсюда. Пока я его не прибил.
— Ты сам захотел его увидеть, — пожал плечами Астерион, и в его голосе явно слышались ехидные нотки. — Теперь не жалуйся.
— Понятно, — я тяжело вздохнул. — Теперь ты будешь меня подкалывать. Сам виноват. Где там эти Асфоделивые поля?
— Надеешься что души заставят меня замолчать? — теперь бык откровенно стебался.
— Кто знает, — я понял, что попал. — Может ты там споткнёшься, упадёшь, потеряешь сознание.
— Не дождёшься, — Астерион презрительно хмыкнул. — Я тебе не жалкий человечишко, еле держащийся на ногах. Я Минотавр!
— Да, да, бла, бла, бла, — я помахал в воздухе рукой. — Это мы уже слышали. Давай что-нибудь новое.
Я не знаю как в прошлый раз Астерион один пересекал эти места, но на меня поля асфоделий произвели самое удручающее впечатление. Здесь было гораздо светлее чем в Эребе, недаром это не только место, но и бог мрака, не было чудовищ и монстров, поджидавших во тьме жертву. Не было душ, обречённых на вечные страдания. Зато была огромная, всепоглощающая скука!!!
Куда не глянь, в все стороны расстилались серые. Унылые равнины, над которыми нависали столь же серые унылые небеса. А меж серых, унылых асфоделий бродили серые унылые души. Через час я уже мечтал чтобы на нас кто-нибудь напал. К концу первых суток мы с Астерионом выхлебали весь спирт, потому что иначе в этом царстве без красок и надежды можно было тупо сойти с ума.
На вторые сутки у меня закончились анекдоты. Даже самые идиотские, типа баня, а раздевалка через дорогу. Правда Минотавр перестал реагировать на них гораздо раньше, но я всё равно рассказывал, для себя, так сказать. На третьи сутки мне больше всего на свете хотелось двинуть своему спутнику по голове, за то, что он притащил меня в это место. А Аиду выдернуть ноги, за то что придумал такую пакость. Но я держался из последних сил, которых было не так уж много, учитывая что мы нормально не спали уже почти неделю. И клянусь, я бы устроил драку, просто для того чтобы развлечься, если бы в какой-то момент меня не схватили за шиворот, останавливая и отталкивая назад.