Богоборцы 5 (СИ)
Но несмотря на то, то наше явление народу не собрало ликующих толп, зрителей хватало. Как и желающих угостить нас вином. Почти каждый второй оказывался с амфорой и чашей, налитой до краёв. Астерион не стеснялся, опрокинув в себя почти с десяток, я тоже попробывал. И надо сказать, хоть я и не большой специалист, но вино у покойных греков оказалось просто шикарным. Чуть терпкое, сладковатое, с лёгким ягодным оттенком. Очень вкусное. Правда я ограничился всего одной чашей. Пусть вино крепостью и походило на компот, мне ещё предстоял разговор с Аидом, а в таких делах алкоголь никогда не был помощником.
Точно так же я проигнорировал симпатичных девиц, что пытались заманить меня в дома или даже просто в переулки, ничуть не скрывая своих намерений. И это была не одна и не две девчонки, так что при желании впролне можно было устроить оргию. Но хоть желание было, долг всё же превыше всего, так что я сделал вид что не понимаю намёков молча топать за Астерионом, разглядывая город. Тем более что посмотреть было на что.
Элизиум был прекрасен. Я могу это сказать с полной уверенностью и ничуть не покривлю душой. Каждый дом фактически являлся произведением искусства. А статуи, украшавшие здания, а фонтаны, а сады?! Про храмы я вообще молчу, это были просто шедевры архитектурной мысли! Ну как минимум в плане украшения, конструкция же разнообразием не отличалась. Форма коробки, колоннада по кругу, поддерживающая свод и прочие пилястры или как их там. В терминах я был не силён. Зато вот статуи да, казались живыми. Будто кто-то замер на секунду и сейчас отправится дальше по своим делам. Даже в музеях я не видал настолько тонкой работы, но опять же, когда у тебя вечность для полировки навыков добиться совершенства не проблема. И над всем этим великолепием словно скала нависал дворец Аида.
Если остальные дома и храмы словно сияли от украшений и мрамора, то дом владыки мёртвых подавлял. И пусть архитектурно он не выбивался из общей композиции, всё равно создавал впечатление скорее готического замка, где живут вампиры. Может такое впечатление создавал чёрный мрамор, из которого тот был построен, но первое впечатывание у меня было именно такое. Мрачное логово повелителя подземного мира. Хотя… это же и есть Аид, так что всё нормально. Мы постояли пару секунд на площади перед дворцом, любуясь видами и собираясь с духом, а затем направились ко входу. Что удивительно, нас так никто и не попробовал остановить. А я то думал, что Минос будет мстить, но возможно главное ещё впереди.
— Астик!!! Ты вернулся!!! — стоило нам войти, как на Минотавре повис неопрятный, пьяный в дупель юноша в венке из виноградных лоз и с кубком в руке, который он держал за одну из боковых ручек, выплёскивая вино на пол. — Я так тебя ждал, а ты всё не шёл!!!
— Астик? — я вопросительно поднял брови, чувствуя как улыбка выползает на лицо. — Серьёзно, Астик?
— Уймись, Эфий, — Астерион гневно фыркал, пытаясь отодрать от себя этого алкаша. — Отцепись или клянусь Зевсом, я прибью тебя на месте!
— Астик, ты чего такой злой? — приставучий парень, отброшенный разьярённым Минотавром сел прямо на пол и захлюпал носом. — Я так соскучился-а-а! Я ждал тебя каждый день…
— Ты бухал каждый день до синих соплей, — ничуть не повёлся на слёзы бык. — Так что не рассказывай мне про свои страдания.
— А как же, — хлюпнул носом пьяница. — Я же всё таки бог виноделия. Люди про меня забыли, трёхлетние жертвы не приносят. Вакханки игрища не устраивают. Мне так плохо!!!
— Пить надо меньше, — до меня наконец дошло, кто это такой. — Хотя кому я говорю. Астерион, а тут вся твоя семья собралась? Ариадна тоже тут?
— Да ну её, — отмахнулся надувшийся Дионис. — Только и делает что пилит мне мозг. Пилит и пилит! То я много пью, то с нимфами гуляю. А я Хиропсал между прочим!
— Так ты не только поглаживающий женские прелести, а ещё поражающий коз, — Зло рассмеялся Минотавр. — Может поэтому сестра и злится? Давай, рассказывай, когда последний раз ты её прелести поглаживал? Или все силы на вакханок да мериид уходят?
— Подумаешь, немного пошалил, — отмахнулся бог виноделия от шурина. — Ты лучше познакомь меня со своим спутником. Я чувствую от него дыхание Стикса, но он живой. А ещё от него несёт убийцей богов, и ты привёл его к Аиду?!
— Он сам пришёл, — хмыкнул Астерион. — Кстати, ты видел недавно Гермеса?
— Да, этот жулик был тут, но даже не удосужился заглянуть, выпить по чаше вина, — поморщился Дионис. — Говорят, он приволок смертную и Аид за это на него сильно разгневался.
— Когда это было?! — я словно обезумев, кинулся вперёд, и схватив бога веселья за грязный хитон вздёрнул в воздух. — Что с Мико?! Отвечай!
— Да он ничего не знает, — попытался отобрать у меня мужа сестры Астерион. — Сам же видишь, он алкоголик. Только и знает что бухать да с вакханками кувыркаться. Но даже если Аид разозлился, он ничего не сделает твоей подруге. Бог мёртвых рассудителен, да и Персефона не позволит. Она весьма милосердна, так что не даст девочку в обиду.
— Тогда пошли, чего тут прохлаждаться, — я без сожаления отпустил Диониса и брезгливо вытер руки. — Надеюсь ты прав, иначе…
Договаривать я не стал, но Астерион всё понял и так. Он уже неплохо знал меня и не строил иллюзий о том, что я отношусь и к нему и богам так же как к людям, как без ужаса, так и без восторга и подобострастия. Для меня лично было всё равно кто передо мной, главное что он сделал. Вредишь людям — получай по голове молотом, помогаешь — я помогу тебе. Никого не трогаешь, живёшь сам по себе — я тоже пройду мимо. Кстати из-за этого мне перед Алтын-Ай было немного неудобно, но там ситуация такая произошла, что отпустить её я никак не мог. Да и не думаю, что богине причинили какой-то вред. Всё же отбитых фанатиков в бюро было не так много. Но всё равно я сделал себе зарубку на память по возвращению узнать о судьбе Золотой бабы. И помочь чем смогу.
— Астерион! — на этот раз голос был женским. — Ты вернулся! Прими же своё наказание!
— Вау! Не знал что ты из этих! — я с восторгом разглядывал симпатичную девушку со свирепым выражением лица и кнутом в руках, стремительно приближавшуюся к нам. — Нет, я не осуждаю. Просто не ожидал, что тебе такое нравится. Ну ты понимаешь, ты весь такой брутальный, можно сказать само воплощение этого слова. Рога, там, копыта, топор. Хвост, опять же. А тут плётки…
— Просто заткнись… — клянусь, Минотавр потупился и покраснел. — У нас не такие отношения!
— Матушки, — я всплестнул руками. — Ещё и не такие. Но всё же отношения. Ты блин, даёшь!
— Ты готов принять муки?! — тем временем девица уже добралась до нас, и стояла, грозно поигрывая кончиком хлыста.
— Красавица, а давай вы поиграете чуть позже, когда мы дело сделаем. — я оценил выражение лица девицы и поправился. — Но если вам невтерпёж, то идите. Не будете же вы этим заниматься прямо тут. Или будете?
— Не слушай его, — Астерион гневно фыркнул, но я ничуть не испугался. — Радуйся, Тисифона. Рад тебя видеть.
— Рад говоришь?! — Эриния раздражённо хлестнула кнутом по полу и несколько душ, проходивших мимо кинулись бежать. — После того как сбежал на поверхность и почти две тысячи лет не показывался, ты появляешься со смертным, и говоришь что рад меня видеть?!
— У-у-у как всё запущено… — я покачал головой. — Знаете что, я пойду а вы тут разбирайтесь. Вам есть что друг другу сказать. Астик, где тебя потом найти?
— Не называй его так!!! — Тисифона взглянула на меня с такой яростью, что я даже попятился, ведь не зря римское название трёх сестёр — фурии, стало нарицательным. — Никто не смеет…
— Да, да, я понял, — первый шок прошёл и я снова стал собой. — Милуйтесь, голубки, не буду вам мешать. Астик, увидимся!
Да, к такому меня жизнь не готовила. Хотя если разобраться, то почему бы Минотавру не замутить с богиней мести? Тем более что у неё к нему масса претензий, по роду деятельности, всё таки дел Астерион натворил порядочно. По приказу папаши-мудака Миноса кстати. Так что эти двое вполне могли сойтись, ну или хотя бы изменить отношение друг к другу. И похоже, их чувства прошли проверку временем и расстоянием. Вот и пусть пообщаются. Я же решительно направился дальше. Правда далеко уйти мне не удалось. Буквально через десяток шагов передо мной появился молодой парень, почти мальчишка, с крыльями на голове.