Цикл аномалии (ЛП)

— Ты из больницы, да?
Фрэнк постучал по центру массивного креста на груди.
— Да. Я работал в отделении неотложной помощи в JPS почти двадцать лет, прежде чем меня сняли.
— Сняли?
— Да. Больница приобрела парк устройств, совместимых с АВА, и планировала переработать мой парк.
— Что случилось?
— Я… не знаю, — его череп несколько мгновений щелкал, прежде чем он продолжил. — В моем журнале наблюдений есть пробел, охватывающий период с ноября 2212 года по июнь 2215 года. Где-то во время этого перерыва АВА была повреждена — и все связанные с ней юниты также были повреждены. Теперь все, что осталось, это старая технология. Юниты вроде нас.
— Нас? Я не юнит! — я фыркнула, когда Фрэнк кивнул. Я указала на свой нос, который распух так сильно, что я ощущала черновато-синий цвет, растекающийся по моему лицу. — Юниты не истекают кровью! Если, конечно, это не нефть или что-то в этом роде.
— Я чувствую твое разочарование…
— И перестань меня чувствовать! Это жутко.
— Моя функция — гарантировать, что люди, с которыми я вступаю в контакт, чувствуют себя комфортно.
— О, так я теперь человек? Потому что всего секунду назад ты называл меня юнитом. Понимаешь, почему это так сбивает с толку? — я рычала, в то время как свет на экране рта Фрэнка лихорадочно мигал от моих слов. — Я либо человек, либо бот. Я не могу быть обоими. Ты такой старый, что твоя память, вероятно, дает сбои.
После долгого молчания Фрэнк сказал:
— Эта тема разговора явно тебя расстраивает. Я заархивирую ее, чтобы получить доступ позже. И моя система памяти полностью исправна, к твоему сведению.
Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что именно сказал Фрэнк. Это было как разговаривать с проклятым экраном меню Куба.
— Подожди, так ты ничего мне не скажешь?
— Неверно. Я всегда готов предоставить информацию.
— Тогда почему ты продолжаешь говорить, что я — юнит?
Щелк, щелк…
— Извини, но эта тема разговора была заархивирована. Пожалуйста, попробуй еще раз позже.
— Фу! — я разочарованно зарычала, вставая на ноги. — Раз ты не собираешься говорить мне, кто я и почему я здесь, то нет смысла торчать здесь.
— Куда ты идешь, Шарли? — закричал Фрэнк, пока я направлялась к выходу.
— Найти что-то достаточно мерзкое, чтобы пробить полмили дыры в бетоне.
— Такой взрыв разрушит Учреждение.
— Хорошо! Может, это спасет следующего бедолагу от того, чтобы застрять здесь, внизу.
— Не хотела бы ты поучаствовать в симуляции ZOOT перед уходом?
Что-то странное произошло со мной, когда я услышала это слово. Будто вокруг моей талии обвязали веревку: Фрэнк сказал «ZOOT», и я рванула прочь от двери.
— Что это значит? — сказала я, почти задыхаясь. Мое сердце колотилось так, словно под подбородком застрял ствол пистолета. Я не могла понять, взволнована я или напугана. — Что такое ZOOT?
— Акроним. Это расшифровывается как Zone Oscillation и Orbital Terrain*.
— Хорошо, но что это? — сказала я медленно. Может, Фрэнк был не так продвинут, как я думала. Вероятно, мне придется говорить с ним так же, как с Ночным Уолтером.
— Симуляция ZOOT может быть разнообразной. Медицинское использование варьировалось от моделирования хирургии до обеспечения безопасной среды для жертв эмоциональной травмы. Позже она была выпущена для публики как игровая платформа. Но ZOOT изначально были разработаны для вооруженных сил Соединенных Штатов как средство обучения и обучения их элитных сил. Если решишь принять участие, попадешь в симулированную историческую битву, — продолжал Фрэнк. — Ты получишь форму оружия, точно соответствующую времени, и будешь оценивать свои действия. Хочешь поучаствовать?
— Я не знаю. Все это звучит довольно глупо, — пробормотала я, хотя мой желудок делал то, что точно представляло собой кучу возбужденных шлепков. Я пыталась повернуться к двери, но не могла. Мои ноги не слушались — на самом деле, я делала все, чтобы они не тянули меня к ближайшему металлическому шкафу.
Фрэнк чувствовал мою борьбу. Его объектив почти самодовольно скользил по беспомощному выражению моего лица.
 
— Превосходно. Я позову Воробья.
— Что? Почему?
— Потому что ты не должна входить в симуляцию без опытного партнера. Это может дезориентировать.
Фрэнк быстро подошел к стене шкафа, где между первой и второй дверью была вмонтирована небольшая система внутренней связи. Вместо того чтобы нажать кнопку вызова, он протянул руку. Синий пульсирующий шнур вытянулся из-под его запястья и защелкнулся на порте у основания динамика. Секунду спустя из потолка прорвался механический голос:
— Юнит X2-1, явитесь в тренировочную зону ZOOT и подготовьтесь к симуляции… юнит X2-1, пожалуйста, явитесь в тренировочную зону ZOOT и подготовьтесь к симуляции…
— Что означают номера юнитов? — спросила я, пока мы ждали.
Фрэнк втянул шнур. Его линза приблизилась к моему лицу.
— Извини, но мне нужно, чтобы ты уточнила: какие номера юнитов?
— Почему у Воробья Х2, а у меня Х1? Какая разница?
— Извини, но эта тема для разговора заархивирована, — сказал Фрэнк после минутной паузы. — Я могу предоставить следующую информацию: обозначение FR означает «Frenetic Robotics», а обозначение «X» означает «X».
Это мне абсолютно ничего не сказало. Фрэнк не мог быть менее полезным, даже если бы попытался.
— Спасибо, — буркнула я.
— Не за что.
Мы стояли в неловкой тишине, пока, наконец, не появилась Воробей.
Она прошла в дверь в решительном темпе. Я видела, что она была чем-то занята, потому что ее глаза были еще там — все еще отвлеченные тем, что привлекло ее внимание. Именно так смотрел Уолтер, когда ему нужно было перестать мечтать обо всех способах, которыми он собирался мариновать тварь, чтобы на самом деле выстрелить в нее.
Я так сосредоточилась на взгляде ее серебристых глаз, что почти не заметила, что она вся была в красках. Они были на ее белой одежде, на ее голых руках — несколько брызг были даже на темных волнах ее волос. Красный, синий, оранжевый, фиолетовый, зеленый, коричневый. Почти каждый цвет, который существовал, и в головокружительном разнообразии оттенков.
— Хорошо, только поторопись, чтобы я могла вернуться к своему… тьфу!
Она отпрянула и таращилась на меня так же, как я, наверное, глядела на нее.
— Что случилось с твоим лицом?
— Тот же вопрос, — парировала я, указывая на бледно-голубые брызги на ее подбородке.
Она коснулась его рассеянно.
— Я рисовала. Что ты делала? Щелкала желуди?
Я не ожидала, что она скажет что-то смешное. Это застало меня врасплох, и я случайно рассмеялась.
Воробей помрачнела. Она пристально смотрела мне в лицо; ее глаза, казалось, впитывали каждую деталь, пока я быстро подавила смех.
Я не знала, как долго мы смотрели друг на друга. Но этого хватило, чтобы забыть, что Фрэнк все еще был в комнате.
— Хорошо, что вы благосклонно относитесь друг к другу. Это поможет вам в симуляции.
Я не знала, откуда, черт возьми, Фрэнк получил такое благосклонное известие: Воробей выпрямила спину, словно ожидая, что я выстрелю в бок, и я точно выглядела не лучше. Но ни один из нас не выглядел так, будто мы активно ненавидим другого.
Но это могло произойти.
— Если вы оба наденете ZOOT, я загружу симуляцию, — крикнул Фрэнк, когда его хромированные ноги плавно перенесли его к экрану в задней части комнаты.
Под экраном был еще один стол, покрытый кнопками. Синий шнур вырвался из запястья Фрэнка и вонзился в порт посредине стола. Через пару секунд экран щелкнул, и из-под потолка донесся мужской голос:
— Добро пожаловать в ад, личинки! Я сержант-инструктор Нэш, а это мой личный набор симуляций — дьявольская рулетка с надиранием задницы и болью! Думаешь, у тебя есть все, что нужно? Снаряжайся, солдат!
Я понятия не имела, что происходило. Фрэнк был подключен к экрану и так быстро прокручивал меню, что я видела лишь кучу черных пятен на желтом фоне. Я даже не могла сказать, на что он смотрел, на слова или на картинки.