Сказочная термодинамика – 2

Жихарка тихонько чем-то чавкал в полутьме, сидя за столом. У него в руках поблескивала ложка, хотя тарелки или горшка на столе видно не было.
– Слышь, пацан, – Света решилась спросить. – Ты, кажется, все-превсе знаешь про этот мир?
Чавканье прекратилось.
– Ну, знаю, может и не все. Все-то, поди, никто не знает. Стока знаний, поди, и в башку-то никому не влезут. А у меня и башка не особенно большая. Вот у большедумка крупноухатого…
– Ладно, погоди, – перебила его Света. – Расскажи, какие тут с едой заморочки? Тут вообще еда имеется? И что будет, если я ее съем?
Жихарка чем-то загремел.
– Так у меня и нету ничаво, – объявил он громко. – А ежели чаво и было, так, поди, уже подъели давно.
– Да я не про то! – Света даже рассмеялась, хоть было совсем невесело. – Я в принципе спрашиваю. Будет что-то особенное при этом или нет?
– Вообче, конечно, могешь ты еду Темной Строны употребить, – важно начал Жихарка и неожиданно закончил: – Тока потом уйти отсюдова не смогешь, вот и все.
Света откинулась на свою жесткую лавку. Вот и выяснили. Спасибо, добрая Ива, и Яга тоже! Значит, все-таки сплавили, и еще билет в один конец прописали. Она, пожалуй, и не планировала возвращаться из Прекрасной Страны фей. Зачем ей это, если здесь ее мир? Но все-таки…
– Фея, ну ты как, трапезничать решила? Выкладывай тогда свои гостинцы, а то у меня ничаво нету.
– Мне еда не нужна. Я вообще никогда не ем, успокойся, – ответила она и закрыла глаза.
Музыка тихонько пропела ей: «Возвращаться нет нужды. Мы найдем твой народ тут!»
Света не хотела ее больше слушать. Узнать бы лучше, можно ли здесь летать и светиться без «штрафа» в виде собственной массы? Должно быть так, просто не может быть иначе! Она накинула на себя, как одеяло, свой потрепанный бордовый плащ. Он теперь доходил ей точно до колен. Еще немного, и будет как мантия волшебника, по полу волочиться.
Дремать она не собиралась, но Музыка убаюкивала. Света так и не успела додумать до конца мысль, стоит ли попробовать тут полетать немного, чтобы оценить потери.
Ей приснились изумрудно-зеленые поля, в которых спряталась Жихаркина землянка. Он выгонял ее из домика метлой, а она быстро пила из Кубка, чтобы стать супер-феей второго уровня и превратить всех жителей Обратной Стороны в своих адептов одним касанием руки…
– Эй, фея! Вали, давай. Пошла-пошла, топ-топ, вон из ворот!
– А? Чего?
Она разлепила глаза и поняла, что заснула. Спросонок было не разобрать, что происходит. Сон продолжался. Жихарка точно так же гнал ее прочь из дома. Только метлу он куда-то дел, а за порогом уже снова разливалась спокойная синяя ночь.
– Пора, говорю, и честь знать, – бухтел пацан. – Луна, вона, уже на небе. Она не спит и нам не велит. Светило сияет, дорожку освещает.
Жихарка начал тянуть ее за руку и подталкивать к выходу, однако Света вдруг поняла, что совершенно не знает, куда ей идти и где искать своих.
– Слушай, мелкий, – попыталась она умаслить строгого хозяина, завязывая шнурки плаща как можно медленнее, – а ты можешь мне помочь?
– Э-э-эй, а ну-ка, не балуй! – испугался Жихарка. – Знаю я таких постояльцев. На ночь пустишь, а потом с собаками не выгонишь, тока ежели с петухом, а петухов я тута давненько не видал.
– Да не собираюсь я у тебя жить. Больно мне твой домик нужен. Невелика недвижимость. Мне бы дорогу указать. К другим феям. Или помочь их найти. Ну признайся, что они тут где-то есть! Может, недалеко совсем?
– Не знаю и знать не хочу, – упрямился пацан.
Света пыталась придумать, чем бы соблазнить эту заразу, однако тут их прервали. За дверью раздалось негромкое шуршание, и в дверь тихо постучали три раза. Размеренные и вежливые удары по тонкой сухой деревяшке заставили Жихарку пискнуть и присесть. Он даже вихрастую рыжую голову прикрыл в ужасе руками.
А вокруг землянки кто-то неведомый тихонько ходил кругами.
– Ты чего? – прошептала Света и почувствовала яркое желание забраться под стол.
Жихарка именно так и сделал. Он забился в самый дальний угол под лавкой и яростно махал Свете руками. Она старалась не слишком торопиться, но под конец не выдержала и юркнула в спасительное укрытие, как в детстве под одеяло. А тихие шаги опять раздались на невысоком земляном крыльце. В дверь снова постучали.
 
– Кто-кто тут в землянке живет? – раздался из-за двери негромкий голос, который как-то слишком быстро распространился по каморке и залез во все щели. Света зажала себе рот и попыталась по возможности убрать свет. От страха у нее это получилось.
– Кто-кто в незаметной живет?
Эти звуки, в принципе похожие на речь, и даже ласковые, издавал явно не человек. Почему-то казалось, что так должна говорить длинная пасть, полная острейших зубов.
– Есть кто в доме? Никого? Тогда я тут буду жить… – пропел тем временем неведомый посетитель, и Жихарка жалобно пискнул.
Свете показалось, что прямо сейчас, из-за трусости, из-за того, что не смог ответить гостю и объявить себя хозяином, пацан лишился домика. А дверь тем временем отворилась. Если она и была заперта, пришелец справился с замками без проблем.
Шаги зазвучали внутри. Кроме обычного перестука при этом слышалось еще скрежетание, будто по поверхности скребли длинные когти, и дополнительно – тихий шелест. Его причину Света никак не могла понять.
Она замерла. Жихарка, кажется, уже несколько минут не дышал, и по идее должен был вскоре вывалиться из своего укрытия бездыханным. Гость сделал еще пару шагов, и из-под стола стали видны его ноги. Света прикусила себе руку, чтобы не заорать. Вместо человеческих ступней она увидела две стройные звериные лапы. Даже при неярком свете луны, что проник во взломанный домик, можно было разглядеть главное – животное, которое на них ходило, уже давно не было живым. Лапы должен был покрывать мех, но он вытерся много веков назад, а кожа и мышцы присохли к костям. Огромные когти клацали по твердому земляному полу. Рядом с ногами болталось еще что-то… Хвост! Когда он мел по земле, раздавался тот непонятный звук. Света смотрела на пришельца, как зачарованная. Боялась разглядеть новые подробности, но и глаз отвести не могла.
– А что это за лавочка? – раздалось прямо над ними. – Из дерева сделанная, топором рубленая, песочком чищеная. Теперь это моя лавка, я на ней буду сидеть!
У Жихарки от такого издевательства глазенки на лоб полезли, будто у резиновой куклы, которую слишком крепко сжали в руке. Света яростно махнула головой – мол, молчи! Ясно было, что это страшилище пытается его, дурачка, выманить.
– А что это за стол дубовый, скатертью крытый? За таким столом и Владыке не стыдно сиживать, а теперь я за ним буду есть да пить, – продолжал сверху литься негромкий и страшно ласковый голос.
Света очень-очень медленно дотянулась рукой до пацана и сжала ему пальцы. Тот замотал головой и остался на месте.
Гость, который на самом деле уже был новым хозяином домика, сделал еще пару шагов и что-то взял со стола. По деревяшкам над головой сухо клацнуло.
– А это что за ложечка? Какая красивая, золоченая, ручка крученая! Такую ложку не стыдно и Владыке поднести. Чья же она? Если ничья…
– Моя ложка! – заорал Жихарка, вырвался из Светиного захвата и выскочил из-под лавки. – Моя это ложечка золоченая, ручка крученая! А ну, отдавай!
Гость захохотал, и в смехе этом Света точно услышала клацанье огромных зубов, перемалывающих тонкие косточки, и плач ребенка, забытого в ночи на холодной кровати, когда спасительное одеяло упало на пол и недостижимо так же точно, как если бы улетело на другую планету.
Она выбралась из своего укрытия быстро, как только смогла, но в домике уже никого не было. За дверью – тоже пусто. Холодный лес вздыхал, засыпая. Далеко-далеко, от дороги, раздался тонкий крик:
– Фе-я, спа-аси!
Она заметалась, не понимая, что может сделать. А ветер принес ей еще более отчаянный отзвук:
– Я тебя кормил, поил! Спаси-и-и!