Седьмое правило дворянина (СИ)
Мы вошли в большой зал, который был намного больше предыдущего. В самом его центре стоял тот самый зеркальный черный куб, ради которого мы сюда пришли.
— Минин, стой на месте! — на всякий случай сказала Василиса, глядя как тот уверенно направляется прямо к кубу.
Алексей замер и поднял руки:
— Все, стою…
Медленно, шаг за шагом, мы начали идти вперед.
— Соколов, ты кстати оказался прав, в этот зал лишь один вход, а значит сработало твое правило, — сказал Сазонов, внимательно осматриваясь по сторонам.
Вскоре мы подошли к кубу и за дело взялась Василиса, которая прекрасно знала свою работу. Первым делом она нашла покрытую буквами некромагического алфавита дверь, затем фигурную букву с иглой и проколола ей палец.
Буквы на двери вспыхнули нежным голубым светом, внутри глухо щелкнул механизм, и она мягко отъехала в сторону.
— Это просто поразительно! — не сдержал своего восхищения Бахрам и попытался заглянуть внутрь. — Разрешите мне туда войти?
— Соколов, смотри… — услышал я голос Мирона.
Я резко развернулся и увидел клубы густого черного дыма позади нас, которые с каждым мгновением становились все плотнее, пока из черного мрака не соткалось странное существо.
На расстоянии нескольких десятков шагов от нас стоял скелет, ростом примерно пять метров, с двумя рогатыми головами. Он загораживал собой вход в этот зал. Судя по всему, в его планы не входило выпустить нас отсюда после того, как мы закончим.
— Отдайте мне девчонку… — странный голос шел ниоткуда и в тоже время отовсюду.
Кто именно нужен был этой твари ни у кого из нас сомнений не было. Понятное дело, что речь идет о Соловьевой — без нее нам здесь делать было нечего. Мы интуитивно встали плечом к плечу, загородив собой девушку.
— Володя, я не могу попасть внутрь, — услышал я голос Василисы у себя за спиной. — Какая-то невидимая преграда не позволяет войти.
— Почему-то я думаю, что преграда — вот этот дуралей с рогами, — сказал Минин и показал рукой на скелет.
— Девчонку… — вновь раздался в моем мозгу голос и на этот раз он был намного громче. — Или смерть…
Перед глазами появилось несколько сменявших друг друга аур, которые спешно вешали на нас защитники. Зараза! Как же плохо, что рядом нет Подариной — ее способностям я доверял как-то больше остальных.
— Хер тебе, а не Соловьеву! — крикнул Лешка и бросил в него Ледяную стрелу.
В тот же момент скелет будто вспыхнул и распался на три одинаковые твари. Заклинание Минина просто пролетело сквозь одного из них, будто он был иллюзией. Еще одна вспышка и вот их уже пятеро… Семеро… Девять…
Похоже, денек перестает быть томным.
Когда фокусы рогатого закончились, одновременно все его отражения шарахнули в нас яркими зелеными лучами и вот они-то как раз не иллюзия. Кто-то из стоявших рядом закричал от боли и все бросились врассыпную. За исключением меня и Василисы, которая осталась рядом со мной.
— Володя, второй справа! — услышал я ее крик и использовал Кольцо телепортации.
Два рывка, один за другим, и вот я уже прямо перед ним. Увидев меня рядом с собой, рогатый выставил вперед руку и меня обожгло будто огнем.
Ну что же, зря я сомневался в наших ребятах, похоже висевшая на мне аура выдержала его удар. Значит теперь моя очередь.
Я ударил его Рассветом по руке и срубил кисть подчистую. Мой мозг чуть не взорвался от его переполненного злобой крика.
В этот момент в его оставшейся руке прямо из воздуха появился огромный бледный клинок, который он призвал. Все вокруг потемнело, мы оказались с ним на алой плите, которая висела в воздухе, и нас окружила кромешная тьма. Это что еще за новости, неужели этот урод куда-то нас перенес?
Наши мечи встретились, в стороны полетели разноцветные искры. Рассвет выдержал этот удар, но он был нанесен с такой силой, что отозвался в моей руке острой болью, и я лишь чудом смог устоять на ногах.
В ответ я рубанул его по ноге и попал прямо в колено. Протяжный хрип, больше похожий на рычание сдавил мой мозг. Потеряв равновесие, рогатый начал заваливаться на бок и уже в падении попытался срубить меня своим бледным клинком.
Его размеры не позволяли нанести удар достаточно быстро для того, чтобы покончить со мной. Я ушел вниз, перекатился в сторону, затем встал на колено и рубанул его еще раз. Если бы у этого засранца были яйца, то в этот момент он бы их лишился.
Но и так неплохо получилось. Мой меч был создан для того, чтобы бороться с такими как эта сволочь и теперь он с легкостью отрубил часть скелета.
Рогатый вспыхнул и в отчаянном прыжке бросился на меня, раскинув в стороны руки. Я попытался уклониться, но ему удалось задеть меня… Его рука ударила по правому плечу, и я почувствовал мертвенный холод. Часть меня будто превратилась в кусок льда, выморозив все живое. Больно… Что-то стало с моей рукой и Рассвет выпал на алую плиту, звякнув волшебным металлом.
Я тут же подхватил меч левой рукой, увернулся от рогатого, когда он пытался схватить меня за ногу и рубанул его по шее. Одна из его голов покатилась по плите и улетела куда-то в темноту, вторая же начала неистово клацать зубами, будто пытаясь укусить меня.
Следующим ударом я отрубил и ее. Она полетела вслед за первой, а я почувствовал, как вся правая часть моего тела немеет, превращаясь в бесполезный кусок льда.
Темнота вокруг начала таять, постепенно превращаясь в уже знакомые мне светло-коричневые стены лабиринта и пол подо мной будто проваливался. Блин, хоть бы я успел появиться в лабиринте до того, как он исчезнет совсем…
Да что же так холодно? В снеговика он меня что ли превратил, падла рогатая? Вот как-то совсем не хочется торчать во дворе в своих Ясных Горках с ведром на голове и морковкой вместо носа…
Глава 7
Когда я очнулся, мне показалось, что я лечу. Стоп… похоже, мне не показалось — я и в самом деле лечу. Точнее сказать, медленно плыву над песком, а это значит, что мы еще не покинули этот мир. Или как? Неужели мы уже в Бухаре? Да нет, не может быть.
Только сейчас я увидел, что я летел не один, прямо рядом со мной по воздуху плыли еще двое Мироходцев из команды Сазонова. Те самые, которым не повезло в этом путешествии. Так, меня что, тоже причислили к павшим смертью храбрых?
Я попробовал покрутить головой и тут же услышал радостный крик Василисы:
— Ребята, он очнулся! Стойте!
Меня и наших погибших товарищей опустили на песок.
— Вы как себя чувствуете, Владимир? — склонился надо мной Мазараки, на лице которого красовалась свежая рана.
— Пока не понял, но вроде бы живой, — честно говоря, на этот вопрос я пока и сам ответа еще не знал.
Немного посидел, прислушиваясь к своим ощущениям. Потрогал плечо, которое мне зацепил этот черт рогатый — вроде бы кровь не идет. Немного тянет, будто под броней была какая-то старая рана, которая не до конца зажила, но резкой боли не было.
Гораздо больше меня обрадовало, то что я мог ею спокойно двигать — я боялся, что этот урод большей беды наделал. По крайней мере, отключить меня ему удалось. Вот только голова почему-то раскалывалась на две части, будто меня кто-то кувалдой треснул, но череп чудом выдержал.
Я посмотрел по сторонам — вроде бы кроме тех, кто погиб до этого, новых потерь не было. Все были целы, хотя выглядели уставшими и потрепанными.
За то время пока я был без сознания, мы уже ушли далеко от пирамиды и находились возле точки входа. Да, долго же им пришлось меня тащить.
— Как наши дела? — спросил я и посмотрел на Сазонова. — В кубе справились?
— Да все хорошо, не переживай, — ответил Мирон. — Ты лучше расскажи, что у тебя произошло с этим скелетом двухголовым? Ты с ним куда-то исчез и все его отражения пропали.
— Если бы я знал, куда именно мы с ним попали, — в этот момент плечо неприятно потянуло. — Какая-то площадка непонятная в темноте, вот и все. Даже место описать не могу — вокруг было темно. Ну а что, долго меня не было?